Un vie à détruire

22 Мы еще не мертвы. Эта мысль была первой и на следующий день, когда она открыла глаза — где-то около полудня — и ощутила запах розы, наполнявший уже весь дом. Еще есть надежда. Пусть проклятая рукопись никуда не делась, и Совет отрекся от нее, и друзья распускают грязные сплетни. Но можно, можно сделать с этим что-то. По крайней мере стоит еще побороться... Спустившись в столовую, она несколько минут постояла около натюрморта с розой. Противоречивое чувство грызло изнутри. Странное ты существо, Клеа Дессандр. Давно ли ныла, что никто ни на что не годен, что всё приходится делать самой? Страдала, что совсем одна в этой войне против всего мира? И voilà, вот человек, готовый решать за тебя твои проблемы, заслонять собою от всех бед — а ты не знаешь, куда от него сбежать… Очень последовательно. Для Клеа всегда было загадкой навязчивое стремление подруг непременно быть с кем-то в отношениях. И даже копия, нарисованная матерью, больше всего ее бесила именно из-за Симона. Ну в самом деле, неужто Алина так плохо знает свою дочь, что изобразила ее способной закрутить роман вот с этим?.. Симон был сама надежность. Олицетворенная крепостная стена, рыцарь без страха и упрека. Больше в нем не было ровно ничего — Алина явно сэкономила на нем хрому. О чем с ним говорила нарисованная Клеа и как не померла со скуки — для настоящей Клеа оставалось загадкой. Что ж, им обоим нашлось применение — ну да, да, больше похожее на расправу. Ну да, она выместила на Симоне злость, обманула и беззастенчиво использовала. Но на что он годился еще? Спасибо на том, что уничтожил аксона — не менее раздражающее творение рарá. Для Клеа было неприятным открытием, что оба родителя имеют, оказывается, о ней такое... странное представление. В итоге, увы, Ренуар оказался прав. Ей все равно приходится тащить этот груз. Вопрос — стоит ли продолжать делать это в одиночку... — Вас к телефону, мадемуазель, — заглянула в дверь Аннет. Ну вот... Кто-то легок на помине, несмотря на все запреты. — Bonjour, Клеа... — Ей показалось, что Огюстен говорит как-то уж очень устало и через силу. — Простите, что звоню... но крайняя необходимость таки имеет место... Что ж. Клеа даже обрадовалась. Не придется самой идти на контакт, чтобы поблагодарить за подарок. — Bonjour, Огюстен. Ваша роза чудесна. — Поколебавшись, решила почему-то сказать правду. — Знаете, на самом деле она меня вчера просто спасла... В прямом смысле. Спасибо, mon ami. Леруа вздохнул, похоже, с облегчением. — Это хорошо. Я предполагал, что... не стоит с этим тянуть. Не ошибся, значит... День был очень тяжелый, да? — Не то слово... — Клеа содрогнулась при воспоминании. — Откуда вы знаете? — Догадаться несложно. Я... волновался. И сейчас волнуюсь. Собственно, звоню, потому что... вы наверняка опять не читаете газет. Приходится быть вашим пресс-секретарем по жизни, похоже... — Что? — в груди похолодело. - Что там опять стряслось?! — Сириль Фаню мертв. Тело обнаружили сегодня утром. *** — Господи... — прошептала Клеа. У нее подкосились ноги. — Вы шутите... Что произошло?! — История странная… Официальная причина — упился до смерти. Не выдержало сердце... Но, разумеется, следствие только началось... И угадайте, в чей огород кидает камни наша доблестная пресса… — Putain de merde! — закричала Клеа, сжимая кулаки — Когда же всё это закончится?! Я тут при чем?! Они считают, я его отравила, или как?! — Приблизительно… Кто-то видел вас с ним в какой-то подворотне. Вы ему угрожали… По крайней мере так это выглядело. Это правда? — Да! Я пыталась вытянуть из него имя... Он ничего не сказал, тварь. Но при чем тут… Как я вообще могу быть причастна к тому, чего и сколько выжрал Фаню?! Абсурд! Пусть трясут тех, кто продавал ему спиртное! — Следствие намекнуло журналистам, что найдены некие улики… Что-то, несомненно указывающее, что в деле замешаны Художники. Я не знаю, что… Никто не знает. — Леруа перевел дыхание. Похоже, ему правда было нехорошо. — Черт... Простите, я немного не в форме... не обессудьте, если вдруг выпаду из разговора… До Клеа внезапно дошло, и она чуть не выронила трубку. Дошло, чего должна была стоить Огюстену эта картинка. Вчера ей было не до того, чтобы соображать, но... Написать хроматический натюрморт за полдня, да не просто так, а с явной целью отдать ей частичку Силы... Такой выброс хромы может надолго вывести Художника из строя. А то и пару лет жизни отобрать... Merde! Клеа стиснула зубы. — Черт вас побери, Леруа! Это все из-за... Зачем?! Я не просила вас гробить свое здоровье! Я очень благодарна, но не такой же ценой! — Не страшно. Отлежусь. Детей только напугал... хлопнулся в обморок за ужином... — Он засмеялся смущенно, пытаясь перевести все в шутку. — В Академии стоит ввести курс физической культуры. Мы слабаки... Не берите в голову, Клеа. Сейчас важно другое. — Что к дьяволу другое?! Вы о чем? — Вас сто процентов вызовут... Не знаю, что они там нашли, но у вас есть мотив... Они будут давить. Обещайте, что будете осторожны. — Что за бред! - ощетинилась Клеа. - Давить на что?! Я не спаивала его! Яд не подсыпала! Меня вообще там не было! Лежала вчера весь день, как раздавленная кошка. Слуги могут подтвердить… — Очень наивно, Клеа. Они всегда рады перевести свидетеля в подозреваемые... Не давайте им повода, берегите себя, прошу... Если смогу встать, попытаюсь все же пойти в полицию с вами… хоть вы и против… — И думать забудьте! Пока не приведете себя в порядок... И... и... — Она судорожно пыталась вспомнить рекомендации всех этих врачей, которые возились с Алиной и Алисией после... — Пейте гранатовый сок, что ли... Тьфу, черт! Огюстен, ну что за глупость! Как будто мало всего... Я буду чувствовать себя виноватой и... в долгу теперь... — Бросьте. Какой еще долг... — голос в трубке дрогнул. — Я только хотел помочь... и рад, что смог. И потом... вы ведь, наверное, прочли... — Да, — помолчав, сказала Клеа. — Прочла. — Ну вот... — Огюстен тоже помолчал. — Не волнуйтесь, не помру. В нашем деле такое сплошь и рядом, не мне вам обьяснять... Вашим родителям... труднее сейчас. — Ну не знаю! Они сами выбрали эту дурь... — Я тоже. Слушайте, я... сейчас отключусь, похоже... Во всех смыслах... Будьте осторожны.. Очень хотелось бы видеть вас, но... Гудки. Клеа медленно положила трубку на рычаг. Откуда только берутся эти самоотверженные идиоты. Версо был такой же... Зла не хватает. И что теперь ей со всем этим делать?! В дверях показалась испуганная Аннет. Вошедший за нею полицейский курьер оглядел Клеа с неприятной ухмылкой, откозырял и подал повестку.