На грани

Стив уже знал эту дорогу наизусть — длинный коридор, поворот у окна с облупившейся рамой, автомат с невкусным кофе, который всегда выдавал чуть горький и еле теплый напиток, и все равно он каждый раз брал его, будто бы это была какая-то маленькая привычка, которая уже выработалась за короткое время, удерживающая его в нормальности.   Около полутора недель он ходил в больницу, как на работу, и каждый раз ловил себя на мысли, что хочет лишь, как можно скорее забыть эти некрасиво выкрашенные стены. Но выбора не было. После того, как Изнанка разлетелась на части, и была стерта с лица Земли, всю компанию забрали до выяснения обстоятельств, были задействованы все структуры: от городской полиции до интерпола, поднялась невероятная шумиха, и в итоге все закончилось тем, что, подписав, уже не в первый раз кучу бумаг о неразглашении и все в этом роде, всех распустили по домам. Найти Мелиссу Стив смог спустя неделю после случившегося, не спав нормально ни одной ночи, все время думая о том, что с ней и где она, сначала девушка была отправлена в военный госпиталь, а после переведена в городскую больницу Хоукинса. Как только он узнал, не заставляя себя долго ждать, тут же примчался к ней, но прогнозы врачей не были слишком утешительны. Черепно-мозговая травма, разрыв бедра, многочисленные ушибы и мелкие рваные раны — и все это можно было бы пережить, если бы Мел могла бы хоть ненадолго прийти в себя. Но он больше так и не увидел этих янтарно-зеленых глаз, в которых мог бы прочитать любую эмоцию, от холода до обжигающего тепла. Каждый день он слышал этот настойчиво и размеренно пикающий аппарат, к которому она была подсоединена, слышал тонометр, который автоматически мерил давление на ее предплечье, видел, как она дышит, уже увереннее, чем в Изнанке, когда они возвращались, и видел, как больше ничего не менялось за эти полторы недели. По словам врачей оставалось лишь только ждать и надеяться, но с каждым днем Стиву казалось, что ее становится все меньше. Он не хотел верить в это, и когда приходил сюда так часто, надеялся, что может, именно сегодня она откроет свои глаза. Оказываясь дома и ложась в кровать, он с трудом закрывал глаза, сон совсем не хотел приходить к нему, но даже в те редкие моменты, когда веки сами смыкались от усталости, он резко вскакивал в холодном поту, посреди ночи от кошмаров, которыми был тот самый день, шестое ноября. И, казалось, забыть это и стереть из памяти, было уже невозможно.   Он шел уже знакомым маршрутом, держа стакан осторожно перед собой, чтобы не расплескать. Сегодня в больнице было слишком тихо и почти безлюдно, либо всех выписали, либо же все померли. Стив невольно усмехнулся своим глупым мыслям. «Просто пятница» — пронеслось в его голове, и он сделал глоток. Сегодня он уже был у Мелиссы, и просидев у ее кровати пару часов, рассказав все новости за сутки, которых было не так уж и много, решил сходить к автомату.    Он также аккуратно, одной рукой, поправил сползающий с плеч белый халат, и обратил внимание на какой-то не понятный и странный звук, который с каждой минутой становился более четким и заметным.    Плач. Детский. Резкий, надломленный, тот самый, от которого внутри что-то сразу сжимается, даже если ты не понимаешь, чей он. Стив сам не осознал, когда именно остановился и медленно повернул голову. Звук шел из противоположного крыла, куда он раньше никогда не заходил, и даже не знал какое отделение там находится. Задержавшись несколько секунд, Харрингтон медленно направился в ту сторону, как будто не хотел спугнуть, или наоборот боялся того, что увидит, и чем дальше он шел, тем источник звука становился гораздо четче и громче.    Свернув за угол, в конце коридора, его ждала небольшая дверь с маленьким стеклянным окошком, а за ней уже продолговатое длинное, прямоугольное окно, которое напоминало витрину. Стив остановился прямо перед ним, все еще слушая громкий и жесткий плач, и лишь сделал шаг ближе, заглядывая внутрь. Ряд маленьких люлек-кроваток на колесиках, идеально белые пеленки, и слишком яркий свет для такой былой тишины. Почти все люльки были пустые, кроме одной, и среди них — она. Маленькая. Слишком маленькая. Лицо бордовое от плача, а руки беспомощно дергаются в воздухе, будто она пытается за что-то зацепиться и не находит.     Стив поймал себя на мысли, что слишком долго смотрит, пытаясь понять откуда тут взялся ребенок, но возможно, единственная больница в Хоукинсе служит и местом для лечения детей, он не знал всех тонкостей и никогда не интересовался и, если бы не Мел, он даже бы никогда не узнал, что здесь находятся дети.    Парень все еще смотрел на задыхающегося от плача ребенка и не понимал, почему никто не подходит, ведь этот рев слышно уже даже за пределами отделения. А потом его взгляд резко и, неожиданно для него, зацепился за покрасневшую щеку, где едва заметно красовалось маленькое родимое пятно.   И что-то внутри него резко, почти болезненно сжалось, он лишь сделал шаг ближе к стеклу и прищурился, пытаясь сфокусироваться, как будто боялся ошибиться. Но нет, он не ошибся, это было оно. Он вспомнил сразу, и перед глазами снова пронесся этот проклятый день, не картинкой, а ощущением, от которого трясло все тело до сих пор. Грязь под ногами, холод, истошные крики, Брайт, кровь, Мел и тот грузовик. Женщина, которая орала так, будто разрывается изнутри. И этот крик, который появился среди всего этого смрада — маленький, живой, невозможный в том месте. Он тогда даже не понял, зачем запомнил, но запомнил. И теперь стоял здесь. Внутри лишь поднимались странные чувства от всей этой нескладывающейся картинки.   