Прямое попадание

꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚

Такси плавно катило по заснеженным улицам, но уютная атмосфера, царившая в салоне всего несколько минут назад, испарилась без следа. Эйс сидел, молча уставившись в окно, его пальцы все еще были переплетены с пальцами Шона, но это прикосновение теперь казалось ему одновременно якорем и напоминанием о той пропасти, что лежала между его двумя жизнями. Он знал, что должен объясниться. Глубоко вздохнув, он повернулся к Шону, который все так же молча ждал, его терпение было почти осязаемым. — Это... был мой отец, — начал Эйс, его голос прозвучал сдавленно. — У него и его новой жены появился ребенок. Мальчик. Крестины через 2 дня. Он требует моего присутствия. Шон медленно кивнул, его взгляд был серьезным и внимательным. — И что ты будешь делать? — Что я буду делать? — Эйс горько усмехнулся. — Я полечу туда. Как всегда. Потому что когда этот человек что-то «просит», на самом деле он отдает приказ. — Он помолчал, глядя на их сплетенные руки. — Мне придется снова лететь в Лос-Анджелес. Мысль о том, чтобы снова оказаться в том мире, в том особняке, давила на него с невероятной силой. Всего один день в Москве с Шоном показал ему, какой может быть жизнь — настоящей, свободной, наполненной простыми радостями. И теперь ему предстояло добровольно вернуться в свою золотую клетку. Шон наблюдал за ним, читая на его лице всю гамму противоречивых чувств. Он сжал его пальцы чуть сильнее. — Хорошо. Значит, летишь. Но не один. Эйс поднял на него удивленный взгляд. — Что? — Я полечу с тобой, — сказал Шон просто, как будто предлагал сходить в кино. — Как твой парень. Как моральная поддержка. Как телохранитель, если понадобится. Неважно. Я буду рядом. Сердце Эйса на мгновение ёкнуло от надежды, такой яркой и ослепительной, что стало почти больно. Представить Шона там, рядом с ним, в эпицентре этого цирка... Но почти сразу же его ум, привыкший просчитывать риски и последствия, нарисовал мрачную картину. — Нет, — он покачал головой, и его голос прозвучал тверже, чем он ожидал. — Нет, Шон. Ты не можешь. — Почему? — в голосе Шона не было обиды, лишь любопытство. — Потому что мой отец... — Эйс с трудом подбирал слова. — Он не просто будет против. Он будет в ярости. Если я явлюсь туда с... с кем-то, особенно с мужчиной, это будет воспринято как открытый вызов. Как плевок в лицо. Он способен на многое, Шон. На очень многое. Я не могу тебя подставить. Не могу втянуть в это. Он видел, как в глазах Шона вспыхивает знакомая решимость, та самая, что делала его таким опасным противником. — Я не боюсь его, Эйс. — Но я боюсь за тебя! — вырвалось у Эйса, и в его голосе впервые зазвучала откровенная тревога. — Ты не понимаешь. Его влияние... его связи. Это не честный бой. Он может уничтожить карьеру. Испортить репутацию. Сделать так, что тебе не будет места ни в одной серьезной организации. Я не позволю ему этого сделать. Не из-за меня. Они смотрели друг на друга в натянутом молчании. Шон видел неподдельный страх в глазах Эйса и понимал, что это не пустые опасения. — Хорошо, — наконец сдался Шон, его плечи слегка опустились. — Лети один. Но ты позвонишь мне. Как только приземлишься. Как только окажешься в том доме. И если что-то пойдёт не так... одно слово, Эйс. Всего одно слово, и я буду там. Последствия меня не волнуют. Эйс почувствовал, как комок в горле немного рассасывается. Эта готовность Шона бросить вызов всему миру ради него значила больше, чем любые слова. — Обещаю, — прошептал он.

꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚

Такси довезло их до квартиры Эйса. Привычная стерильная чистота и тишина встретили их как укор после уюта номера в отеле. Эйс молча направился в спальню и достал из гардероба дорогой кожаный чемодан. Процесс сборов был безрадостным и механическим. Он складывал строгие костюмы, безупречные рубашки, туфли, которые стоили как одна зарплата Шона. Каждый предмет одежды был частью его старой жизни, броней, которую он снова должен был надеть. Шон сидел на краю кровати и молча наблюдал, его взгляд был тяжелым. — Тебе действительно все это нужно? — наконец спросил он, глядя на идеально свернутый галстук. — В том мире — да, — без эмоций ответил Эйс. — Здесь внешний вид — это оружие. Показная безупречность. Чем безупречнее ты выглядишь, тем сложнее найти слабое место. Когда чемодан был собран, они снова сели в машину и поехали в аэропорт. Дорога прошла в молчании. Казалось, все слова уже были сказаны. В аэропорту царила привычная суета. Они стояли в относительно безлюдном уголке терминала, рядом с огромным окном, за которым виднелись взлетающие самолеты. Пришло время прощаться. — Всего несколько дней, — сказал Шон, его голос прозвучал чуть глубже обычного. Он положил руки Эйсу на плечи, его пальцы сжали ткань куртки. — Ты справишься. Ты сильнее, чем думаешь. — Я знаю, — Эйс попытался улыбнуться, но почувствовал, как подкатывает ком к горлу. И тут что-то в Шоне сорвалось. Та холодная, железная выдержка, за которую он всегда держался, дала трещину. В его глазах вспыхнула та самая дикая, необузданная страсть, которую Эйс видел лишь изредка. — Блять.. — выдохнул Шон сдавленно. — Я не хочу тебя отпускать. Он резко, почти грубо, притянул Эйса к себе и захватил его губы в поцелуе. Губы Шона были требовательными и властными, его язык вторгся в рот Эйса с отчаянной решимостью, словно он пытался вдохнуть в себя его сущность, чтобы её хватило на время разлуки. Эйс ответил ему с той же яростью, вцепившись пальцами в его куртку, его чемодан с грохотом упал на пол, но ни один из них не обратил на это внимания. Затем Шон, не размыкая поцелуя, сильными руками подхватил Эйса под бедра и приподнял. Эйс вскрикнул от неожиданности прямо в его рот, его ноги инстинктивно обвились вокруг талии Шона. Они были на виду, но им было плевать. Весь мир сузился до этого поцелуя, до этого безумного, отчаянного объятия. — Ты вернёшься ко мне, — прошептал Шон отрываясь, его дыхание было горячим и прерывистым. Он прижался к шее Эйса, оставляя засос на самом видном месте. — Слышишь? Ты вернёшься ко мне. — Я вернусь, — выдохнул Эйс, его голос дрожал, а красная метка, оставленная возлюбленным, горела. Он чувствовал, как бешено бьется сердце Шона у него в груди. — Обещаю. Шон медленно, нехотя, опустил его на землю. Они стояли, тяжело дыша, их лица были раскрасневшимися. Поцелуй длился всего минуту, но ощущалось, будто прошла вечность. — Позвони, — еще раз жёстко сказал Шон, поднимая его чемодан и вкладывая ручку ему в ладонь. Эйс кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он развернулся и пошёл к контролю, не оглядываясь, чувствуя на спине жгучий, полный обещаний взгляд Шона, пока не скрылся за углом.

꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚

Перелёт прошёл в туманной дремоте, перемешанной с тревожными мыслями и воспоминаниями о том прощальном поцелуе. Спустя одиннадцать часов самолёт приземлился в Лос-Анджелесе. Тёплый, влажный воздух Калифорнии со знакомым привкусом смога и океана ударил в лицо, когда Эйс вышел из терминала. Он заказал такси и назвал адрес, который надеялся никогда больше не произносить. Особняк в Беверли-Хиллз предстал перед ним во всём своём помпезном величии — белоснежные стены, идеально подстриженные газоны, высокие ворота. Такси остановилось, и Эйс, сжав ручку чемодана, сделал глубокий вдох. Но когда он подошел к парадной двери, она распахнулась, и на пороге появилась не горничная и не отец. Перед ним стояла молодая девушка с карими глазами и насмешливой улыбкой, которая сразу согрела что-то внутри него. — Ну наконец-то! — её голос был звонким и радостным. — Я уже думала, ты потерялся по дороге из аэропорта, малыш. — Зои, — Эйс не смог сдержать настоящую, широкую улыбку. Его старшая сестра, дочь от короткого брака отца с итальянской оперной певицей, была одним из немногих людей в этой семье, к кому он испытывал тёплые чувства. Она потянула его за руку внутрь, легко проигнорировав его чемодан, который тут же подхватил один из слуг. — Иди сюда, дай на тебя посмотреть. — Она отстранилась, держа его за плечи, и внимательно осмотрела. — Выглядишь... по-другому. Посвежевшим, повзрослевшим. Москва тебе явно на пользу. Или, — её глаза хитро сощурились, — Может, не только Москва? Эйс смущенно покачал головой, чувствуя, как на щеки наливается румянец. — Прекрати, Зои. — Ни за что! — Она схватила его за руку и потащила по бесконечным мраморным коридорам в его старые апартаменты. — Отец на деловой встрече, вернется к ужину. А у нас, значит, время для девичьих посиделок. Так что рассказывай. Кто ОНА? Она усадила его на диван и устроилась напротив, свернувшись калачиком, как кошка, готовая к сплетням. Эйс вздохнул. Зои была ему не просто сестрой. Она была его сообщницей, единственным человеком, кто понимал, каково это — расти в тени их властного отца. И она была единственной, кому он мог рассказать хоть часть правды. — Ладно, — он сдался. — Не «она». А «он». Глаза Зои расширились от восторга. — Вот это да! Наконец-то ты кого-то нашёл! Рассказывай всё! Кто он? Тоже скучный финансист из твоей конторы? — Она имела в виду прикрытие Эйса, согласно которому он работал аналитиком в международной инвестиционной компании. — Нет, — Эйс улыбнулся, глядя в окно, но видя перед собой лицо Шона. — Он... не финансист. Он мой напарник по работе. По проектам. — Ох, служебный роман! — Зои захлопала в ладоши. — Еще лучше! А какой он? Говори же! — Он... — Эйс искал слова, чтобы описать Шона, не раскрывая его сути. — Уверенный. Сильный. Очень профессионален. И... с ним я чувствую себя собой. Не тем, кем меня хотят видеть. — Боже мой, ты влюблён! — констатировала Зои, и её лицо стало серьёзным. — Я вижу это по твоим глазам. Они у тебя прямо сияют, когда ты о нём говоришь. Это так мило! — Да уж, — Эйс смущенно провел рукой по волосам. — Проблема в том, что отец... ну, ты знаешь. — О да, я знаю, — Зои покачала головой. — Он с ума сойдет. Особенно после всего, что ты творил. Но, знаешь что? Найди в себе силы ему наплевать. Ты заслуживаешь быть счастливым, Эйс. С кем захочешь. В этот момент дверь в комнату тихо открылась, и на пороге появилась молодая женщина. Она была высокая, стройная, с добрыми глазами и светлыми волосами, уложенными в простую, но элегантную прическу. Это была Рикки, новая миссис Нокс. — Эйс, — ее лицо озарила теплая, искренняя улыбка. — Я так рада, что ты приехал. Прости, что прерываю. Зои тут же вскочила. — Ничего страшного! Мы как раз заканчивали наш сеанс психотерапии. — Она подмигнула Эйсу. — Пойду, проверю, как там повар с ужином управляется. Не скучай. Она выскользнула из комнаты, оставив Эйса наедине с Рикки. Та вошла и села в кресло, которое только что занимала Зои. — Поздравляю, — сказал Эйс, и к своему удивлению, понял, что это не просто вежливость. — Спасибо, — Рикки положила руку на свой уже почти незаметный живот. — Надеюсь, перелёт был не слишком утомительным. — Привыкший, — ответил Эйс. Они заговорили. Сначала о пустяках, но постепенно разговор перешел на что-то более глубокое. Рикки расспрашивала его о Москве, не о бизнесе, а о людях, о культуре. Она слушала внимательно, и Эйс обнаружил, что рассказывает ей о заснеженных улицах, о чувстве, которое испытываешь, стоя на Красной площади ночью. — Звучит так... Интересно, — задумчиво сказала Рикки. — Не как здесь. — Да, — согласился Эйс. — Именно так. Он смотрел на неё и думал, что, возможно, на этот раз его отец нашёл кого-то, кто заслуживает немного счастья. И ему стало немного спокойнее. В этом доме, полном теней, появился крошечный островок тепла. И пока Зои и Рикки были рядом, он чувствовал, что сможет пережить эти несколько дней.

Продолжение следует...~