Un vie à détruire

19 Жан-Луи ушел к себе поработать, а она валялась на кушетке, перечитывая в тысячный раз "Консуэло", когда зазвонил телефон. — Нужно поговорить... — прошептал Сириль Фаню сдавленно. — Мадлен, я хотел... — Это вы, друг мой? — Мадлен слегка удивилась. На данный момент от издателя ничего не требовалось, а инициативу с его стороны она не приветствовала. — Что случилось? Все-таки проблемы с полицией нравов? — Нет. — Сириль тяжело вздохнул. Пауза затянулась. — Нет. Я хотел сказать, что.... Мадлен, это надо прекратить, — вдруг выпалил он. — Вы затеяли... Гадость! Оболгали невинного! И я, конечно, ничем не лучше, раз помогаю вам, но... Давайте вернем все как было. — Что? — опешила Мадлен. — Что?!.. Вы хотите сказать... — Да! — Найдя в себе силы начать, Фаню словно с цепи сорвался. — Не знаю, что вам сделал Версо, возможно, у вас были причины... Но все равно это подло! И девочка! Ее жизнь и без того сломана. Хотите добить?! За что, в чем ее вина? Я не мог не согласиться, потому что вы велели, но... — Сириль! — закричала Мадлен. — Вы рехнулись?! Как вы смеете так со мной разговаривать?! — Я не смею. Никогда ничего не смел. Но то, что мы с вами делаем сейчас... Это чудовищно! Такими способами... Мадлен наконец пришла в себя. Она не понимала, что происходит, но прекратить это безумие следовало сию секунду. — Напомните, Сириль, в какой именно момент я спрашивала вашего мнения? — осведомилась она тоном, от которого кровь стыла в жилах. — Вы, кажется, забыли кое о чем, что нас связывает... — Нет! — В голосе Фаню прорезалась ненависть. — Как я могу забыть, даже если бы хотел... Я ваша кукла. Вы купили меня с потрохами. Уже потерял счет, сколько дерьма натворил по вашей воле. По самые уши в дерьме! Невозможно с этим жить! Это отвратительно, Мадлен. Мы не должны... Перепишите прошлое назад. Уничтожьте его. Пусть всё забудется! Прошу... Так лучше и для вас, правда... — Да у вас горячка, похоже! Что значит — уничтожьте прошлое? Я вам что, господь бог?! Никто не в состоянии... — Не притворяйтесь, Мадлен. Я знаю, что вы можете. Что вы уже смогли... Эта рукопись... не должна существовать. Сделайте так, чтоб ее не было, чтобы всего этого не случилось. Я знаю, в ваших силах еще и не такое... — Ну знаете! — Мадлен все еще не могла опомниться. — Что на вас нашло, Фаню?! Вчера еще вы были в здравом уме. Идите проспитесь, и если хорошенько извинитесь потом, я, может, соглашусь забыть этот бред... — Я видел Клеа, — убито сообщил Сириль. — Она... сказала, что я подлец. И шелудивая тварь... И стервятник. И... — Вот оно что... — Мадлен стиснула зубы. — Я разочарована, Сириль. Не думала, что вы такой неженка. Что вас достаточно пристыдить, как мальчишку... — Она права. Я большего не заслуживаю... Тошнит от себя и от вас! Если не перепишете обратно — я расскажу всё! И делайте потом что хотите. — Вы, вы... — Мадлен с трудом переводила дух. — Пресвятая дева, вы что, хотите меня этим напугать? Что она явится с очередным беспомощным обвинением? Сейчас умру от страха! Прекратите дурить, Сириль. Выбросьте это все из головы сейчас же, и... — Не ей. Я расскажу всем! Напишу еще статью. Устрою настоящий скандал. — Голос Сириля набрал силу. — Осточертело быть вашей куклой. Даю вам сутки, Мадлен. Исправьте всё, или пеняйте на себя. Мадлен задохнулась. Этот идиот совсем спятил?! Только этого ей не хватало... — Вам никто не поверит... — начала она. Сириль злорадно засмеялся. — Полноте, Мадлен, не мне вам объяснять, что такое пресса. Что такое злые языки! Вы только что сами создали сенсацию... Слухи покатятся, как снежный ком, и всем будет глубоко наплевать, правдивы они или нет. Разве с Версо не так? Хотите и себе того же? Мадлен в ярости вонзила ногти в ладонь. Где-то под ложечкой снова возникло чувство неприятной необходимости — точно как когда услышала от Аннет про "тряпку Огюстена". — Настоятельно советую подумать трижды, mon très cher ami, — прошипела она и швырнула трубку так, что телефон опрокинулся. Вечер был безнадежно испорчен, и похоже, придется срочно принимать какие-то меры...