И снова этот ребенок, но только в тишине, на белых чистых пеленках, здесь не воняло и было слишком светло, и от этого становилось только страннее.   За своими мыслями Стив не заметил, как подошла медсестра, и остановилась справой стороны от него, все также, как и он, смотря на ребенка через стекло.   — Здесь находятся отказники, — мягко и ровно сказала она, стоя рядом, и Стив чуть вздрогнул от неожиданности и повернулся к ней.   Девушка, на вид от двадцати до тридцати лет, определить точнее у него не вышло бы, так как выглядела она достаточно привлекательной и миловидной, брюнетка с рыжеватым отливом, а сами волосы собраны в низкий хвост, который торчал из-под белой шапки от униформы. Само лицо у нее было усталое, но все равно какое-то теплое.   — Простите, — резко выдохнул он, чуть отступая назад и сжимая стакан с недопитым кофе, — Я не… Я просто услышал…   — Все в порядке, — слегка улыбаясь она спокойно кивая и посмотрела на парня, а затем на кричащего ребенка в палате.      — Ее никто не успокаивает? — вопрос вышел почти сразу, прежде чем Стив подумал, и снова посмотрел на ребенка.   — Мы… — девушка слегка замялась и убрав руки в карманы больничного халата, негромко продолжила, — Мы не имеем права.    — В смысле? — Харрингтон нахмурился, совершенно не понимая, что медсестра имеет ввиду. Как будто она не понимала очевидного.    — Такие правила, — она поджала губы и слегка пожала плечами, — Минимум контакта, — продолжила девушка, переводя взгляд на него, —…Чтобы она не привыкла, — заключила она прямо, но достаточно тихо, будто бы, в какой-то момент ей стало стыдно перед самой собой.   — Это же ребенок, — Стив лишь покачал головой, не понимая, какие могут быть правила, если дело касается живого человека. Он снова перевел взгляд с медсестры на ребенка.     — Я знаю, но таковы правила, — кивнув вновь повторила она, — Меня могут уволить.    — Она долго так может?   — Долго, — с тоской выдохнула брюнетка, и после ее слов между ними повисла пауза.   — У вас вообще нет сердца? — прямо и немного с вызовом спросил он.   —Есть… — лишь растерянно вымолвила девушка, явно не ожидая такого вопроса, кажется, этот прямолинейный парень застал ее врасплох.   Повисла недолгая пауза, он снова продолжал смотреть на девочку, а она, в свою очередь, плакала сильнее. И от этого в нем что-то начинало закипать.   — Это все какой-то бред, — выдохнул он, пытаясь унять свою минутную злость, но поделать ничего не смог.    — Добро пожаловать в мою работу, — слегка и без радости медсестра чуть усмехнулась.   Но Стив молчал, и не понимал, как такое вообще возможно, все это происходящее вокруг него, и казалось, в этот момент малышка наконец-то, устав плакать, затихла, медленно закрывая глаза, и напряжение внутри, будто бы немного спало.   — Я видел, как она родилась, — тихо начал он, кивнув на ребенка, вдруг нарушив тишину, но почему-то именно сейчас ему захотелось этим поделиться.    — Серьезно? — девушка внимательно посмотрела на него, не сразу поверив, что он говорит, но не отмахнулась, а лишь перевела взгляд на парня. — Ее перевели из военного госпиталя, буквально, пару дней назад, она родилась раньше, чем должна была и сейчас ей требуется лечение и соответствующий уход, – как бы в дополнение сказала она, даже больше для себя, чтобы вся картинка сложилась воедино, потому что всей истории она так и не знала.   Он кивнул, соглашаясь с каждым ее словом, но до сих пор не понимал, почему из госпиталя она была направленна сюда, да еще и в палату с отказниками, почему ребенка отпустили просто так, если верить словам покойной Оди о том, что это была беременная женщина из лаборатории?   — Это было… Просто ужасно, — он продолжил и запнулся, с трудом подбирая слова, — Не здесь.   — Ты ее запомнил? — брюнетка чуть прищурилась, изучая его выражение лица, пытаясь понять, что он будет рассказывать дальше.    — Да, — Стив снова посмотрел на ребенка и на ее пятно на щеке. — У нее пятно, — он повернулся к собеседнице и показал пальцем на свою щеку, – Вот здесь. — продолжил тихо и уверенно, словно делясь чем-то сокровенным, он вновь перевел взгляд на нее, — Она родилась среди всей этой грязи… — он замолчал, потом чуть усмехнулся себе, — И, получается, выжила там, где могла бы умереть.   — Звучит мега странно, — не скрывая своей улыбки, усмехнулась девушка, смотря на своего нового знакомого, будто бы он говорит какие-то странные и немного несусветные вещи.   – Согласен, — слегка улыбнулся Стив, потирая рукой глаза, сводя пальцы на переносице, а про себя лишь понимая, как странно и возможно тупо он сейчас звучит.    — Элизабет, — вдруг сказала она, неторопливо и ровно протягивая ему свою руку. —… Но меня так никто не зовет, поэтому можно просто, Лиз, — добавила брюнетка.    Он пару секунд смотрел на ее руку, и потом, протянув свою, неторопливо пожал:  — Стив.   — Приятно познакомиться, — все еще с той же улыбкой, ответила она и продолжила наблюдать за своим новым знакомым, который лишь коротко улыбнулся, но совсем кажется, не собирался уходить, а лишь задумчиво продолжил смотреть через окно.          Ночь в палате была густой и тяжелой, как будто время здесь двигалось медленнее, чем в остальном мире, и даже дыхание звучало приглушенно, осторожно, чтобы не нарушить эту хрупкую, но в то же время пикающую от приборов, тишину.   Стив сидел у больничной кровати, как будто просто на секунду закрыл глаза и не заметил, как провалился в сон, ссутулившись, уронив голову на скрещенные руки, и дремал так, как спят люди, которые давно не отдыхали по-настоящему, поверхностно и урывками, не отпуская реальность до конца, будто в любой момент нужно проснуться и снова держаться и что-то решать. Стул под ним был жутко неудобным, он спал неровно от чего шея затекла, а лицо все еще было напряжено, брови чуть сведены.     