Лжец

      – Помоги снять бронежилет, спина отваливается, – Лесли стянул верх комбинезона и повернулся боком к Кхайену, приподнимая руку.       Движение вышло скованным и явно через силу.       – Сколько ты поймал? – тут же насторожился младший Пханават, забывая про обиды.       Кхайен расстегнул липучки, страховочный карабин и снял жилет, подавив желание стащить с этой спины мокрую от пота водолазку и осмотреть.       – Три, кажется. Твари хорошо спрятались, некогда было по всем углам лазить. Нормально, жилет хороший, в голову редко кто работает, кроме профессиональных киллеров о-о-очень высокого класса…       – Заткнись и снимай верх, показывай! – вызверился Кхайен.       – Я стесняюсь. Потом, – Лесли отмахнулся и тут же ткнул в грудь Кхайена. – В больницу НЕ ПОЕДУ!       Тот открыл уже рот… закрыл, вздохнул и обнял Лесли, аккуратно притягивая к себе и закрывая глаза. Тхайен оглянулся на них и легонько ткнул Ван Сяо. Помощник только улыбнулся едва заметно.       У окружной трассы кортеж разделился. Джипы сопровождения резко перестроилось и, нарастив скорость, двинулись на разворот, а Ван Сяо, наоборот, замедлился, уходя в плотный поток и дальше, на выезд.       Кхайен чувствовал ладонью, как спокойно и ровно бьется сердце Лесли. Он лежал поверх него, практически не шевелясь, только один раз заерзал, устраиваясь удобнее и обнимая Пханавата одной рукой. Кхайен стащил с его головы бейсболку, разворошил волосы, оставив ладонь на шее. Лесли фыркнул, утыкаясь лбом в плечо. Его явно клонило в сон.       Они ехали больше часа. В молчании, под негромкие переливы музыкальной радиоволны. Тхайен тоже придремывал, держа руку на локте Ван Сяо, Лесли негромко сопел. Кхайен смотрел в окно и не думал ни о чем.       – Тут охрана есть? – первое, что спросил Ван Сяо, когда они припарковались во дворе частного дома.       – Есть, с той стороны сада, – Тхайен вышел и потянулся, разминая спину и плечи.       Лесли открыл несонные глаза, подмигнул Кхайену и тоже выбрался на воздух, подозрительно держась за ребра.       – Леле, тебе врача надо? – спросил Тхайен, разглядывая, с какой аккуратностью Лесли стаскивает с себя водолазку, бросая ее в салон на сумку, оставаясь в темно-серой футболке, и возвращает верх комбинезона, не застегивая молнию.       У Кхайена дернулся глаз от обращения. Беловолосый жестом послал старшего Пханавата куда подальше.       – Ну ты-то! – упрекнул он Тхайена. – А то не знаешь, как я люблю врачей и больницы.       – Больницы – знаю, врачей – тут уж извини, не всегда. Кьен, осмотри его.       Кхайен и сам был не против убедиться, что все, принятое бронежилетом, не нанесло вреда. Но отчего-то трогать Лесли опасался. Опасался разрушить хрупкое перемирие в собственном сердце? Или просто боялся, что опять начнет ругаться и злиться, увидев синяки.       – Я сейчас начну верещать, как девственница среди солдафонов, – со смехом отступил Лесли, поднимая перед собой руки. – Мне лучше бы выпить. Сяо-гэ, у нас что-нибудь есть?       – Понятия не имею, если честно, – Ван Сяо потер глаза, оглядывая запертые двери дома.       – О! А так бывает? – Лесли засмеялся, болезненно сгибаясь. – Тьен, ты сегодня просто в ударе.       Тхайен вместо ответа открыл замок и легким пинком распахнул дверь. Автоматически зажглось освещение. Ван Сяо двинулся следом за старшим Пханаватом. Кхайен медлил, поглядывая на хитрую ухмылку Лесли.       – Сами все найдут, – махнул он. – Подышим лучше.       Кхайен остался стоять, мучительно подбирая слова и понимая, что правильного вопроса у него нет. Сунув руки в карманы, он смотрел на небольшой сад, окружающий дом, летнюю веранду, сейчас пустующую из-за все еще холодной погоды.       – Не стойте, как придурки, – выглянул Тхайен, разом нарушив возникшее напряжение. – Кьен, бери все и тащи вон туда, в беседку. Кому-то не сидится в четырех стенах, значит, будем мерзнуть на свежем воздухе.       Старший Пханават всучил брату стаканы и пару бутылок. Следом вышел Ван Сяо, неся что-то в закрытых корзинках, стопкой едва помещающихся у него в руках. Лесли тут же сунулся ему помогать. Тхайен смотрел на них с жалостью к себе и младшему.       – Не рви сразу с места в карьер, – внезапно проговорил он. – Ему тоже сложно, поверь мне.       Кхайен промолчал.       Разлитое по стаканам спиртное отдавало жженным сахаром на свет и терпким на вкус. Первую порцию все пили молча, глядя кто куда.       – Ладно. На правах самого убогого, – Кхайен жарко выдохнул, подождал, пока в животе потеплеет и решил резать сразу, не дожидаясь, пока у кого-нибудь из троих присутствующих проснется явно сдохшая давно совесть. – Мне продолжать ждать, что будут гонять, как варана по кустам?       Кхайен глянул на брата, но тут же перевел взгляд на Лесли. Оба одинаково пожали плечами. Ван Сяо тоже посмотрел на обоих, вздохнул, отойдя к машине, взял из нее планшет и вернулся. Тхайен закатил глаза, налил себе еще и махнул рукой – рассказывайте, что хотите.       – Не будут, по крайней мере те же люди, – Ван Сяо пролистал страницы, вывел короткий список имен и повернул к боссу. – Вот твои конкуренты на рынке, глобальном. Никто из них в ближайшее время расширяться в нашу сторону не планирует. А там посмотрим.       – Не хочу даже знать про планы на будущее. Сейчас меня интересует исключительно прошлое.       Старший Пханават снова пожал плечами, сохраняя молчание, чем несказанно начинал бесить.       – Больше просто некому на данный момент, – Лесли хмыкнул. – По крайней мере, я никого больше не видел за все это время. Ли Вана, к слову, отсеяли очень быстро, но он, правда, вылез со своим соло позже. Тут уже пришлось импровизировать и страховать, – Лесли зевнул, потирая поясницу и пытаясь расправить плечи. – Говорил же, возьми меня с собой. Больше от него сюрпризов не будет.       – Погоди-погоди, – Кхайен сглотнул, судорожно собирая остатки головоломки в единое целое. – Стоп. Ты хочешь сказать, что все это время меня прикрывал ты?       Тхайен кивнул, подпихнув блондина, за что тут же получил незлобный тычок в бок.       – А ты как думал, – хмыкнул старший Пханават. – Эти двое отлично работают в паре. Ван Сяо его пришлось прикрывать, чтоб дров никто не наломал, а он тебя. Справились, почти без потерь. Царапины не в счет. Авария меня, правда, напугала, но тут всем повезло, что кое-кто оказался рядом.       Теперь уже скривился Кхайен. На мнимое предательство Ван Сяо он среагировал проще, чем на ложь Лесли. То, что Ван Сяо действует в интересах собственного работодателя, да еще под началом старшего брата – верилось, а что двигало Лесли? Отчаянно не хотелось верить, что он простой наемник и для него это всего лишь работа. И на кого он в итоге работал? На основного заказчика? Но с Тхайеном он общался просто и свободно, явно знаком давно. Да и братец огрызается как со старым приятелем. У старшего Пханавата всегда был узко ограниченный круг близких людей и, похоже, Лесли в него входил. Тут Кхайен вспомнил длинную сумку Лесли, в которой вполне могла бы уместиться…       – То есть снайпер в доме… в команде… – ткнул он пальцем в любовника, тот развел руками. – Твою ж мать, как я вас всех ненавижу.       Ван Сяо с явным трудом удержался, чтобы не пнуть под столом большое начальство. Первая бутылка опустела, прежде чем разговор продолжился.       – Риски… – Тхайен покачал в руке стакан, грея стекло о ладонь. – Конечно, было бы проще свернуть любую деятельность, но…       – Но твой братец так любит деньги, что решил рискнуть, – перебил Лесли.       – Так! – Тхайен Пханават наставил на говорившего палец. – Ты мне еще расскажи, что я люблю деньги. А все остальные, преподобные, их не любите.       Кхайен глотнул янтарную жидкость, охнул от обжегшего жара и выдохнул.       – Почему ты сразу мне все не рассказал, а решил втемную использовать?       – Пришлось рискнуть, – Тхайен пил мелкими глотками, недовольно щурясь. – Я знаю тебя, я доверяю тебе, поэтому нужно было, чтобы ты абсолютно естественно реагировал на ситуацию. Твоя интуиция хорошо работает на самосохранение, ты удачно вилял между большими волнами. Сбил игру Ли Вана, потом, когда покушения приобрели вполне конкретный характер, тебя прикрыли. Заодно, по стечению обстоятельств, кое-кто сумел вычислить заказчика. Что уже позволило мне аккуратно все выяснить и подвести их под облаву.       – Ли Чжэнь простит тебе подставу?       – Ну… у него нет вариантов. Теперь он мне обязан жизнью. Попозже, конечно, сообразит, что Ван Сяо водит его за нос. А может и нет, решит, что ты уволил помощника как раз за слив. Его шпион, к слову, у меня тоже неплохо разгулялся, только я его срисовал намного быстрее, все еще спасибо Ван Сяо. Так что проблем не будет. Мы оба получили, что хотели, – старший Пханават удовлетворенно ухмыльнулся. – Заодно по рогам надавали некоторым особо рьяным. Я ждал основной подлянки от семьи Ли, пропустив удар сбоку. Если бы не наш общий с тобой друг, который носом землю рыл по собственной инициативе, между прочим, за твою шкуру опасался, то хрен бы мы так легко сейчас проскочили.       – Давай, по правде, Тьен, – вдруг подал голос Лесли. – Ты здорово Кьена подставил. И мы проскочили ни хрена не легко. Мне тупо повезло с тем знакомым. Я его снял-то не глядя, но потом поперся интересоваться. Это чистая случайность.       – Не нагнетай, Леле, – мрачно и очень тихо отбрил Тхайен. – Я не настолько беспечен, и ты это знаешь. Поэтому через день Кьен бы все равно улетел в Бангкок. Здесь так разгуляться у товарищей не вышло бы.       Ван Сяо кашлянул.       – Нечего здесь субординацией прилюдно заниматься, – переключился на него Лесли. – Сам прекрасно знаешь, что рисковали.       Кхайен удивленно молчал. Его продолжали защищать… продолжали удивлять. Лесли, кусающий брата, зрелище то еще. Ван Сяо в долгу не остался, завязался оживленный спор людей, которые знали друг друга куда дольше нескольких месяцев. Ругались так вкусно и не зло, по-домашнему.       Тхайен профессионально слился, потихоньку утянув младшего брата за собой. Вытащив сигареты, старший Пханават воровато оглянулся на спорящих и сунул в рот фильтр. Щелкнула зажигалка, запахло табаком и вишней.       – Можно я тебя грохну? – спросил устало Кхайен, не глядя на старшего брата.       Тот пожал плечами. Лесли и Ван Сяо продолжали увлеченно спорить, тыча друг в друга и иногда начиная ржать на чей-то особо «острый» аргумент. Вскочив Лесли задергал рукав помощника Кхайена, утаскивая его к кромке зеленой изгороди. Не сиделось на месте этому человеку, однозначно. Непривычная одежда никак не клеилась с образом, который Кхайен знал и любил. Хищный, опасный, злой и очень сексуальный.       Поймав последнюю мысль, Кхайен попросил у брата сигарету. Тот даже спрашивать ничего не стал.       – А смысл? – фыркнул Тхайен, протягивая брату пачку и придерживая его стакан, пока тот прикуривал. – Ты же не ждал, что весь такой самостоятельный будешь на свободном выгуле.       – Нахрена ты его ко мне подослал? – в серьез показал зубы младший Пханават.       – Ты будешь смеяться, – Тхайен сунул сигарету в зубы и крепко взял брата за плечо, – я не подсылал его непосредственно «К» тебе. И вообще просил не попадаться тебе на глаза, а приглядывать со стороны, но вы, блядские придурки, вляпались друг в друга совершенно случайно, но так красиво, что даже я не стал его отзывать. Да он бы меня и не послушал. Потом уже стало поздно рыпаться, твой разлюбезный помощник прикрывал обе ваши жопы до последнего.       – На кого он работал изначально? На Ли? Ты его перекупил?       Тхайен удивленно глянул на Кьена, кривясь в ухмылке и выдыхая дым.       – Ли он сливал дезу, как и Ван Сяо. Я же говорю, они прекрасно взаимодействуют и врут в паре, а работал и работает… ну, можно сказать, на меня, и давно. Мы знакомы сто лет. Ты испортил мне такого подчиненного, что я б тоже тебя с удовольствием грохнул, но рассчитываю на равноценный обмен.       Кхайен отпил, покатал на языке терпкий привкус коньяка.       – То есть? – настороженно уточнил он.       Старший братец шутил редко, еще реже бывал в хорошем расположении духа, и уже практически никогда и слон должен сдохнуть в зоопарке, если на Тхайена Пханавата, управляющего директора головной компании PHI, снисходило желание поговорить по душам.       – Переведу твоего помощника в основной офис своим личным секретарем, глядишь, вы с кое-кем договоритесь на совместную жизнь, за неимением вариантов – один ты зашьешься.       Кхайен поболтал коньяк в бокале.       – Что ты будешь делать с Ван Сяо? – спросил он, разворачиваясь всем корпусом к брату и изучая его невозмутимое лицо сквозь тонкую взвесь дыма. – Ругаться, не выходя из кабинета?       – Женюсь, – ровно ответил Тхайен.       Младший Пханават подавился сигаретным дымом.              Лесли стоял на краю укрытого пленкой бассейна – подвинься он еще на полшага, носки высоких шнурованных ботинок окажутся над пустотой. Или в воде. Как повезет. Шаги он слышал, но не повернул головы, отдавая инициативу Кхайену.       Ван Сяо отошел, увидев босса, коротко кивнув. Помощник тяжко вздохнул и побрел по дорожке к высокой фигуре в рубашке с закатанными рукавами. Тхайен Пханават наблюдал за приближением худого мужчины с плотоядной улыбкой.       Кхайен помолчал. Ветер трепал отросшие осветленные волосы Лесли, завивая на шее колечками.       – Твой старшенький поделился матримониальными планами завершения восьмилетнего романа с Сяо-гэ? – внезапно спросил Лесли, и Пханават-младший пролил себе на руку так и не допитый коньяк.       Беловолосый засмеялся, бросил короткий взгляд назад, на беседку, у которой Ван Сяо держал Тхайена Пханавата за подраспущенный галстук и, пригнув к себе, выговаривал в лицо явно неприятное. Тьен улыбался, как будто выиграл в лотерею.       – Потом расскажу, – Лесли махнул рукой. – Ну их, дураки.       У Кхайена в голове натурально закоротило.       – Ты… – он хотел спросить одно, а в итоге, спросил совершенно другое. – Как тебя зовут?       – Обычно твой старший брат звонит мне после полуночи... обычно после того, как в очередной раз поругается со своей пассией… а так – я сам прихожу, звать не надо.       – А чт…       Лесли глянул на Кхайена серьезно и мрачно:       – Если ты сейчас начнешь спрашивать, почему я тебе не рассказал о Тьене, себе и работе, как оказался и куда собираюсь – я уйду. Не шантажирую, традиционно, предупреждаю. Потому что нам не по пятнадцать лет, ты не исповедник – ха-ха, так я не грешил – чтоб я сейчас начал каяться во всех грехах. Тем более, что, если я буду делиться подробностями, первым меня закопает Тьен, а Сяо-гэ ему поможет. Так что все вопросы – туда.       Пханават-младший опешил от отпора, чувствуя, как внутри закипает злость, но Лесли продолжил, так же спокойно.       – Кьен, – светлые глаза за полупрозрачными линзами солнечных очков сощурились, – мы действительно случайно столкнулись той ночью. Я не должен был к тебе подходить, но пришлось рискнуть, проверяя другую информацию. Симпатия между нами возникла сама по себе. Все остальное – ложь.       – Симпатия… – Кхайен горько рассмеялся.       Лесли вдруг подошел вплотную, поднырнул под руку, уютно прижавшись к боку и склонив голову на плечо.       – Твою мать, братья Пханават в глубине души романтики, – негромко прошептал он, целуя свежую царапину над раскрытым воротничком рубашки Кхайена. – Удавите меня… хорошо, чувства между нами. Они безработные, не планированы, не имеют отношения к тому, что я делаю по жизни. И мое имя вообще ни при чем. Зови как звал. Или вон, дурную привычку у Тьена перейми – не могу отучить его называть меня «Леле». Как девчонку, ей-богу. Детсадовскую.       – Сложно… – с сомнением протянул Кхайен       – Я все равно не могу тебе всего рассказать, – Лесли вздохнул, отступая. – Если ты дашь нам шанс, дальше тоже не смогу делиться всем откровенно. И иногда буду исчезать, надолго и, скорее всего, почти без связи. Пробиваясь короткими сообщениями. Но… я могу возвращаться. Я работаю на твоего брата, фрилансю немного, у меня много того, что навсегда останется в тени. Но я тебя люблю. Как думаешь, удастся что-нибудь?       Кхайен смотрел в глаза за уродующими их цвет поляризованными линзами, пытаясь найти ответ на свои вопросы. Шанс…       Звук выстрела не услышал никто. Лесли вдруг вскинулся, резко разворачиваясь и закрывая собой Кхайена… тяжело качнулся, нахмурился и начал падать. Кхайен успел его подхватить, прежде чем он упал в бассейн. На непривычно серой одежде Лесли расплывалось темное мокрое пятно. Напротив сердца. В светлых глазах еще стояло растерянное выражение, но искра гасла. Лесли невнятно улыбнулся и обмяк.              И вокруг разверзся хаос.       Младший Пханават не успел толком осознать, что произошло, рядом оказался Ван Сяо, закрывая обоих сидящих на земле. Тхайен с застывшим лицом что-то говорил в телефон. Из теней первых сумерек вырисовывались люди охраны, цепью рассыпаясь по окрестностям. Часть закрыла плотным щитом обоих наследников Пханават и помощника.       Кхайен зажал рану, действуя на чистых вдолбленных инстинктах. Они же говорили, что он опоздал. Кровь толчками выходила из груди Лесли, растекалась по одежде и рукам. Он отключился, дыхание едва угадывалось и медленно затухало. Ван Сяо орал в рацию и телефон одновременно, прося скорую помощь и вертолет. Далекие выстрелы всколыхнули едва начавшие густеть сумерки.       – Нашли снайпера, – доложил Ван Сяо, обращаясь к Тхайену. – Скорая уже почти…       Вой сирены стремительно приближался.       – Снайпер жив? – спросил Пханават-старший, на миг зажимая динамик телефона и бросая короткий взгляд на застывшего в напряженной позе брата.       – Да, – помощник снова прижал наушник. – Вертолет готов, но сюда ему долго добираться, проще и быстрее до площадки машиной.       – Хорошо. Ждем медиков. Стрелка пусть грузят и сюда. Мог быть второй или подстраховка, смотреть в оба, мне нужна информация.       Кхайен тяжело поднял голову, стараясь не сдвигать сведенные от напряжения руки – пальцам было горячи и скользко. Тьен и Сяо переглянулись. Оба сомневались, что за короткий срок между этими двумя возникло что-то действительно серьезное, но, похоже, они оба ошибались.       Сигнал вышел на нестерпимо громкий, светлая в красно-синих полосах машина прорвалась сквозь людской заслон, заехала на газон следуя указаниям и остановилась у беседки. Реаниматоры отстранили Кхайена, один из медиков вовсе оттолкнул его подальше, опасаясь, видимо, что он начнет лезть. Младший Пханават послушно встал, медленно выпрямляя спину и бессильно свесив окровавленные руки.       – Кьен? – Тхайен аккуратно взял брата за плечо.       