Un vie à détruire

16 Она уже свернула почти на свою улицу, когда сердце ёкнуло в груди. По другой стороне улицы медленно брел Сириль Фаню с папкой под мышкой. Вид у него был не очень — словно бы с похмелья или бессонной ночи. Клеа даже не успела ничего сообразить — ноги сами понесли ее наперерез. Издатель шарахнулся в ужасе и попытался удариться в бегство, но она крепко схватила его за рукав. — Фаню, не удирайте. Не дергайтесь! Черт! Да не убью я вас. — Она затащила его в ближайшую подворотню и прижала к стене. Сириль не сопротивлялся. Глаза его бегали, на лбу выступила испарина. — Слушайте, умоляю вас... — прошептал он. — Нас увидят... Мне нечего... Нечего вам сказать. Я сделал... то, что должен был, только и всего... я… — Кто? — спросила Клеа, глядя ему в глаза. — Здесь вам за бутылкой не спрятаться. Кто написал эту мерзость? Кто вам ее дал и почему вы на это согласились?! Как у вас рука поднялась, а?! Вы же знали Версо, неужели не очевидно, что это заведомая фальшивка?! — Вы неправы... — Фаню оттянул ворот плаща, голос его срывался. — Рукопись... Она... подлинная! Я не мог молчать... Сожалею, что дело касается вашего брата... и сестры... Но интересы общества… — Да хватит вам! — Клеа замотала головой в бешенстве. — Хватит чушь пороть, Сириль! Ясно, что журнал — не ваша работа. Кишка тонка! Вы — не Писатель. Ни в каком смысле... Тогда кто?! Кто вас заставил?! Скажите правду! Не верю, что вы по собственной воле... Кто?! Я имею право знать! Сириль, кажется, был близок к обмороку. Папка выскользнула из его рук, по земле разлетелись какие-то листы. Он слабо попытался оттолкнуть Клеа, но успеха не достиг. — Клеа, отстаньте... Я не могу... Правда не могу. Я должен был... А что бы вы делали на моем месте?! — внезапно пошел он в наступление. — Если бы к вам в руки... Вы стали бы молчать?! Если бы не о вашей семье... Мой долг… — Ваш долг был — придти ко мне! — выкрикнула Клеа. — Придти и разобраться. А не тыкать в спину ножом! Если бы даже вы верили в подлинность... Но вы же не верите, трусливая вы тварь. Я вижу! Вы отлично знаете, откуда все это, кто автор... И вам спокойно спится после этого?! — Господи... — Фаню утер пот со лба. — Клеа, вы не знаете... С кем имеете дело… Что будет, если... — В голосе его пробивалась истерика. — Я ничего вам не скажу! — закричал он с отчаянием. — Ничего, ясно? Пишите опровержение. Подавайте в суд. Докажите, что рукопись — фальшивка! Тогда и поговорим. А пока… Он принялся подбирать бумажки дрожащими руками. Клеа сжала кулаки. Очень хотелось пнуть его, как собаку. Она сдержалась с трудом. — Я знала, что вы бездарь. Но не думала, что еще и подлец. И трус. Гадина. Паршивая. Шелудивая. Скотина. Стервятник! Думаете, от совести можно убежать?! Впрочем, откуда она у вас… Горите в аду с вашим нанимателем вместе! Выскочив из подворотни, она побежала прочь. Лицо горело, глаза застилала ярость. Страшно хотелось кого-нибудь убить. Желательно автора журнала, но за неимением оного... Она не видела, как Сириль страдальчески смотрит ей вслед, а потом со стоном «merde!» яростно поддает ногой многострадальную папку.