Когда Мелисса медленно и не сразу открыла глаза, будто бы боясь этого резкого света, первое, что она увидела — был он. Не белый потолок или грязные стены, а его плечо, на которое был небрежно накинут больничный халат, его растрепанные неаккуратные волосы, его скрещенные на груди руки.   Она не сразу поняла, где находится, только почувствовала сильную тяжесть в теле, как будто лежать тоже было очень тяжело, глухую и немного простреливающую боль в ноге, тугую повязку на голове, которая, казалось сдавила кости черепа, и это странное, пустое ощущение после долгого отсутствия. Мел попыталась чуть пошевелиться — и тихо выдохнула от пронзающей боли.   Стив дернулся сразу и поднял голову резко, будто его вытащили из воды рывком, и на секунду просто смотрел на нее, не веря своим глазам.   — Мел… — его голос, резко сорвавшийся на хрип, стал тише, почти шепотом, — Ты… — он подался ближе вперед, слишком резко, но остановился в последний момент, будто боялся, что если коснется, то она исчезнет, глаза были открытыми и почти испуганными. — Ты очнулась…   Она смотрела на него долго и молчала, будто собирала его в своих воспоминаниях заново.    — Мы же в больнице?  — слабо и растеряно спросила она, уточняя на всякий случай, где сейчас находится, — Сколько я была… — хотела уточнить Росс, пытаясь определиться, что сначала она хочет спросить — какое сегодня число или сколько она спала с последнего пробуждения. Память возвращалась слишком рвано и непонятными кусками, которые не могли никак соединиться.    — Долго, — тихо перебил ее парень и продолжил, — Чуть больше месяца, — он осторожно и слишком аккуратно взял Мелиссу за руку, посмотрев на нее, пытаясь насладиться тем, что смотрит на нее, и она живая, ее глаза смотрят ему в ответ, а рука теплая в его ладонях, — Мне сказали, что ночью ты пришла в себя, и я… Я решил ждать до последнего, пока не увижу, как ты снова откроешь глаза. Ты не помнишь этого?   — Не очень… — тихо, как будто одними губами проговорила она, закрывая ненадолго глаза, пытаясь вспомнить тот момент, когда она первый раз проснулась. Шум, пустынная местность, удар, монстр, темнота — все это рассыпалось в голове, но не давало ответов. Она смотрела на него медленно моргая, будто бы пытаясь восстановить хронологию.   Стив не отпускал ее руку, а наоборот лишь придвинулся ближе: — Я думал, что потерял тебя, — сказал он глухо, опуская голову, — Я… Мел, я правда думал, что это все, — парень выдохнул, не переставая вспоминать тот день, от упоминания которого становилось плохо, — Ты почти не дышала… Все было в крови, я не знал, что делать, но я не отпускал тебя. А потом… — Харрингтон сжал губы и посмотрел на нее, — Когда мы смогли выбраться оттуда, они забрали тебя, — он снова замолчал, — Военные. Они просто забрали тебя. И я… я просто стоял и смотрел, как тебя уносят, — неровно выдыхая, Стив потер пальцами глаза и снова положил руку на руку девушки, — И ничего не мог сделать. Я не мог даже пойти за тобой.   — Все живы? – все также медленно спросила Росс, долго смотря на него медленно моргая, почти собрав все кусочки своей памяти воедино.    Стив резко выдохнул, и на несколько секунд замер, думая о том, должен ли он сейчас что-то говорить, или оставить это на потом, но чем дольше он молчал, тем более обеспокоенный взгляд появлялся на лице Мелиссы.    — Всех детей спасли, все получилось, но… — Стив резко набрал в грудь побольше воздуха, — Оди, — на выдохе ответил парень, чуть сжимая пальцами ее руку, готовясь нанести ей еще один словесный удар, — И Брайт… Их больше нет.    Она все поняла еще раньше, чем он закончил и губы дрогнули. Мел закрыла глаза. Секунда. Две. Дыхание стало неровным, но она не задала больше вопросов, просто отвернулась немного, и внутри что-то сжалось слишком резко.   — Он спас тебя… И меня, — удрученно добавил Стив, смотря на нее, и в этом взгляде было столько всего — усталость, страх, вина, и что-то еще, более тихое, но сильное. Он считал, что она обязательно должна знать это. И больше не стал ничего говорить, только сжал лишь ее пальцы чуть крепче, чем раньше.    Слова повисли, как бетонная плита, тяжелые и окончательные.    — Ты не представляешь, как я рад тебя видеть… — начал он, слегка улыбнувшись, будто бы пытаясь перевести разговор в более позитивное русло, чтобы девушка отвлеклась хотя бы на сейчас. — Я ходил к тебе каждый день, и даже рассказывал новые сплетни, – Харрингтон усмехнулся скорее сам себе, – Ты хоть что-то из этого слушала? — он аккуратно провел пальцами по ее ладони, которую все еще держал и был не в силах ее отпустить.    Но Мелисса лишь слишком натянуто улыбнулась, посмотрев на него, ощущая все ту нежность и любовь, которая исходила от него, и от этого ей становилось только паршивее на душе.    — А еще, представляешь, я познакомился с одной девчонкой, — он снова едва улыбнулся, а она лишь нахмурилась в ответ, не понимая, что он имеет ввиду, но через секунду продолжил, — Ей всего месяц, – Стив сказал это слишком просто и без намека, пытаясь поделиться с ней тем самым новым и беззащитным, что произошло у него за это время,  — Я к вам обеим ходил все это время, она тоже здесь отдыхает, как и ты, – улыбнулся парень, показывая пальцем в сторону противоположного отделения.    Она не сводила с него взгляда, и кажется, что-то внутри снова поняла, и в этом понимании все окончательно встало на место.   Мел медленно выдохнула, словно этот воздух обжигал ее легкие и отвела взгляд, тихо добавляя: — Стив… — на выдохе начала она и парень тут же напрягся.    — Я здесь, — быстро ответил он, тут же добавляя, — Я никуда не ухожу.   Мелисса долго молчала, будто бы собираясь сказать что-то слишком важное и удушающее, и чем дольше тянулась пауза, тем сильнее он чувствовал, что ему это не понравится.   — Нам нужно… Остановиться, — наконец сказала Росс, очень спокойно, слишком спокойно, ее голос был слабый, но твердый и она снова вдохнула ртом воздух, будто бы набирая с запасом.   — Чего? — Стив не поверил своим ушам, и прямо посмотрел на нее, чувствуя, что этот разговор сейчас не понравится ему еще больше.    — Нам, — она чуть повернула голову и тоже посмотрела на него, — Нужно остановиться.   — Ты сейчас серьезно? – Харрингтон резко выпрямился на стуле, будто бы она только что ударила его током, но она не отвела взгляда.   — Да, — Мел сглотнула, и губа предательски дрогнула, но она едва удержала ее.   — Нет, — тихо, но также твердо сказал он, почти сразу, как будто, даже не допуская этой мысли. — Нет, Мел, ты сейчас просто молчи… Не начинай опять пороть эту чушь… Ты не…   — Я понимаю, что говорю, — быстро перебила она его, и голос у нее задрожал. —Пожалуйста, просто… Послушай.   — Нет, подожди, — Стив качнул головой и наклонился ближе, говоря ей уже почти отчаянно, — Мы только… Ты только очнулась, и несешь бред, ты не можешь сейчас…    — Стив! — перебила его Мелисса, почти срываясь, и тут же зажмурилась от боли. А он замер на секунду, смотря испуганно на нее. — Я не могу, — тише добавила она, уже чувствуя, как сорвалась. — Я не могу так дальше, — слезы, которые еще несколько секунд назад она удерживала, уже текли и она не пыталась их больше остановить. — Мы разные, — прошептала девушка, — Слишком разные.   — И что? — он смотрел на нее, и в его глазах уже было настоящее отчаяние, а голос срывался, он уже злился, но эта злость была не про нее, а про страх, — Это когда-то мешало?   — Мешало, — Мелисса покачала головой, — Всегда мешало. Мы просто делали вид, что нет.   — Тогда давай не будем делать вид. Давай… Попробуем нормально. По-настоящему, — Стив сжал пальцами ее руку сильнее, а она прикрыла глаза, все еще чувствуя, как слезы пульсируют на щеках. — Если ты все еще злишься из-за той глупой ссоры…    — Я не могу иметь детей, — слова прозвучали тихо, но разрезали все между ними, а он лишь замер. Совсем. Как будто в нем что-то остановилось. Он пытался понять смысл ее слов, но будто бы не понимал, что их сказала именно она. Мелисса открыла глаза и посмотрела на него, она старалась, насколько это возможно, говорить ровно, но не получалось. — Я не могу… Я никогда не смогу, – сказала она уже срываясь.   И будто бы вновь она ощутила ту самую пустоту внутри себя, которую так рьяно пыталась заполнить эти два с половиной года, и воспоминания, как диафильм снова быстро пронеслись перед глазами. Те больничные стены, когда она первый раз после операции открыла глаза, те лица врача и медсестры, которые мотали головой с сожалением, те их рваные фразы — «ранение было серьезным», «к сожалению ребенка спасти не удалось», и тогда она узнала, что было беременна, а если бы знала, могла бы сберечь? На этот вопрос у нее никогда не было ответа, но этот вопрос никогда не оставлял ее в покое. А позже они лишь окончательно добили ее, снова с сожалением протягивая ей больничные бумаги с заключением «экстирпация матки», не в силах сказать ей в глаза. Дэвид обещал ей, что они справятся со всем вместе, и смогут преодолеть все, даже это, но его слов оказалось недостаточно, и они были просто, как оказалось, набором букв. И именно тогда ее мир поделился надвое, что существовало «до» и что было «после». И когда, находясь в Хоукинсе, ей позвонила подруга детства, радостно оповещая ее о том, что совсем скоро она станет мамой, и умоляла стать Мел крестной, потому что только ей она могла доверить такую сокровенную и близкую роль для своего еще неродившегося ребенка, Мелисса конечно же согласилась, радуясь за свою почти сестру, но как только, девушка положила трубку, ее, от осознания своей ничтожности, накрыло так сильно, что она прорыдала весь день, уткнувшись носом в подушку и только к вечеру, послав все к чертям собачьим, она, стараясь не думать ни о чем, поехала в бар, где прилично опьянев, она встретила Его. И с этого момента началась совсем новая, но не отпускающая старого, глава ее жизни. Тогда она не знала, что это «после» будет гораздо хуже, чем «до».   Стив по-прежнему не двигался, лишь смотрел, как будто не сразу понял. А потом смог только резко выдохнуть: — И ты… — голос его стал глухим и хриплым, будто бы он так много пытался вложить в это «ты», чувствуя, как внутри все начинает содрогаться от количества новой информации. — И ты думаешь, что мне важно только это?   — Это важно, — почти закричала Мелисса, уже себя не контролируя, и слезы текли слишком свободно, — Для тебя важно! Для твоей жизни важно! Я никогда не смогу дать тебе другую жизнь!    — А я тебя просил? — почти шепотом, сбивчиво говорил он.    — Я не могу быть тем, что тебе нужно, — девушка всхлипнула, стараясь не смотреть на него, потому что слишком боялась того, что увидит в его глазах.    — Ты уже есть, — Стив схватился еще крепче и сжал ее руку обеими ладонями, почти отчаянно. — Мел, пожалуйста… Дай нам шанс, — на выдохе просил Харрингтон, стараясь совсем не думать о том, что она ему только что рассказала, словно это была его последняя просьба в этой жизни. — Просто скажи, что ты не любишь меня, и я уйду, скажи это.   Она замерла, стараясь удержать слезы, и долго смотрела на него. И в этом взгляде было все, все, что она не могла оставить.   — Я люблю тебя, — прошептала Мел, и слезы потекли сильнее, окончательно отпуская весь контроль. — Больше всего на свете. Я люблю тебя так сильно, что дышать без тебя мне просто невыносимо, — она закрыла глаза и разревелась, и как будто это было хуже всего.   — Тогда зачем… — и казалось, в этот раз в его глазах уже стояли слезы, и он тоже с трудом сдерживался, а голос просто сломался от напряжения, ее слова били сильнее чем кулаки, — …Зачем ты это делаешь?   — Потому что так надо, — выдохнула она сквозь слезы. — Потому что, если мы продолжим… Мы все равно не сможем друг с другом. Только позже. И будет хуже. Будет еще больнее.   — Откуда ты это знаешь?! Почему ты опять все решила одна? Дай нам шанс, Мел. Просто шанс, просто чертов шанс!    — Я уже решила, — Мелисса покачала головой, снова всхлипывая и немного запрокидывая голову назад, пытаясь хоть как-то выровнять дыхание и немного успокоиться, но все было тщетно. И в этом твердом «я решила» были все ответы.   Стив резко выдохнул, почти болезненно, опуская взгляд, все также медленно кивнул, как будто что-то внутри окончательно сломалось. Он аккуратно убрал свои руки от ее ладони и поднялся, и она сразу посмотрела на него сквозь пелену своих слез.    — Стив… — лишь прошептала Мел, будто бы готовая услышать ответ от него, но он лишь молчал. Парень неторопливо наклонился к ней и осторожно, слегка касаясь, вытер слезы с ее щеки, задерживаясь пальцами на секунду дольше чем нужно. Так же, как делал это раньше, только теперь — в последний раз.   — Ты справишься, — лишь тихо сказал он, кивнув больше сам себе, чувствуя, как по его щекам тоже, но уже неторопливо, катятся слезы.   Девушка зажмурилась и кивнула, ощутив, как ее начинает трясти от нервного напряжения, и от того, как она сдерживает новый поток слез.    Стив снова выпрямился, еще несколько секунд смотря на ее заплаканные янтарно-зеленые глаза, будто бы запоминая каждую деталь. Потом, протерев ладонями лицо, развернулся, и вышел больше не оборачиваясь, чувствуя смесь из разных эмоций от боли до разочарования, и то, как все это невыносимо ощущать одновременно, оставляя ее наедине с самой собой, со своими мыслями, со своим непростым решением. И в этот момент для них обоих все действительно закончилось.           Парень неторопливо шел вдоль улицы, попутно разглядывая украшенные к рождеству витрины магазинов и кафе, уже середина декабря, и праздник совсем не за горами. Но настроения на празднование не было, и всей той радости совсем не ощущалось, и он даже, если честно, не задумывался, где и с кем он будет, да и в целом его мало волновал данный вопрос. Если бы не разноцветно мигающие елки и шары с гирляндами, на улице, он бы так и не вспомнил. Время текло быстро и небыстро одновременно. На днях ему наконец-то удалось найти неплохую работу, где его сразу же приняли с распростертыми объятиями, так как бОльшая часть города давно разъехалась, а после очередной шумихи с военными, после снятия карантина, часть жителей тоже спешно покинула Хоукинс. Услышав от Робин, что в среднюю школу нужен тренер по баскетболу, Стив решил сходить и сначала, ради интереса, просто уточнить все детали, но как оказалось, поздно, когда он пришел, эта вакансия была уже занята, но взамен ему предложили другую — тренер по бейсболу для учеников средней школы, на что он лишь ненадолго задумался, а получится ли, и все же не став отказываться, махнул рукой и согласился. Деньги не пахнут, и после выходных его уже ждал первый рабочий день в школе, но он не волновался, ему будто бы было все равно как все пройдет, и как вообще будет строиться его день.    Казалось, что после того разговора, в больнице, многое в нем окончательно перевернулось и сломалось, что собраться с силами у него никак не получалось, будто бы резко жизнь поменяла краски на черно-белые оттенки. Он старался думать об этом, как можно меньше, вырывая каждое воспоминание из своего сердца навсегда, но выходило с трудом, и он просто решил дать себе то самое время, за которое сможет отпустить ее окончательно. Каждое ее слово до сих пор эхом отдавалось в его голове. Наверное, она, действительно, не любила его так, как он ее, настолько, что при воспоминаниях о Мел, ему становилось трудно дышать, и лишь кололо где-то под ребрами.   Стив шел сначала неторопливо, а потом сам не заметил, как шаги стали намного быстрее, и вот он уже, сам того не понимая, стоял у входа в городскую больницу Хоукинса. Ноги снова сами, по инерции, принесли его сюда и отбрасывая все паршивые мысли, Харрингтон вспомнил, что сегодня суббота, а значит сегодня смена его новой знакомой медсестры Лиз, и можно беспрепятственно зайти к Энн. С тех самых пор, как парень, закрывая лицо руками, пытаясь прийти в себя от очередного морального шока, после разговора с Мелиссой, вышел за пределы больницы, он больше так и не смог вернуться сюда. Будто бы, если бы пришел, то развалился бы от боли на части. Но сегодня все было по-другому, словно само по себе, и как будто и мысли немного упорядочились.    Энн, как много знакомого и незнакомого одновременно было в этом имени для него. «Энн» — так было написано на бирке, которая была прикреплена к ее руке, когда Лиз показала ему спящую девочку через стекло, с другой стороны и он лишь невольно улыбнулся. Он не знал почему продолжал заходить в это крыло каждый раз, когда приходил навещать Мел, не знал, но с каждом разом узнавал о ней что-то новое, и все это складывалось уже в какой-то привычный ритуал за этот месяц. Иногда Стив просто стоял и наблюдал за тем, как она бодрствуя тянет свои маленькие ручки вверх, неторопливо перебирая ими в воздухе, или как странно смотрит по сторонам своими огромными карими глазами, или то, как смешно дергала ногами. Иногда они просто болтали с Лиз обо всем и ни о чем, пока Энн спала за стеклом, и девушка тоже не знала зачем он так часто приходит, но никогда не задавала лишних вопросов, потому что каждый раз она была рада его приходу, будто бы он своим прямолинейным и наивным видом освещал эту угнетающую обстановку с брошенными детьми. А иногда он просто смотрел на нее так, и не мог перестать думать о том, как вообще все это за пределами нормального понимания. Последние разы Стив уже спрашивал у Лиз, что может что-то нужно, но медсестра лишь отрицательно качала головой, аргументируя тем, что никакие игрушки ей пока не нужны, а все остальное есть, кроме самого главного, что купить он ей был не в силах.    