Кхайен глубоко вздохнул. Еще раз и еще, глядя, как медики суетятся вокруг распростертого Лесли. На нем уже была кислородная маска, один из врачей срезал ткань вокруг раны, второй измерял жизненные показатели. Отсутствующие. Монитор один раз слабо пискнул и ушел в несознательную тишину.       – Кьен! – Тхайен и подошедший Ван Сяо в четыре руки оттянули Кхайена назад, давая медикам поднять носилки и отнести Лесли в машину.       Сирена взвыла, колеса брызнули мелким гравием. Водитель снялся с места и сразу вдавил педаль. Машина сопровождения встала за ними, а впереди возникли два мотоциклиста.       – Поедешь с ними?       Тхайен глянул на Ван Сяо, тот с сомнением покачал головой. Помощник был очень не уверен, что Кхайена можно оставлять одного даже в больнице, но и бросать старшего Пханавата он не собирался. Хоть разорвись. Прав был Лесли – надо было обоих прикапывать, чтоб точно знать, где лежат.       – Я там бесполезен, – Кхайен стремительно замыкался, брал себя в руки. – Сидеть под дверями операционной ему ничем не поможет. Где этот стрелок?       Ван Сяо выразительно попилил по горлу.              – Ну кому ж приспичило, твою мать так и раз эдак! – Тхайен остервенело оттирал руки от крови. – Он никогда не подставлялся… вот как знал, не надо было пускать его в это дело. Работал в тени и работал бы…       Ван Сяо ходил кругами по комнате, впервые на памяти Кхайена так открыто демонстрируя раздражение. Стрелок ничего не знал, обычный наемник из свободных. Ему заплатили, четко указав место, но не время. И цель – Лесли.       – Директор Ли та еще мстительная скотина, конечно, но вряд ли он успел бы так быстро подсуетиться, – помощник хмурился, размышляя вслух и стараясь не смотреть на Кхайена. – Физически не мог успеть. И не стал бы рисковать – все нитки сейчас ведут к нему, первый, на кого подумают и кого обвинят.       – На то, скорее всего, и был расчет, – Тхайен бросил салфетку, вытащил следующую, ругнулся, стащил рубашку через голову, швырнув на пол. – Кьен, ты открыто Лесли с собой куда-то брал?       – В качестве кого? – заторможено переспросил Кхайен.       Кожу на предплечьях стягивало от грязи и крови, но он не торопился оттираться или переодеваться. Мир снова замер в одной точке, голова напряженно работала.       – Официально и открыто он присутствовал на встрече с Ли Ваном, – ответил вместо младшего Пханавата Ван Сяо. – И то, в качестве заложника, изначально. Потом, правда, он вышел во всей красе… Ли Ван считает его любовником Кхайена, но кишка у него тонка после такого провала мстить. Ему родственник по голове настучал. Во всех остальных случаях, Леле не светился. В лицо его знает только босс Кхайлак и его помощница, но даже они не в курсе, на кого он работает. Там он пользовался легендой наемника семьи Ли.       Кхайен даже не удивился. Отматывая пленку памяти, он вспоминал мелкие детали, и понимал, что Лесли проделал феноменальную работу по прикрытию его спины. Камеры, слежка, с аварией только не мог ничем помочь.       – Он где-то засветился, – упрямо прорычал Тхайен, натягивая свежую рубашку и зло дергая манжеты на подворот. – Сяо-Сяо, вспоминай. Я не в курсе. Кто из вас накопал в конечном итоге имя третьей стороны?       Ван Сяо вдруг остановился, хлопнул себя по лбу, разворачиваясь на пятках.       – Точно! Леле сам прослеживал работодателя того снятого снайпера. Возможно, кто-то заметил…       – Идиоты, – сплюнул Тхайен. – Ну что вам стоило об этом сразу рассказать? Как дети, ей-богу!       – А ты как бабка-маразматичка! – огрызнулся Ван Сяо, заводясь с пол-оборота. – Ворчишь всегда. Расскажи тебе сразу, что Леле с твоим младшим братом живет, ты что бы сделал? Правильно, полез наводить свои порядки. У нас же есть твое мнение и неправильное! Я и так рассказал…       – Сяо-Сяо, пожалуйста, не делай из меня монстра больше, чем я есть. Ты меня знаешь лучше других, в конце концов.       