Un vie à détruire

55 — Как вы меня нашли?.. У Клеа было чувство, что она вернулась с того света. После того, как она вне себя от счастья повисла на шее у доппельгангера и расцеловала его в небритые щеки, немножко поревела в мягкое брюхо Эскье (кто же откажется от обнимашек с Эскье); после того, как с огромным облегчением поняла, что снова обрела власть над хромой, и кое-как залечила многочисленные царапины, покрывавшие ее с головы до ног; после того, как Эскье по ее просьбе добросовестно разгромил и стер в порошок остатки зловещей чащи — она наконец смогла выдохнуть, и теперь валялась на травке и смотрела ввысь, бессмысленно улыбаясь. Чистое небо над головой... Бледный полукруг луны... Какая благодать просто видеть это. Просто дышать... Версо смотрел на нее со слегка ироничной усмешкой. — Эскье услышал твой страх. Ты же знаешь, это его конек — слышать всякое... Он уже не первую дурочку вытаскивает из какой-то задницы… — Ты стала трусишкой, mon amie. — Круглая солнцеликая маска укоризненно покачивалась из стороны в сторону. — Это очень плохо... Когда Фран-Фран катал тебя по небу до самых границ восхода — ты не боялась ничего... Тебе надо навестить его. Он так тоскует... Может, к тебе вернется твоя смелость… Версо насадил на шпагу еще один подозрительного вида гриб и аккуратно положил ее на рогульки над костром. У Клеа были огромные сомнения по поводу съедобности сих плодов земли, но какое это имеет значение… — Это ведь не твоя работа, Версо? Эта чаща? – Вздрогнула, поймав себя на том, что назвала двойника по имени. Раньше не обращалась к нему вообще никак – просто не могла себя заставить… — Не помню, чтобы ты рисовал такое… Может, рарá и maman что-то наворотили, пока меня тут не было? — Ей очень не хотелось верить, что этот ужас сотворила она сама. Версо пожал плечами. — Понятия не имею, сестричка. Тут вообще в последнее время что-то странное творится… Не удивлюсь, если они перешли на какой-то новый этап войны... Недавно весь Холст трясло до основания, точно кто-то разорвать его хотел. И потом куда-то исчезли все невроны… Я в растерянности, честно говоря. Мы все в растерянности. Сидим уже черт знает сколько в лагере безвылазно, не знаем, какого подвоха ждать. Что делать дальше... Хочешь гриб?.. Он снял с огня шпагу, помахал в воздухе, чтобы остыло. Клеа помотала головой. Версо откусил от шашлыка, закатил глаза с довольным видом. Пахло и правда вкусно. — Хо-хо-хо, — радостно прогудел Эскье. — У меня предчувствие, что в этот раз ты не умрешь, mon ami. Я сделал по-тря-са-ю-щее открытие! Гриб может быть некрасивым и в то же время съедобным… Можешь кушать спокойно, Кле-Кле, с тобой тоже ничего не случится… — Спасибо, Эскье, я не голодна… — Клеа похлопала его по теплому боку. На самом деле есть хотелось жутко. Версо поглядел на нее с недоверием. Настойчиво протянул шпагу. Клеа поколебалась еще немного, потом махнула рукой и набросилась на грибы, позабыв обо всем. Эскье довольно заухал. Версо с ухмылкой принялся нанизывать вторую порцию. — У нас проблемы с экипировкой… Рарá нас бросил. В смысле Куратор. К нему пришел кто-то, а мы прошляпили... – Он слегка смутился. – Если совсем честно – я прошляпил. Позволил себе уединиться с Сиэль. Бросил пост… Люнэ чуть голову мне не оторвала. Она только увидела какой-то лиловый вихрь с ним рядом. Издали. Пока долетела — исчезли оба. Кто это был, что, зачем — вообще без понятия... Так что теперь ни пиктосы улучшить, ни ресурсами разжиться… Оружие тоже не бог весть… Прямо не знаю. С одной стороны — больше не надо бить невронов. С другой — это может быть не к добру. Непонятно, что происходит, вдруг взамен явится что-то такое чудовищное, что нам не осилить… Может, у тебя будет на этот счет какая-то идея? — Идея?.. — У меня была мысль все-таки пробудить память у Маэль. Для нее освоить этот навык раз плюнуть, если всё вспомнит... Но я боюсь… Честно говоря, совсем не уверен, что она тогда захочет выдворять maman. Это всё мы уже проходили. «Версо, сыночек, я ведь только хочу прожить эту жизнь с тобой… Жизнь, которую у нас украли...» Эта вполне может начать дудеть в ту же дудку… Еще, пожалуй, наоборот — захочет прогнать отца. Чтоб не мешал утопать в грезах... Не хочется сделать еще хуже. Что посоветуешь, сестричка?.. Ты ведь у нас мастерица советовать. Знаю я одного, кто готов тебя слушать день и ночь... хотя насчет ночи, подозреваю, там другие планы..