Зайдя в помещение, попутно накидывая белый халат на плечи, парень быстрым шагом, пройдя мимо автомата с кофе, направился в уже знакомую часть больницы, и резко остановился у уже знакомой палаты.    Лиз была внутри, и аккуратно заканчивала пеленать одного из детей, сегодня их было трое. Видимо, снова отказались. Но взгляд Стива за стеклом уже привычно зацепился за знакомую малышку, которая, смотря в сторону, неторопливо сжимала губы. Казалось, что он не видел ее только неделю, но она выглядела уже немного иначе. Заметив парня, девушка коротко махнула ему, и положив ребенка в люльку, улыбнулась и вышла из палаты, останавливаясь возле него.    — Привет, — также немного улыбнулся, и махнул Харрингтон ей в ответ.   — Ты не заходил почти неделю, — Лиз внимательно посмотрела на него, опуская маску с лица.    — Я болел, — немного отвел взгляд Стив, снова смотря на девочку, которая одномоментно сморщилась и закряхтела, делая вид, будто бы сейчас заплачет.    — Я рада, что ты выздоровел, — она снова тепло и по-доброму улыбнулась, как и всегда, не в силах сдержать радость от его прихода.   — Как дела? — тут же спросил парень, показывая пальцем на стекло, и она поняла, что вопрос адресован совершенно не для нее, а про Энн.   — Все отлично, она прекрасно себя чувствует, и, кажется, полностью здорова.    — Это хорошие новости, — кивнул Стив, немного улыбаясь, но как только девочка все-таки не в силах с собой побороться начала плакать, все добрые и позитивные эмоции резко сползли с его лица, оставляя лишь некое напряжение. И Лиз уже выучила это выражение лица, каким оно становилось, когда Энни начинала плакать.    — Решил уже, как будешь праздновать Рождество? — задала вопрос Элизабет, решив немного сменить тему, на более отвлеченную и нейтральную.    — Я даже не думал пока об этом, — на выдохе, немного удрученно ответил парень, проводя рукой по своим волосам. — А ты?   — Не знаю, может устроим вечеринку с друзьями, если, конечно, мне не поставят смену в эту ночь, — слегка обреченно заключила она, но ее реплику снова перебил настойчивый детский плач.    Стив ничего не ответил ей, а лишь опять напрягся, скрещивая руки на груди, будто бы это хоть как-то помогало ему сгруппироваться и собраться, чтобы удержать себя в самом себе. Девочка уже начала заходиться от собственного плача, а ее лицо резко приобрело бордовые оттенки. В этот момент Лиз снова посмотрела на него, затем на ребенка и снова на его глаза, которые так быстро, метались исследуя взглядом детскую палату.      — Хочешь? — лишь на выдохе спросила девушка, кивая головой в сторону стекла, не переставая смотреть на парня.    — Чего? — не понял Харрингтон, задумчиво касаясь одной рукой своего подбородка и резко отрываясь взглядом от Энн и переводя его на Лиз, словно он ослышался.   — Хочешь зайти туда? — уже более утвердительно, словно сама себе, спросила она, пытаясь не думать о том, что будет если все пойдет не так как надо.    — А можно? – удивленно спросил Стив, словно ему опять показалось, но он помотал головой, потому что два раза показаться не может.    — Сегодня суббота, а значит главного нет, — Элизабет выдохнула, — Но если кто узнает…    — Ты труп, — усмехнулся парень, и на его лице появилась легкая улыбка, хотя ребенок все еще плакал, но он уже знал, что сейчас может это изменить, — Я понял.    — Но вот это придется надеть нормально, — Лиз подошла ближе и коснулась пальцем белого халата, который неаккуратно свисал с его плеч, — А волосики спрятать, — она потеребила его небрежно торчащие в разные стороны волосы, и покопавшись несколько секунд в кармане своего халата, достав оттуда одноразовую маску с шапкой, с размаху приложила к его груди, — И еще вот это.    На что он снова лишь усмехнулся, взяв все то, что она ему дала и принялся торопливо надевать халат, параллельно чувствуя, как дрожь проходит от пальцев до локтей, и эта странная неизвестность от предстоящего знакомства, немного удивляла и в то же время пугала. Он так до сих пор и не понял, почему так часто приходил, почему так часто наблюдал, почему так часто расстраивался, когда она плачет, почему вообще переживал за нее.   — Спасибо, – как будто одними губами проговорил Стив, наконец-то убрав все волосы под одноразовую шапку и хотел было дернуть за ручку двери, но Элизабет настойчиво постучала пальцем по бутылке со спиртом, которая висела в держателе, прикрепленная к стене, с намеком на то, что неплохо было бы обработать руки. И он тут же сделал все как она просила, торопливо протирая пальцы между собой.    Он, натянув маску на нос, замер на секунду и Лиз осторожно открыла дверь, давая возможность пройти ему внутрь палаты, где плач уже стал ощутимо громче и живее.   — Господи, ну что я делаю, – прошептала про себя медсестра, обреченно закатывая глаза и закрывая дверь, параллельно представляя, что может случиться, если вдруг кто-то застукает их. В ушах уже был слышан грозный ор главврача, но девушка лишь помотала головой, надеясь, что все же ничего страшного не произойдет.    