Un vie à détruire

11 Ей страшно не хотелось возвращаться в столовую, но деваться было некуда. Еще больше разозлить Алину… В коридорах не было ни души — слуги, конечно, попрятались, как всегда во время скандала, опасаясь попасть под горячую руку. Уже издали были слышны яростно спорящие голоса — что-то доказывал Версо, истерически вскрикивала мать, отец тщетно пытался призвать обоих к порядку. Клеа спустилась, кривясь от головной боли, попыталась уловить, о чем речь. — Вы вообще ничего не слышите?! — почти кричал Версо. — Вы совсем очумели, семья! Как можно отнять у человека то, что настолько для него важно?! Она же не просто так написала этот стих! Не просто так пошла к Писателям. Ей важно было, чтобы вы поняли! Клеа! — он обернулся к сестре, заслышав ее шаги. — Про что стихотворение, хоть до тебя дошло?! — До меня? — Когда она сообразила, чего он хочет, ее охватило бешенство. — Ты серьезно, брат?! Ночь на дворе, мы тут все чуть не полегли от вражеской магии, а ты предлагаешь анализировать стишки?! — Господи, хоть одно мое дитя здраво мыслит, — Алина воздела руки к небу. — Слышишь, Версо? О чем вообще тут можно спорить?! Мы должны сделать так, чтобы она никогда, никогда в жизни больше не посмела… И я не шучу, если даже для этого правда понадобится сжечь библиотеку… — Не перегибай, Алина, — у Ренуара был страдальческий вид, похоже, мигрень мучила и его.  — Нет ничего дурного в стихах, речь только о том, чтобы пресечь контакты… Если она даст слово не приближаться к Писателям и не использовать их Силу… — Слово?! Не изображай наивность, Ренуар! Сколько раз она его уже давала! Сколько раз мы ей запрещали! Наказывали! Чем это помогло?! Завела себе подружек среди… Нет, только решительные меры! Вырвать сорняк с корнем! Иначе… Версо застонал. — Мама, услышь меня, пожалуйста! Вы правда не хотите понять?! "Если меня не слышат — я выпиваю яд"! По-вашему, это просто оборот речи?! По-вашему, человек может существовать, если лишить его Дара?! Неужели не ясно, насколько это серьезно?! — О чем ты говоришь?! — взвилась Алина. — Это не ее Дар! На свой Дар ей плевать, и это преступно... Впрочем, кому я это говорю, ты первый предал наше наследие, она просто идет по твоим стопам, ты для нее идеал, раз тебе можно, значит, можно и ей… Зачем только я позволила тебе пойти в консерваторию! Я не повторю этой ошибки. Она ни за что, никогда… Клеа закатила глаза. Мать снова понесло, это надо было прекращать, иначе поспать этой ночью им не светит. Ее вдруг осенила блестящая мысль — подсказанная только что самой Алисией. — Maman, это неразумно. Запретный плод сладок! Надо действовать с умом. Поставь ей условие: нет роста в живописи — нет разрешения сочинять. Посмотрим, как у нее получится разорваться… Она не достигнет успеха как Художница, если будет отвлекаться на стихоплетство, это своего рода замкнутый круг… Воцарилось молчание. Все смотрели на Клеа: Алина с восторгом, Ренуар с изумлением, Версо — почти что с ужасом. Алина стиснула дочь в объятиях. — Девочка моя, это великолепно! Где была моя голова?! Завтра же объявим ей, о господи, просто камень с души свалился… Ты мое сокровище, Клеа, я всегда говорила, что ты одна достойна фамилии Дессандр… —  Она без сил рухнула на стул, обмахиваясь платочком. — То есть ты… — Версо подошел, глядя Клеа в глаза, он, кажется, не мог поверить. — То есть ты вот сейчас придумала, как совершенно точно лишить ее возможности творить?!.. Клеа, ты соображаешь вообще? Не думаешь, чем это может кончиться?! — Ох, братец, я тебя умоляю, — отмахнулась Клеа, которой все это осточертело уже до смерти. — Подросток из чего угодно может сотворить вселенскую трагедию. Еще не хватало принимать всерьез… Версо вдруг ощетинился и замер, прислушиваясь к чему-то. Его абсолютный слух всегда первым улавливал любую дисгармонию вокруг. В пространстве, в звуках, в состоянии хромы на Холсте. Клеа так и не узнала, что он там услышал. Действие чужеродной Силы в неумелых руках? Дрожь невидимых нитей мироздания?.. Только и увидела ужас на его лице. А потом... В следующий миг дом содрогнулся до основания. Наверху вспыхнуло зарево. Фойе озарилось рыжими всполохами, донесся гул пламени... Раздались вопли, откуда-то в панике выбегали слуги, а по лестнице визжащим клубком скатились собаки. Шерсть на них горела… Версо сорвался с места. Не оглянувшись на истошный крик Алины, взлетел по лестнице на второй этаж и исчез в дыму. Навсегда. *** ...В ту ночь голос Алисии был утрачен. Жизнь Версо была утрачена. Утрачено всё… Да, пожарная служба оказалась на высоте. Дом не рухнул и подлежит ремонту. Но жить в нем некому. Сердце семьи мертво, а остальные... Ранены смертельно. Не одна Алисия теперь в ожогах. Просто не у всех они на виду. Клеа не хотела думать, что было бы, встань она тогда на сторону брата. Если бы поддержала Алисию... Может, девчонка и не стала бы прибегать опять к враждебной Силе. Магия нужна лишь тогда, когда не можешь достучаться... До тех, кого считаешь близкими людьми. Поздно. Поздно думать об этом. Есть более насущные дела... Писателям мало отнять у Версо жизнь. Теперь хотят и память о нем втоптать в грязь. И если она, Клеа Дессандр, опустит лапки и не попытается хоть что-то с этим сделать...