Прямое попадание

꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚

Утро после миссии началось с сообщения Шона: «Отдыхай. Тренировка в 15:00.» Эйс с облегчением выдохнул — никаких разборов полётов, никаких встреч с боссом. Просто несколько часов передышки. Он неспешно собрался и направился в штаб. В главном зале на него обратили внимание – новость об успешной миссии уже разнеслась по организации. Эйс ловил на себе взгляды, в которых читалось новое уважение. В спортзале он застал Шона на беговой дорожке. Тот не сбавляя темпа, кивнул ему: — Разомнись. Сегодня работаем над выносливостью. Тренировка прошла в привычном ритме, но атмосфера между ними изменилась. Шон поправлял его стойку, касаясь его плеча и спины, и эти прикосновения теперь не были чисто профессиональными. Они стали продолжительнее, осознаннее. — Неплохо, — Шон остановил таймер. — Твоя выносливость улучшилась. Они сидели на матах, восстанавливая дыхание. Шон протянул Эйсу бутылку с водой, их пальцы соприкоснулись. — Вчера... — начал Эйс, но Шон перебил. — Вчера ты доказал, что можешь быть одним из нас. — Он посмотрел на Эйса, и в его глазах было что-то новое. — Я горжусь тобой. Эйс почувствовал, как сжимается сердце. Эти слова значили для него больше, чем любая похвала. После тренировки Шон неожиданно предложил: — Поужинаем вместе? Без рабочих разговоров. Они сидели в маленьком итальянском ресторанчике, и Шон рассказывал о своих первых миссиях, о ошибках, которые совершал. Он стал раскрываться, показывать ту сторону себя, которую обычно тщательно скрывал. — Иногда я забываю, каково это — быть просто человеком, — признался Шон, вращая бокал с вином. — Спасибо, что напоминаешь мне. Я знаю, что это немного странно звучит, но иногда, у меня действительно будто отключаются эмоции. Эйс слушал, и ему хотелось рассказать всё — правду о себе, о своей миссии. Но он не мог. Возвращаясь домой, он думал о том, как сильно всё усложнилось. Шон начал ему доверять по-настоящему. А значит, предательство будет ещё ужаснее. В своей квартире Эйс прошёл в спальню, чувствуя на себе взгляд камер. Но теперь это наблюдение стало другим. По словам Шона, больше никто не имеет права без необходимой причины смотреть камеры в его квартире без разрешения. «Я должен закончить это дело до того, как будет слишком поздно, — подумал он, ложась в постель. Но мысль о том, чтобы причинить боль Шону, была невыносимой. — Либо делай что должен, либо умри...»

꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚

На следующее утро Эйс проснулся с тяжёлым предчувствием. Сегодня ему предстояло встретиться с Лебедевым в гольф-клубе — следующий этап миссии. Но теперь каждый шаг в этом обмане давался ему всё сложнее. В 10 утра Шон заехал за ним на машине. По дороге в клуб он был необычно молчалив. —Что-то не так? — наконец спросил Эйс. Шон на мгновение задержал взгляд на нём, затем вернул внимание к дороге. — Лебедев — не тот, кем кажется, — тихо сказал он. — У нас появилась новая информация. Он связан с... одним старым делом. Эйс почувствовал напряжение в голосе Шона. Это было не просто профессиональное предупреждение - в нём звучала личная неприязнь. — Каким делом? Шон сжал руль так, что его костяшки побелели. — Не важно. Просто будь осторожен. И... — он сделал паузу, — если что-то пойдёт не так, выходи из игры немедленно. В гольф-клубе Эйса ждали Лебедев и Алиса. Бизнесмен был в прекрасном настроении, но Эйс теперь видел в его улыбке что-то фальшивое, а в глазах Алисы — скрытую печаль. Во время игры Лебедев неожиданно спросил: — Скажи, Алексей, а твой отец никогда не рассказывал тебе о Михаиле Орлове? Эйс почувствовал, как замирает сердце. Это имя фигурировало в досье «Shatterpoint» как одного из ключевых информаторов. — Нет, не припоминаю, — осторожно ответил он. Лебедев внимательно посмотрел на него, затем улыбнулся. — Жаль. Это был замечательный человек. Погиб при странных обстоятельствах.

꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚

После игры в гольф Лебедев удалился в кабинет, сославшись на срочный звонок. Алиса жестом подозвала Эйса на крытую веранду. — Алексей, — её голос дрожал, — вам нужно уезжать. Сейчас же. Эйс насторожился: — Что случилось? — Отец... он что-то замышляет против вас, — она оглянулась, проверяя, нет ли поблизости слуг. — Он получил какие-то документы о вас сегодня утром. Сказал, что «воронёнок оказался змеёнышем». Ледяная волна прокатилась по телу Эйса. «Раскрыли. Меня раскрыли.» В этот момент из особняка донёсся голос Лебедева: — Алексей! Алиса! Идите внутрь, принесли тот самый торт из Парижа! Войдя в гостиную, Эйс увидел на столе огромный торт. Рядом с ним лежала маленькая записка. Краем глаза он прочитал: «Boom-Boom!» Сердце упало. «Шон знал. Он всё знал с самого начала.» Лебедев подошёл к торту с ножом. — Знаешь, Алексей, — его улыбка стала зловещей, — я ненавижу предателей. В этот момент раздался оглушительный взрыв. Торт разорвался на тысячи кусочков, осыпая всех вокруг кремом и конфетти. Свет погас, и помещение наполнилось дымом. — Шутка! — раздался весёлый голос Шона из динамиков. — С первым апреля, господа! Из-за дверей ворвались перепуганные охранники. Но одновременно с этим оконные стёкла раздвинулись, и в помещение впрыгнул Шон — с автоматом в руках и весёлой улыбкой на лице. — Эй, солнышко, — он ловко подхватил Эйса за талию и оттащил в укрытие, — кажется, нашу вечеринку решили испортить. Начался настоящий хаос. Охранники Лебедева открыли беспорядочную стрельбу, но Шон толкнул Эйса в слепую зону встав за угол, отвечая меткими выстрелами. — Расслабься, — он шепнул Эйсу на ухо, целясь в Лебедева, — для меня это разминка. Лебедев пытался скрыться, но Шон небрежным выстрелом прострелил ему ногу. — Ни-ни, Пётр Иванович! — прокричал он. — Мы же только начинаем веселиться! Эйс, прижатый спиной к стене, слышал, как тот смеётся — глубокий, искренний смех, полный наслаждения от хаоса. И странное дело — обычный человек не будет получать удовольствие от убийства. Садист? — Время уходить, — Шон легко подхватил его на руки и выпрыгнул в разбитое окно как раз в тот момент, когда в особняк ворвалось подкрепление. Приземлившись на мягкий газон, он поставил Эйса на ноги, всё ещё улыбаясь. — Ну что, понравилось твоё первое настоящее задание? Эйс мог только молча кивать, пытаясь осознать, что только что произошло. Шон не просто спас его — он превратил провал в триумф, а смертельную опасность — в игру. Псих.

꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚

За спиной нарастал шум погони, но Шон, не теряя беззаботного выражения, схватил Эйса за руку и рванул к чёрному внедорожнику, припаркованному за розарием. — Поехали! — крикнул он, вталкивая Эйса на пассажирское сиденье. Машина рванула с места, когда первые охранники выбежали из особняка. Шон одной рукой управлял автомобилем, другой перезаряжая пистолет, и всё это — с безумной ухмылкой на лице. — Видал рожу Лебедева? — он громко рассмеялся, виртуозно объезжая садовую скульптуру. — Думал, торт съест, а получил сюрприз! Эйс вжался в кресло, наблюдая, как Шон наслаждается хаосом. «Ненормальный.. Нормальный человек не получает удовольствие от насилия.» Внезапно Шон резко свернул в переулок и заглушил двигатель. Его улыбка мгновение сползла, лицо стало сосредоточенным. — Время отчитаться, — его голос приобрёл деловые нотки. — Лебедев провёл своё расследование. Видимо, у него были свои источники в наших кругах. Эйс почувствовал облегчение, смешанное с тревогой. Шон всё ещё не знал правды. —Что теперь будет с миссией? — осторожно спросил он. Шон хмыкнул, снова заводя двигатель. — Миссия? Она только начинается. Теперь мы знаем, что Лебедев что-то скрывает. И мы выясним что. Он бросил взгляд на Эйса, и в его глазах читалось странное сочетание профессиональной оценки и чего-то более личного. — Кстати, неплохо держался там. Для новичка. Внедорожник с визгом шин вылетел на ночную трассу. Эйс смотрел на профиль Шона и понимал — игра усложнилась. Теперь ему приходилось обманывать не только «Укус Змеи», но и человека, который начинал значить для него слишком много. А самое страшное — ему хотелось рассказать Шону всё. «Профессионализм прежде всего», — строго напомнил он себе. Но с каждым часом, проведённым рядом с Шоном, это правило становилось всё сложнее соблюдать.

Продолжение следует...~