Но уже через минуту Лиз наблюдала за тем, как Стив неторопливо, чтобы не пугать никого из детей громкими шагами, подошел к той самой люльке, за которой смотрел около месяца через стекло, и увидев кричащую и маленькую девочку, лишь аккуратно склонился над ней, не переставая смотреть. Но кажется, Энн совсем не собиралась успокаиваться, а плач только усиливался, но парень, все еще смотрел, будто бы боялся дотронуться до нее. Лиз в свою очередь немного напряглась, и поймала себя на мысли, что сейчас, в моменте, так сильно переживает за их очное знакомство.    Маленькое заплаканное, немного сморщенное от плача, напряженное лицо, дергающиеся такие же небольшие ручки, в воздухе, и его сосредоточенное выражение лица. Но не успела Элизабет подойти еще ближе к стеклу, чтобы наблюдать всю картину полностью, как Стив протянул руку, замерев на секунду, словно снова был не уверен, что это действительно стоит сделать, и только потом осторожно взял ее в руки.    И девочка сразу притихла, не полностью, но всхлипывала совсем иначе, тише, и не так уверенно, будто бы именно этого ей сейчас не хватало, или просто почувствовала тепло. Стив держал ее сначала неловко, словно боясь повредить и сделать случайно больно, но спустя минуту, от его укачивающих движений она окончательно замолчала и, успокоившись, прикрыла глаза, и он понял, что все делает верно, и лишь увереннее прижал малышку к себе, все еще крепко удерживая ее двумя руками. И, казалось, в этот момент он понял, что все это время просто хотел успокоить ее, и подарить, хотя бы лишь на миг то тепло его рук, которого у нее может не быть ближайшее время.      — Ну все, тихо… — напряженно выдохнул он почти шепотом, смотря на Энн, которая уже начала сладко сопеть, сложив маленькие руки на своей груди. Казалось, сейчас внутри него происходят какие-то невероятные адреналиновые скачки, которые невозможно остановить, но это не были неприятные ощущения, а наоборот.   Лиз молча наблюдала, все еще не вмешиваясь, и уголки ее губ дрогнули в легкой и облегченной улыбке. И впервые за долгое время на ее лице было не просто профессиональное спокойствие, а что-то живое, потому что она видела — иногда правила, это просто слова, а иногда кто-то приходит и делает так, как должно быть.   Парень все еще держал ребенка на руках и неотрывно смотрел, как она дышит через полуоткрытый рот, когда Элизабет, приоткрыв дверь постучала ему пальцем по циферблату своих часов на руке.    — Время, — шепотом сказала она, чтобы он наконец-то обратил на нее внимание, на что лишь Стив оторвался и коротко кивнув, отвернулся.    Харрингтон еще раз окинул взглядом девочку, которая и не думала просыпаться, и лишь чуть приподнял ее лицо ближе к себе, как будто точно хотел запомнить.    — Мне уже пора… — поджав губы прошептал он, чтобы не разбудить ее, и делая пару шагов к кроватке, неторопливо и аккуратно опустил Энн на ее место. Девочка так и не открыла глаз, лишь пискнув, делая очередной вздох, на что Стив невольно улыбнулся, и тоже немного вздохнув, направился к двери, где его уже ждала девушка.    Как только дверь за ним закрылась, Стив немного растерянно опустил маску на подбородок и с облегчением вздохнул, чувствуя запах антисептика, витающего в воздухе, а Лиз все еще испытующе и с интересом смотрела на него, видимо в ожидании ответа на свой немой вопрос «ну как?»   — Это какие-то американские горки, если честно, — усмехнулся парень, чувствуя, как сердце уже стучит где-то в горле и мешает говорить.    — Я рада, что тебе понравилось, — улыбнулась она, но тут же опустила глаза, посмотрев на свою обувь, словно чувствуя уже некую вину за то, что сейчас должна сказать, и вздохнув, не дожидаясь его ответа, продолжила, — Только жаль, что на днях Энн уже уезжает…   — Куда? — быстро спросил Стив, и от его хорошего настроя не осталось и следа, удивившись словам девушки, которая уже растеряно и грустно смотрела на его реакцию.    — В приют, куда же еще, — вздохнула Элизабет, немного удивленно, как будто она говорила слишком очевидные вещи, но не для него.    — Но… Как же она… — Харрингтон снова обескураженно показал на стекло, в сторону детских кроватей, видимо пытаясь что-то ответить ей, но не знал, что точно.   — Стив, — перебила Лиз его поток несвязных слов, и продолжила, — Ты же не думал, что она вечно будет находиться в больнице, на лечении? Она прошла курс анализов, обследований, и все, то необходимо, и она здорова, а здоровых детей не держат в больнице, — девушка покачала головой, опять поймав себя на мысли, что рассказывает ему о слишком очевидных вещах.    — И что с ней будет дальше? — глаза парня казались уже слишком большими и расстроенными, а он сам все еще с трудом мог обработать услышанную информацию.   — Приют, потом возможно отдадут в семью, как пойдет, — с грустью и тоской ответила медсестра, отводя взгляд от Стива, чувствуя, как в душе начинает разливаться некая тоска от всей этой истории.   И ненадолго повисла пауза, она была не сильно тяжелой, но и легкой атмосферу вокруг них уже было назвать нельзя.   — Ты же можешь достать адрес приюта? — Стив наконец-то оторвался глазами от прямоугольного окна, за которым находились дети, и прямо посмотрел на Лиз, и кажется, сейчас она ощутила все то, что мог испытывать он.    — Обижаешь, — девушка улыбнулся, ощущая, как не может сдержать облегчение и улыбку от его такого простого, но важного вопроса.    — Буду должен, — на его лице тоже дрогнули уголки губ и проскользнула легкая улыбка, казалось, что тоже от собственного мысленного облегчения, и он, сняв одноразовую шапку, посмотрел на свою знакомую.    — Естественно. 

