Un vie à détruire

36 -- Вам точно надо выспаться, -- промолвил Леруа после неловкой паузы. -- Какой-то бред... Это разве то, о чем нам сейчас следует думать?! Ложитесь сейчас же. Весь этот ужас даром не проходит. -- Ну Огюстен, пожалуйста... Хоть примерно! Я все равно не усну... -- Клеа сморщилась, потрясла головой. -- Ох. Какая же я дрянь... Даже не спросила, как вы себя чувствуете... -- Да не волнуйтесь, уже почти на ходу. Гранатовый сок помогает!.. Забудьте, Клеа. Это маленькая картина, без неразумной спешки вообще ничего не случилось бы. Ну, не рассчитал немного силы... Ужасно, что у вас сейчас каждый день, похоже, ничем не лучше того... -- Как вы рассчитываете? Как это работает вообще? Если хрома может просочиться в Реальность -- почему тогда нарисованные человечки не могут выйти из Холста?! -- Зачем это? Клеа, у вас что-то на уме... Это не к добру, я чувствую... -- Нет. Неправда. Я... -- Она судорожно искала, что бы придумать. -- Хочу отвлечься. Не могу больше думать об этом всем... Со всех сторон один кошмар... Я не рисовала уже... Даже не помню сколько... Я так соскучилась по тем дням... -- Ну хорошо... -- Леруа сдался, хотя в голосе его все еще была настороженность. -- Если поклянетесь, что потом сразу спать... Чтобы войти в Холст, мы создаем в нем свою проекцию и концентрируем внимание внутри нее. Где внимание, там хрома сгущается и принимает форму. Это вы помните? - Ну да, конечно, это же азы... -- Сознание Художника оказывается замкнуто в проекции. Тело остается в стазисе снаружи. Такая камера обскура своего рода... Но есть прием, чтобы перевернуть этот процесс. Уже находясь внутри Холста, создать проекцию любой вещи в Реальности и сконцентрировать внимание уже в ней. Это делается следующим образом... Клеа старалась слушать внимательно, время от времени щипая себя за руки, чтобы не задремать. Да. Всё сходится. Конечно же, она соврала. На самом деле она не прогуляла в своей жизни ни одной лекции... Даже те, что казались невыносимо скучными. Это не в ее духе... И помнила, что, перемещая фокус внимания, как луч света между двумя линзами, можно создать предмет, существующий на грани двух миров. Сплести магнетическую сеть, что-то вроде мембраны, способной удерживать в себе как материю, так и хрому, трансформируясь на границе Холста в зависимости от того, где находится в данный момент... Главная проблема, конечно -- в чудовищной энергоемкости процесса. Поэтому никто пока ничего не создал вне картины крупнее заварочного чайника. Да и не очень рвутся такие опыты ставить. Вон Огюстен что над собой устроил, а ведь это всего лишь маленький натюрморт. Куда уж... Но для нее это неважно, у нее есть козырь в рукаве... -- Огюстен, а если у меня уже есть нарисованная вещь? Почему нельзя просто надеть на нее такую мембрану и вытолкнуть в мир? Это же, наверное, проще? -- Вовсе нет! Начинаю верить, что вы прогульщица... Об этом же говорится в первую очередь! Это нарушение баланса. Такая форма нестабильна. Это... взрывпакет из хромы в материальном мире. Как будто в папиросной бумаге... Два вида материи не могут соприкасаться без последствий. Очень скоро мембрана рассеивается, и тогда... Есть непроверенные сведения, что во время наполеоновских войн как у нас, так и у противника были Художники в резерве. Они создавали орудия из хромы, которые в конце концов самоуничтожались, причиняя невиданные разрушения вокруг... Или... чудовищных существ, выходивших на поле боя... Они повергали противника в ужас своим видом и превращали войска в гору трупов за секунды, но стоило нанести им хотя бы царапину -- превращались в огненный вихрь... Вы разве не помните из исторического курса? -- Мне всегда казалось, что это байки... Конспирология... -- Клеа хихикнула. -- Может, я тоже была там, а, Огюстен? В прошлой жизни... Почему я иначе так люблю невронов?.. А разве нельзя сделать мембрану прочнее? -- А вы попробуйте затащить в Холст столько реального вещества... И сами надорветесь, и стабильность Холста нарушится. Нет, Клеа, если уж творить, то по-честному. Двуединую вещь. Чтобы могла существовать и там, и здесь... Все правильно... Материя материи рознь. Надо разделять... Клеа содрогнулась, вспомнив эффект от смешения хромы и лексы. Но ей ведь не нужна стабильность. Даже напротив -- ей на руку такой разворот... Она тихонько засмеялась. Скоро. Скоро все закончится. Надо только не заснуть прямо здесь, у телефона... -- Ну что, вы довольны? Идете спать? Я больше вам ни слова не скажу, если вы... -- Да.. Сейчас пойду... -- Клеа из всех сил потерла слипающиеся глаза. -- Спасибо вам, mon ami... Я... думала навестить вас на днях. -- Она покраснела, вспомнив, куда завели ее мысли об этом. Слава богу, он никогда не узнает. -- Прямо сегодня думала об этом... но побоялась... -- Зря... -- Огюстен молчал долго. -- Приходите. И... оставайтесь навсегда. Я не смею ни о чем просить. Но... -- Наверно, это единственное, о чем буду жалеть... -- прошептала она. -- И за что прощения не будет... -- Вы точно задумали что-то нехорошее, -- сказал Огюстен после паузы. -- Признавайтесь, Клеа. Что у вас... Клеа положила трубку. Нельзя больше слушать. Это может подорвать ее решимость... Спустилась в кухню. Наверху надрывался телефон -- пришлось плотно прикрыть дверь,чтоб его не слышать. Прилагая все усилия, чтобы не рухнуть у плиты, она заварила крепчайший кофе и доела остаток ужина. И с чашкой в руке направилась в мастерскую отца. К Холсту.