… — Погоди... — Стремясь задавить дрожь от последних его слов, она поспешно припомнила всё, что обговаривали с родителями в этот вечер. Казалось, вечность прошла. Кто бы мог подумать… — Послушай, Версо… Собственно, я ведь за этим пришла… в какой-то мере… Я хотела сказать… — Она перевела дыхание. — Все это больше не нужно. Оружие не нужно. Она… ушла. Понимаешь?! Она дома! И вы все тоже можете хоть сегодня вернуться домой… *** — Ты за этим пришла?.. — Версо смотрел ей прямо в лицо. На секунду ей показалось, что он спрашивает только для виду, а на самом деле ему всё известно… Что он читает у нее в душе... Она опустила взгляд. — Ну… Не совсем. Но и за этим тоже, правда! Они пришли к соглашению с отцом. Потому что там, снаружи… Ты не представляешь, что там сейчас. Им долго придется разбираться… Так что Маэль... Алисию придется таки разбудить. Ей больше незачем тут торчать. Если б я знала, что все так будет… — она осеклась, вспомнив поясок, привязанный к люстре. — Неважно. Если ты можешь это сделать… — Почему я должен тебе верить? — спросил Версо. У Клеа открылся рот. Что он может не поверить – ей почему-то даже не приходило в голову.… — Что смотришь, сестрица? Я не вижу ничего, что подтверждало бы твои слова. Монолит как стоял, так и стоит. Число никуда не делось… И до следующего гоммажа мы не имеем возможности проверить... — Но… — Она на секунду потеряла дар речи. — Ты рехнулся? С чего бы мне врать?! Я помогала отцу все это время! Старалась ее вытащить… Зачем мне обманывать тебя?! Ей снова стало не по себе от его взгляда. Странное чувство — будто ее младший брат…. да нет же, нет, его двойник, конечно!.. Будто он немыслимо ее старше. Будто на самом деле между ними пролегло семьдесят лет бесконечных трагедий, которых она не переживала. Непрерывных потерь. Вынужденных обманов. Одиночества среди тех, кто инстинктивно не доверял ему. Предательства от тех, кому доверял он… Невольно она отодвинулась поближе к Эскье. Версо уловил ее движение и мрачно улыбнулся. — Откуда мне это знать, Клеа? От тебя можно ожидать всего. Я никогда не мог понять твоих замыслов. Мы ведь все для тебя — не более чем мазки на холсте. Можно соскоблить. Можно перерисовать… Я понятия не имею, какую картину ты задумала... — Нет! Что ты несешь?! Я не собиралась... — Ты перерисовала Симона… Мы нырнули в бездну под Монолитом не так давно. До сих пор опомниться не могу… Он тысячу раз предпочел бы смерть такому. Но я даже этого не смог ему дать. Мы все не смогли, как ни старались… Зачем ты это сделала? Просто чтобы развлечься?! В голове не укладывается… — Ты не смеешь! — Клеа ощетинилась. — Это было нужно! Я отправила его к maman! Думала, сумеет с ней справиться. А он… Такой же доверчивый тюфяк. Пошел у нее на поводу! И она тоже приложила свою кисть. Почему ты не винишь ее?! — Один черт! Вы все друг друга стоите! И она, и ты, и отец… Вообще плевать на людей… За пределами Холста вас судили бы за массовые убийства… — Он в сердцах пнул одну из рогулек. Шпага полетела в костер. — Иногда я думаю, а стоит ли Маэль возвращаться. Может, лучше короткая жизнь здесь, чем бесконечный кошмар снаружи, с вашей семейкой уродов… — Версо… — Когда случился Разлом, Симон потерял… мою сестру… Ты знаешь что-нибудь об этом?! Ни за что не поверю, что ты ни при чем. Помню, как ты на нее смотрела... — Не выдумывай! Я не… — Она осеклась. Вранье внезапно встало поперек горла. На какой-то миг ощутила себя в шкуре нарисованной Клеа — лишенной воли, скованной по рукам и ногам, марионеткой, обреченной день и ночь видеть вокруг себя только чудовищ. День и ночь умножать их число… Сердце сжалось в ледяной комок. Она ощутила сегодня, каково это — лишиться Силы. Быть полностью беспомощной… Клеа задрожала. И почувствовала, как плюшевые лапищи Эскье бережно обнимают ее и покачивают туда-сюда, как когда-то очень, очень давно. — Версо, mon ami, не обижай сестричку. Она хорошая… Только немножко забыла об этом. Не плачь, Кле-Кле. Лучше скушай еще грибочек… Клеа спрятала лицо в огромную неуклюжую ладонь. — Мама исправит… — прошептала она. — Поможет Симону и… Я не вру. Она хочет исправить тут всё… Правда, Версо. Я попрошу, чтоб она пришла и сама сказала тебе… Она хочет перерисовать лицо Алисии. Той… Твоей сестре. Вернуть ей краски… Она… — Ее вдруг словно ударило изнутри. — У тебя же была какая-то… я забыла... Жаннет? Жизель? — Подняла голову и увидела, как окаменело лицо двойника. — Ты можешь попросить ее вернуть… Версо поднялся рывком и стремительно отошел от костра. Встал, отвернувшись, сжав кулаки почти до крови. Клеа заставила себя подойти к нему. Обняла сзади за пояс, положила голову на плечо. И ощутила, как он дрожит с головы до пят. — Нельзя, — глухо сказал он. — Это все отговорки. Она опять застрянет здесь. Надо, чтобы ушла совсем… Надо уничтожить всё это… — Нет. Пожалуйста, поверь мне. Она осознала Реальность, и там всё очень-очень плохо… Ей нужно быть там. Она будет приходить ненадолго. Чтобы тебя увидеть… Ты же позволишь ей? Мы с отцом будем следить… он там, а я... Он покачал головой. Внезапно, зажмурившись, обнял ее на секунду, прижался лбом ко лбу. Как в детстве. И оттолкнул резко, словно испугавшись чего-то. — Надо подумать, Клеа. Мне все это кажется сомнительным… Давай лучше еще грибов нажарим. — Он вытащил шпагу из почти потухшего костра. Морщась, стал очищать от прилипших намертво угольков. — И расскажи вкратце, что там у вас, снаружи, стряслось?..