Un vie à détruire

40 Мир, похоже, решил перевернуться без ее участия… Отец, в облике Куратора больше полувека надзиравший за экспедициями, по собственной воле оставил свой пост... Немыслимо! Пока Клеа пыталась осознать случившееся, Ренуар принял свой истинный облик. Обернувшись, сделал кому-то приглашающий жест. — Иди сюда, Алина! Иди, иди! Посмотри, чего ты добилась… К чему привело твое бегство! Может, одумаешься наконец?! Шелестящий гул сзади. У Клеа волосы встали дыбом. Не может быть... Художница. Собственной персоной. Белая шевелюра волной реет в воздухе. Дырка лица в ужасе обращена к неподвижно застывшей копии… Взмыл вихрь золотых лепестков, и Алина тоже стала собой. Изможденная, страшная, похожая на скелет, шатающийся при каждом шаге. Но живая… — Клеа, дитя мое… Что ты с ней сделала?! Ренуар, я глазам своим не верю! — А в ЭТО ты веришь? — Ренуар ткнул рукой в сторону портала. — Посмотри, она и в самом деле хотела… Ох, Клеа, Клеа… — Кисть в руке отца прошлась гигантским мазком через покосившийся дверной проем с видом на город, и не успела она даже вскрикнуть, как руина обрушившейся стены снова стала сплошной. Никаких следов ее многочасовых усилий… У Клеа подкосились ноги. — Папа, зачем?! — одними губами прошептала она. — Ты же не знаешь ничего… Это было нужно! Я хотела… — Хотела стереть город с лица земли, я в курсе. — Ренуар гневно глянул на нее, убирая кисть. — Мы еще поговорим об этом, дочь! Ты всегда была самой разумной в семье, кто бы мог ожидать… Пойдем, Алина. Нужно спешить домой, ты знаешь, что... — О нет, постой! Я не могу это так оставить… Это просто кошмар, Клеа! Что за паноптикум ты тут развела! — Алина уже хозяйничала в мастерской, как у себя дома. Кисть ее сновала подобно молнии. Взмах — и золотая сеть, сколько ее было вокруг, потускнела и осыпалась темным пеплом. Еще взмах — и всех невронов как ветром сдуло. Всех до одного… Клеа только рот раскрыла. Maman продолжает потрясать своими умениями… Осталась только нарисованная копия, к которой Алина и направилась стремительно, на ходу примериваясь половчее стереть с нее все художества своей настоящей дочери. — Алина, есть более срочные дела, — Ренуар указал в глубину мастерской. За их спинами маячил еще один силуэт. Совсем размытый, шаткий, просто разваливающаяся на ходу куча лиловых лепестков. Клеа ни за что не опознала бы его, если бы не знала точно. Вот же безумец… Знал, что не сможет ее остановить, и все-таки вернулся в Холст. Додумался позвать их на помощь. Привести сюда. Как бы иначе они ее нашли?! Сумел как-то достучаться до Алины, сорвать ее с места, заставить забыть про свою идею фикс… хотя бы на время... Ей вот не удалось, сколько ни старалась… Неужели... Клеа вдруг почувствовала, что земля уходит из-под ног. Как-то разом закончились силы. В глазах помутилось. Успела еще ощутить руки отца, подхватившие ее. А потом провалилась во тьму.