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.

Песни, которые участвовали в написании ФФ и создавали атмосферу, которые также уже плотно вошли в написание второй части, буду рада, если кому-то придутся по душе 💞

🎧 Dirty Diana (feat. Cole Rolland) - Sershen&Zaritskaya

🎧 For An Hour - Alexander Pierce

🎧 Edge Of Seventeen - Lindsay Lohan

🎧 JUDAS - Gravion

🎧 Not Perfect - zaichkou888, VØJ, IVOXYGEN

🎧 Love Used To Be A Friend Of Mine - Jim Capaldi

🎧 lolita - supwel

🎧 Enienta - NNX LXSY

🎧 Can't Stop Winning - SATV Music

🎧 Something So Strong - Jim Capaldi

🎧 Castle - Hayz

🎧 Not Your Man - Teddy Swims

🎧 I WAS MADE FOR LOVIN' YOU - Nytrixx

🎧 The Conversation - Texas

🎧 Moye Moye (Slowed + Reverb) - Aashika

🎧 When It's All Over - Raign

🎧 Will You Care (Ivan

Roudyk Mix) - Clayton Bryant, Ivan Roudyk

🎧 To the Moon and Back - Savage Garden

🎧 Too Late for Love - Stage Dolls

🎧 Making the Most - Dommin

🎧 Stay the Night - Benjamin Orr

🎧 Dusk Till Dawn - plenka, Beneath My Shade

🎧 JUDAS - Ronliee

🎧 Died In Your Arms - Global Rockerz, Michael Reynaldo

🎧 In The Air Tonight - State Of Mine

🎧 I Hear Your Name - CharFutur

🎧 Burning - Santino Le Saint

🎧 Take Me To The River - Kaleida

🎧 Where Have You Been (Slowed + Reverb) - ecentral, Orchestral

🎧 Separate Ways (Remix) - Penumbrart

🎧 Ghost Driver - John Parr

🎧 Chasing Rivers - Nano

🎧 Out Of Touch - The Hit Nation

🎧 You Give Love A Bad Name - Bon Jovi

🎧 Object of My Desire - Starpoint

🎧 Maniac - Carpenter Brut, Yann Ligner

🎧 Under the Moon - Electrosalam

🎧 Maria Magdalena - Fury Weekend, King Protea

🎧 Somebody Stole My Thunder - John Parr

🎧 Don't Be Afraid Of The Dark - Y&T

🎧 Papaoutai (Afro Soul Cover) - Altvers

🎧 Traction - JordanBeats

🎧 Cruel Summer - Kari Kimmel

🎧 California Dreamin' - Gary Hoey

🎧 Power - JordanBeats

🎧 Vision - JordanBeats

🎧 Running up that hill - Icon & The Black Roses

🎧 Going Under - Tearz

🎧 CHERI CHERI LADY - solsticesong

🎧 Maniac - Sound Of Legend

🎧 Там где - Luverance

🎧 Камин - Rock - Slowed & Reverb to perfection - HEXXENMIND

🎧 SLAVA POWER! (slowed) - MVSTERIOUS

🎧 Lost Highway - NightCrawl

🎧 Stranger Things (Original mix) - Rapossa

🎧 Livin' On A Prayer - Bon Jovi

🎧 Epic Sport Rock - Vladimir Osipov

🎧 What Have You Done - Within Temptation

🎧 Real Brother - Domus Made

🎧 Bones (Heart of the City) - All Fires

🎧 Lotus - Tim Dian

🎧 Church Of Desire

🎧 LEFT OUTSIDE ALONE - Lumaris

🎧 LOST IN THE FIRE - Omnixor

🎧 CAUSE YOU ARE YOUNG - solsticesong

🎧 да и не будет - хайленд

🎧 WONDERFUL LIFE - Lumaris

🎧 BEZOS IX GIMME GIMME - Talvia

🎧 Touch Me - Samantha Fox

🎧 Holding On - Aviator

🎧 Summer 1986 - Lonz Kid Music

🎧 Lily Was Here - Sounds Unlimited Orchestra

🎧 Tears From The Moon - Conjure One

🎧 Hot Stuff - Donna Summer

🎧 The Best - Tina Turner