Un vie à détruire

8 Они добрались домой окольными путями. Парочку борзописцев, уже дежуривших на крыльце, Леруа ухитрился спровадить, пригрозив вызвать полицию, если не рассеются, как пыль, в течение двух минут. Огюстена было не узнать. Будь Клеа в другом состоянии, она подивилась бы этой метаморфозе. Но сейчас ее хватило только на то, чтобы доползти до кушетки в гостиной. Все вокруг казалось нереальным — как в первый раз, когда она оказалась внутри Холста. Тетрадь, плотно завернутая в шаль, лежала на столе, напоминая о пережитом наваждении. Клеа выдавила из себя кривую улыбку. — Спасибо, Огюстен… Не знаю, что бы я без вас... – замолчала, не зная, что сказать. Леруа присел рядом, взял ее руку. Она не отняла – не было сил. — Вы тоже заметили, — проговорил он в раздумье. — Его кто-то вынудил. Сам он ни за что не стал бы так подставляться, побоялся бы суда. Он и сейчас трусит до обморока. И эти речи, этот пафос... Не похоже на него. Что-то там было про игорный стол. Наверняка долги или шантаж… Но откуда рукопись?! Я понятия не имел, что у них есть такие силы… Не волнуйтесь, Клеа, прошу вас. Мы обязательно найдем, кто этот негодяй. Я сделаю все, чтобы… — Наверно… — У Клеа начала болеть голова. – Послушайте, я… Мне надо подумать. Давайте завтра... или не знаю... Идите домой, хорошо? Я позвоню вам… Мне надо остаться одной. Огюстен очень внимательно посмотрел на нее. Хотел возразить, но не решился. — Хорошо, Клеа. Я не оставил бы вас, но… Как скажете. Вы же заглянете завтра в Совет? Надо обсудить, что делать дальше… Какая несказанная мерзость… Но помните, что я с вами, хорошо? В любое время дня и ночи… Вы слышите меня?.. Она кивала, улыбалась вымученно, а когда наконец за ним захлопнулась дверь — разразилась истерическим смехом. Завтра в Совет! Бедный наивный чудак… К концу дня у нее наверняка не останется ни одного друга. Ни одного союзника. От нее будут шарахаться, как от чудовища. Отродье семейки дегенератов. Кровосмесителей. Безупречная репутация, ну конечно... Подлец Фаню ничем не рисковал, играя в благородство в своей статье. Совет непременно поспешит отстраниться от нее, по крайней мере, ха-ха, до выяснения обстоятельств. Даже если Огюстен, не дай боже, начнет донкихотствовать и вызовет на дуэль их всех – это ничего не даст… А что скажут друзья? Знакомые? А родители?.. Клеа благословила небеса, что они всё еще в Холсте. Это точно прикончило бы их. Она не испытывала ни малейших иллюзий по поводу суда и экспертизы. Уже сталкивалась со всем этим – после пожара… Ни одного Писателя и близко не было у особняка, когда полыхнул смертельный огонь. Следствие пришло к выводу, что всему виной неосторожность Алисии, и ведь это правда, как ни крути. Пару недель спустя, когда шок слегка отпустил, Клеа пошла по инстанциям, требуя расследования, разоблачения, справедливой кары — но и в мэрии, и в полиции только разводили руками. И, черт возьми, их можно понять. Абсурдно, что в мире, где есть Художники, Писатели, Музыканты — не предусмотрено магическое законодательство. Не прописан запрет на вмешательство в Реальность. Не существует экспертов, способных распознать чары, определить источник, авторство, меру влияния на окружающий мир... Как, скажите, может слепой разбираться в живописи? Вот и эти люди — простые, добросовестные служаки, честно желающие помочь, но... Доказательства, мадемуазель Дессандр. Где доказательства? Есть фотографии с места происшествия, карта распространения огня, экспертиза тела... На это можно опереться, изучать, строить соответствующие умозаключения. А факт магического воздействия как доказать? Как снять отпечатки, как сфотографировать? И более того, пусть даже таковое воздействие имело место — произвели его, безусловно, не какие-то там Писатели, а ваша несчастная сестра, дай бог ей скорейшего выздоровления. А что кто-то кого-то чему-то там учил — так это, простите, не состав преступления, учить у нас пока не запрещено, да и был ли мальчик, как говорится... Всего вам доброго, мадемуазель Дессандр, поклон батюшке с матушкой, примите наши искренние соболезнования... Всегда рады служить, заглядывайте... И после этого надеяться, что кто-то распознает подделку в столь совершенном творении, как этот журнал?.. Единственные люди, способные обнаружить магическое вмешательство – это сами же Художники и Писатели. Заинтересованные стороны. Кто примет их свидетельства всерьез? А независимых экспертов просто нет. Клеа почувствовала, что у нее опускаются руки. Скажи ей кто-то месяц-другой назад, что может случиться что-то хуже пожара — наверно, врезала бы гаду по лицу. Но сейчас...