Кхайен отошел от ссорящихся и сел на холодный пол под окном, промахнувшись мимо кушетки. За окном занималось серое и дождливое утро, в противовес вчерашнему проклято-солнечному дню.       Они вернулись в дом после «разговора» со стрелком, фактически с пустыми руками. Ван Сяо каждые полчаса связывался с дежурным в больнице. Лесли был все еще жив, но операция затягивалась и шансы таяли с каждой минутой. Все сомнения, все обиды и страхи сейчас казались глупыми и далекими.       Кхайен посмотрел на собственные ладони. Этими руками он мог многое, но удержать жизнь – нет. Мог обнять, мог в морду дать… мог держать оружие, мог вести машину. И что из этого сейчас может помочь? Ничего. Даже будь он хирургом… мог только попытаться. Беспомощность убивала.       Ван Сяо и Тхайен доругались до точки кипения. Старший Пханават сжал кулаки, закрыл глаза и громко выдохнул. Не ответив на последнюю реплику, он развернулся к Ван Сяо спиной и двинулся по коридору. Помощник Кхайена замолчал на полуслове, хватаясь за голову и виновато оборачиваясь на босса. Тот внезапно для себя улыбнулся. Ругаться, оказывается, не самая плохая вещь. Главное, чтобы было с кем… даже молчать лучше с кем-то. Зная, что можно в любой момент взять за руку, перестать заниматься ерундой и поговорить, прогуляться, напиться вместе…       Часы, расположенные каким-то садистом на пустой белой стене, щелкали каждый раз, как минутная стрелка сдвигалась. Вместе с дождем звук заполнял все вокруг. Где-то там, в начале длинного белого коридора у дверей-распашонок охрана не пускала никого, направляя в другое крыло больницы, оставляя закуток перед дверями операционной изолированным от всего мира. Кроме надежды и отчаянья.       Тхайен вернулся со сменой одежды и водой. Без особых церемоний, он растормошил младшего брата, заставил снять грязную рубашку с брюками и надеть простой джемпер и джинсы. Оттереть руки и пересесть с пола на кушетку.       Кхайен вцепился в края так сильно, как будто от этого зависела его собственная жизнь.       – Знаешь, почему Леле терпеть не может больницы? – вдруг спросил Тхайен, присаживаясь рядом.       Младший Пханават отрицательно мотнул головой, глядя в окно на мокнущий больничный сад. Лило уже несколько часов подряд. Ветер хлестал ветками и широкими листьями, по дорожке бежала почти река.       – А откуда у него шрамы?       – Я даже имени не знаю настоящего… – Кхайен хотел, чтобы прозвучало менее обижено, но голос подвел, совсем как в детстве.       Тхайен засмеялся негромко и невесело.       – Имя… имя он меняет примерно раз в полгода, как и паспорт. Иначе ему тяжело работать. Я забрасываю его в разные углы, там иногда не так весело, как с тобой. Официально при рождении это уже не имя, название человеческого младенца. Большинство тех, кому он доверяет, зовут его Лесли. Если слышишь Алекс, значит человек ему неприятен. Если Лекс – противен и никогда по собственной воле он с ним не заговорит.       – А Леле? – спросил Кхайен, перемещая бездумный взгляд на пустую каталку, стоящую в полупустом коридоре.       На белой забытой простыне цвели пятна крови. Яркие, сочные…       – Его Сяо-Сяо прозвал так, что-то среднее и производное от его имени и отчества. Да-да, оно у него есть, – старший Пханават прикрыл глаза, вспоминая. – Я подхватил, мне нравится, как он бесится. Люблю людей доставать, ты же знаешь. В раздражении они настоящие. Так и повелось, что Леле называю его я и…       – … мой помощник. Твой любовник?       – Это отдельная история, – хмыкнул Тхайен. – Ее давай оставим на потом. Если я доживу до мальчишника перед своей свадьбой, мы с тобой напьемся, и я расскажу… как кое-кто слишком гордый, кинул меня и ушел работать к младшему брату. Еще и обматерил. Ван Сяо преданный до мозга костей, правда. Можешь не вешать на него собак, он прикрывал тебя от всех, в том числе и от меня. Леле его испортил… хотя именно он убедил его снова ко мне вернуться. Пусть и не совсем, но хотя бы шансы есть.       