Драбблы по Хванцесту

Се Ён исполнилось три месяца. Она уже уверенно держала голову, переворачивалась со спины на живот и обратно, и гулила так громко, что соседи, наверное, слышали сквозь звукоизоляцию пентхауса. Чжун Хо сидел за кухонным столом с ноутбуком, чашкой кофе и разбросанными бумагами. Ин Хо, вернувшийся из очередной трёхдневной командировки только вчера, спал впервые за долгое время позволил себе вырубиться до девяти. Се Ён сидела в стульчике для кормления и сосредоточенно размазывала пюре по лицу. — Малышка, — Чжун Хо даже не обернулся, — еда должна быть во рту, а не на лбу. — Агу, — возразила она и продолжила своё художество. Чжун Хо усмехнулся и вернулся к бумагам. Это были распечатки: финансовые отчёты, схемы, списки потенциальных инвесторов. Ин Хо держал всю информацию об Играх в голове, но Чжун Хо настоял, чтобы часть была продублирована на бумаге: «на случай, если с тобой что-то случится, я должен знать, что делать». Ин Хо сначала спорил, потом сдался. Потому что Чжун Хо был прав. — Так, — бормотал он, водя пальцем по строкам, — Японский инвестор вышел, но его место занял сингапурский фонд. Это меняет расклад. Нужно пересмотреть логистику. — Агу! — громко сказала Се Ён, требуя внимания. — Сейчас, доча. Дай папе пять минут. — Агу! Агу! — Ладно, три минуты, - принял капитуляцию Чжун Хо, понимая, что тут он проиграет. Она требовательно швырнула ложку на пол. Чжун Хо вздохнул, встал, поднял ложку, вытер ей лицо влажной салфеткой, поцеловал в нос и вернулся к бумагам. — Ты как хён, — сказал он, снова углубляясь в отчёты, — Тоже требуешь, чтобы мир крутился вокруг тебя. Се Ён утвердительно и довольно загулила. Ин Хо вышел из спальни неприлично поздно по его меркам в десять. Он был в домашних штанах и майке, мокрые после душа волосы были зачёсаны назад. Остановился в дверях кухни, глядя на открывшуюся картину. Чжун Хо сидел за столом, заваленным бумагами, одной рукой делал пометки в блокноте, другой кормил Се Ён с ложечки, одновременно следя за ноутбуком, где, судя по звуку, шла какая-то видеоконференция. — ...да, я понял, — говорил Чжун Хо в экра, — Фонд готов увеличить долю, но требует гарантий. Гарантий не будет. Передайте им, что если они хотят играть, то пусть играют по нашим правилам. Если нет — мы найдём других. Он отключил звук, сунул ложку в рот Се Ён, сделал пометку в блокноте и только потом поднял голову. — Доброе утро, — сказал он буднично. Ин Хо смотрел на него, не веря своим глазам. — Ты... что ты делаешь? — Анализирую нового инвестора. Сингапурский фонд, который вышел на связь, пока ты спал. Я проверил их по своим каналам — в полиции у меня остались друзья, — они чистые. Но жадные. Хотят больше, чем мы можем дать. — Ты... проверил инвесторов? — Ага. И ещё набросал план перераспределения логистики, если японцы действительно уйдут, — Чжун Хо протянул ему лист, — Посмотри. Я не во всех деталях разбираюсь, но схема вроде рабочая. Ин Хо взял лист. Смотрел долго. Потом перевёл взгляд на брата. — Ты это сделал за... два часа? — За три. Се Ён дала поспать до шести, я встал, покормил, уложил обратно и сел работать. — Чжун Хо... — Что? — тот уже снова кормил дочь. — Я не просто так десять лет в особо тяжких отпахал, хён. Анализ, поиск связей, работа с информацией — это моё. Ты думал, я только истерить умею и в сарказме упражняться? Ин Хо молчал. Потом медленно опустился на стул напротив. — Я не думал, что ты... — он запнулся. — Что я способен на что-то серьёзное, кроме истерик? — Я не это хотел сказать. — Знаю, — Чжун Хо тепло и без сарказма улыбнулся, — Ты привык меня видеть младшим братом, который вечно лезет куда не надо. А я, между прочим, сам нашёл этот остров. Дважды. Сам втёрся в доверие к охранникам. Сам выжил в лабиринте с ножами. И сам, между прочим, был Фронтменом, пока ты бегал с местными революционерами. Ин Хо долго смотрел на него, будто изучая заново. — Ты прав, — сказал он наконец, — Я привык тебя недооценивать. — Ну так привыкай заново, — Чжун Хо протянул ему бумаги, — Здесь все контакты, все проверки, все риски. Я не лезу в твою стратегию, но в оперативной работе я могу быть полезен. Если ты позволишь, - добавил он из вежливости, подняв на брата выразительный взгляд. Ин Хо взял бумаги. Пролистал. Кивнул. — Это хорошо, — сказал он, — Это очень хорошо. — Правда? — Правда. Я не думал, что ты сможешь... войти в это. Добровольно. — Я не вхожу. Я помогаю. Тебе. Нам. — Чжун Хо кивнул на Се Ён, — Я хочу, чтобы у неё было будущее. И чтобы ты не сдох в какой-нибудь командировке, потому что некому было проверить инвесторов, - добавил он в своей манере. Ин Хо усмехнулся. — Заботливый. — Ужасно, - рассмеялся Чжун Хо с откровенным сарказмом. Се Ён, которой надоело, что её не кормят, требовательно закряхтела. — Всё-всё, — Чжун Хо снова взял ложку, — Сейчас доедим. Наш хён меня тут отвлёк. Ин Хо смотрел на них: на дочь, размазывающую пюре, и на брата, который одной рукой кормил, а второй уже открывал следующий документ. И вдруг понял, что впервые за долгое время ему не нужно всё контролировать самому. Рядом был кто-то, кто мог взять часть груза на себя.