У Кхайена свело кулаки от внезапно жгучего желания все-таки врезать брату. Желательно по лицу, чтоб с кровью.       – Дурацкая привычка любить один раз, – шепотом пробормотал Тхайен, и младший Пханават гулко выдохнул, мгновенно остывая.       – А! – заторможенно протянул он. – То есть, придурковатость – это у нас семейная черта?       – Похоже на то.       – Так почему он не любит больницы, Тьен?       Тхайен поднялся с кушетки, потирая руки.       – Потому что пролежал восемнадцать часов в горах, пока мы его нашли. А потом столько же шла операция. Его собирали по лоскутам местами. И еще лет пять он постоянно что-то делал, операции, пересадки, шлифовка, чтобы шрамы были такие тонкие.       – Несчастный случай? Лазил? – Кхайен с ужасом представил себе все случившееся, поклявшись в жизни больше не отпускать Лесли одного в горы, даже на самый простой подъем.       – Ага, – ядовито кивнул Тхайен. – У несчастного случая даже имя есть, не буду произносить всуе, а то не дай покровители накаркаю. «Несчастный случай» его вытолкнул из вертолета. Мне надо выпить… ненавижу больницы. Остальное сам у него спросишь. Дальше я не могу рассказать.       – Дурдом, – беззвучно рассмеялся Кхайен.       – Еще какой… прости меня, но рассказать тебе все – значит привязать к собственным грехам. Это не мой выбор. Ты вечно хотел идти своим путем, насколько могу, я тебе позволяю.       Тхайен сжал плечо брата, похлопал по спине и замолчал, опустив голову.       Часы продолжали тикать. Время превратилось в тягучую, вязкую субстанцию. Медленно сочилось, капля за каплей, сквозь равномерный, немилосердный пульс в ушах. Каждый звук — шаги медсестры, далекий стон, приглушенный голос из репродуктора — врезался в тишину коридора, отдаваясь острым толчком где-то в горле.       Кхайен снова посмотрел на свои руки. Кулаки разжались, пальцы мелко дрожали. Ему хотелось что-то сломать, разбить, закричать, чтобы эта проклятая тишина лопнула. Но вместо этого он просто провел по гладкой поверхности кушетки, пытаясь унять дрожь. В груди разрасталась пустота, холодная и звенящая.       Тхайен стоял у стены, сунув руки глубоко в карманы и мерно стучался затылком. Ван Сяо снова начал ходить кругами. Раз, другой, третий.       – Эй, – Тхайен перехватил Ван Сяо за локоть, вынул из руки телефон, который помощник нервно крутил, и заставил посмотреть на себя. – Сяо-Сяо?       Помощник заторможено поднял слепой взгляд, не узнавая, кто перед ним. Старший Пханават с опаской коснулся его плеча, на котором под водолазкой до сих пор проступал ремень крепления бронежилета.       – Давай ты переоденешься и попробуешь поесть? Или хотя бы выпить. За руль все равно нельзя в таком состоянии, что у нас людей мало? Ехать тоже некуда. Сяо-Сяо? Ну хочешь, еще поори на меня, м?       Кхайену очень хотелось отвернуться, но какая-то сила удерживала. Он смотрел на незнакомо тревожное лицо брата, на приподнятые беспомощно брови и руку, осторожно глядящую плечо Ван Сяо.       – Тьен… – помощник закашлялся, закрыл глаза и бессильно уткнулся лбом в грудь стоящего напротив мужчины.       – Все хорошо, – Тхайен крепко обнял его, целуя в макушку. – Он выкарабкается. Иначе придется доставать его с того света.       Ван Сяо замотал головой, все так же пряча лицо.       – Я испугался, – сдавленно произнес он, и Кхайен все-таки отвернулся.       Потому что знал, чего именно испугался Ван Сяо. Что это мог оказаться Тхайен. И сейчас он бы так же сидел на проклятой кушетке в больничном коридоре, ожидая новостей…