На грани

Время перевалило уже за полдень, и солнце, все-также, по-сентябрьски, начало нещадно плавить асфальт. Стив уверенно вел автомобиль, стараясь не коситься вправо слишком часто, но это получалось слишком  плохо. Мелисса непоколебимо сидела, закинув ноги на торпеду, оставив внизу, на резиновом коврике, свои тяжелые черные ботинки. Этот жест, в любой другой ситуации, Харрингтон бы пресек ворчанием о безопасности, но сейчас он сделал вид, что ему вообще все равно, пусть делает что хочет — лишь бы перестала на него так томно и издевательски смотреть.   Мел до сих пор медленно попивала остатки остывшего горького кофе, словно специально отхлебывая, как можно громче, и в этом звуке Стиву слышалось что-то, почти, издевательское. Она прекрасно знала, что он прошлой ночью ей не поверил, когда специально докопался до нее с расспросами про ее воображаемого парня, но все равно продолжала врать. Харрингтон не на секунду не сомневался, что ее выдуманный «ухажер» был шит белыми нитками. И теперь он чувствовал, как она молчала или говорила, бросая на него мимолетные двусмысленные взгляды, будто бы в нелепой попытке отомстить, за счет чего он чувствовал себя идиотом. Потому что реагировал на все и ничего не мог с собой поделать.   — Папа, червячки закончились, — подала грустный голос Энн с заднего сиденья, шурша уже пустым пакетом. — А когда будут другие? Я хочу другого цвета.   — Когда доедем до следующего штата, — отозвался Стив, поправляя зеркало заднего вида, попутно ловя взгляд девочки, — В любом случае, у тебя еще есть шоколадка.   — Но я уже не хочу, — расстроенно выдавила из себя Энни, явно недовольная тем, что новая партия червячков ожидается совсем не скоро.   — Я так и знал, — обреченно сказал парень, лишь сжимая пальцами руль, откинув голову чуть назад.   — Стив, ты так крепко сжимаешь руль, — Мелисса усмехнулась, не отрывая взгляда от дороги, но подмечая то, что оставалось до сих пор очевидным, смотря в свое боковое окно, — Расслабься, хотя бы на час, до Флагстаффа еще сотни миль.   — Трудно расслабиться, когда не понимаешь, кто у тебя на хвосте, — Харрингтон вздохнул и помрачнел, и его тон стал гораздо серьезнее, словно минуту назад он не обсуждал мармеладных червячков, — Мел, те парни у нас дома… Они не из ФБР, я это уже понял, но и на обычных наемников они не были похожи. Это же все Кей?     Мел замерла, не успев отпить очередной глоток из бумажного стакан, в голове мгновенно всплыл образ — Кроуфорда и его идеальные манжеты, его манера стоять и обтирать задницей в черном пальто ее стол, его голос —  «Тебе нужно выключаться, Мел». Его разговор у полицейского участка. Несомненно все это дело рук все тех же людей, но более реальным и с кем она была, действительно знакома — это был Алекс, который, конечно же, не будет бегать за ними по вонючим заправкам и пыльным гостиницам, в своем идеальном костюме, но будет ощутимо вставлять палки в колеса и руководить всем процессом. От этих мыслей Росс стало совсем не по себе, а по спине побежали мурашки, но не от приятных ощущений, а от предвкушения страха, который до сих пор оставался неизвестным. Кроуфорд был совсем не таким, как в любезных и немного липких разговорах с ней, он был настоящим ублюдком, для которого не было ничего святого, только свои принципы и выгода.   — Это система, Стив, — наконец-то ответила девушка, но уклончиво, чувствуя, как по спине опять пробежал холодок, уже второй раз за эту минуту, — Кей — это только верхушка, за ней стоят люди, которые не любят оставлять свидетелей и выполняют четко поставленную задачу.    — Звучит отвратительно, — возмущенно буркнул парень себе под нос, пытаясь сбросить напряжение. — Ненавижу таких, кто почему-то решил, что может решать, кому жить, а кому нет.   Брюнетка промолчала, но в мыслях она конечно же, с ним была согласна. И Мел чувствовала кожей, что все это гораздо опаснее, чем просто ехать «в путешествие», нужно всегда быть начеку, наверняка, Кроуфорд где-то там, за горизонтом, уже расставляет их фигуры на этой карте жизни, чтобы убрать, конечно.   — Папа, а Мел красивая? — вдруг спросила Энн, подаваясь вперед в кресле.   И в этот момент Стив, от неожиданности, едва не вылетел на обочину, на скорости, и лишь почувствовал, как уши начинают гореть: — Энн, займись... Не знаю… Посчитай кусты за окном, — выдохнув и взяв себя руки, от резкого вопроса, парень указал рукой в сторону.   — Она красивая, — тихо добавила Мелисса, обернувшись к девочке и подмигнув ей, — Но твой папа слишком занят дорогой, чтобы это заметить, — она снова откинулась на спинку сиденья, и Харрингтон увидел, как она намеренно медленно облизала губу, испачканную в кофе — это был удар ниже пояса. На что он лишь вздохнул и закатил глаза, ну вот, она снова это сделала, снова очередное измывательство, которому нету конца и края.   — Я все замечаю, Мел, — прохрипел Стив, сильнее вдавливая педаль газа. — Не думай, что я идиот.   Парень чувствовал, как салон светло-бежевого Блейзера заполняется этим странным, тягучим электричеством, и Мелисса, которая намеренно медленно допивала свой кофе и бросала на него эти двусмысленные взгляды, выбивала его из колеи сильнее, чем любая погоня, а когда Энн спросила про красоту Мел, он понял — еще минута, и он сойдет с ума от этого.    — Так, — Стив резко вытянул руку, решив быстро разрядить обстановку, прежде всего внутри самого себя, и крутанул колесико магнитолы до упора, — В этой машине слишком много вопросов и слишком мало хорошей музыки, — начал он, обращаясь к девочке, посмотрев через плечо, — Энн, держись, сейчас будет классика!   И в эту же секунду уже из динамиков, хрипя и захлебываясь басами, вырвался бодрый мотив Tears for Fears — «Everybody Wants to Rule the World». И парень начал активно барабанить пальцами по рулю, попадая в такт, это было его спасение, он знал эту песню наизусть. Она напоминала ему о временах, когда его главной проблемой был выбор лака для волос, а не люди доктора Кей на хвосте.   — Welcome to your life... There's no turning back! — заголосил он, намеренно фальшивя на высоких нотах, чтобы рассмешить Энни. Девочка тут же подхватила, размахивая пустым пакетом от червячков: — Rule the world! — радостно выкрикнула она, подпрыгивая в кресле, тоже не совсем попадая в такт.   Мел снова, в какой по счету раз за сегодня, не выдержала и рассмеялась, напряжение, которое она сама же и создала, дразня Стива, на мгновение лопнуло. Девушка смотрела на него, на этого нелепого, громкого, взлохмаченного парня, который пытался перепеть песню, чтобы просто не сойти с ума от происходящего с ним.   — Харрингтон, у тебя голос как у раненого Демогоргона, — Мелисса покачала главой, закатив глаза, но через секунду в них уже светилось неприкрытое тепло. — Пожалей мои уши, прошу.   — О, агент Росс не ценит высокое искусство? — он на секунду повернулся к ней, сияя своей самой широкой коронной улыбкой, словно выводя ее из себя еще больше, но девушка уже не испытывала этих негативных чувств, — Энн, скажи ей! Мы же круто поем?   — Круто! — подтвердила девочка, обращаясь к Мелиссе, — Мел, пой с нами!   Но брюнетка уже снова отвернулась к окну, спуская ноги с панели вниз, скрывая улыбку, но Стив заметил, как она начала слега, беззвучно, отстукивать ритм песни пяткой по коврику. Мел все еще думала об этом мерзком, вылизанном с головы до ног, Кроуфорде и о системе, в водовороте которой они втроем оказались, и которая дышала им в спину, но здесь, в этом шумном, пропахшем кофе салоне, Стив сейчас создавал для нее островок некого спокойствия и безопасности. Пусть и на ближайшие несколько часов. Росс с неким страхом опять подумала, что такие, как Алекс, не поют в машинах, не фальшивят, не покупают мармеладных червячков, не ходят с растрепанными волосами и не смеются так открыто, и именно в этом было самое большое преимущество Стива. Он был настоящим, несмотря ни на что.   — Say that you'll never, never, never, never need it... — Харрингтон допел припев, попутно бросив на Мелиссу быстрый и обжигающий взгляд. — Тебе тоже нужно иногда выключаться, Мел. Просто попробуй.   И девушка вздрогнула — это «выключаться» больно кольнуло память, напомнив о липком голосе Алексе и она посмотрела на парня, — который сказал ей это просто так, не зная, какое воспоминание сковырнул, в его устах это звучало как приглашение к жизни, а не как команда к подчинению, в отличие от другого.   — Я стараюсь, — лишь тихо ответила она, даже не посмотрев на него.   А Харрингтон лишь мельком глянул в боковое зеркало, и его улыбка мгновенно сползла с лица, словно ее там никогда и не было: — Мел, — голос сменился с легкого и шутливого на более обеспокоенный и грозный, за долю секунды.    Мелисса, инстинктивно уже чувствуя, что что-то не то, быстро, смотря на парня, глянула в зеркало со своей стороны и рука как-то сама ушла за пояс, тут же нащупывая холодный металл.   — Вижу, — лишь коротко ответила она.   Серая машина за ними висела на хвосте уже миль десять и никаких опознавательных знаков, тонированные стекла, высокая скорость, она то приближалась, то чуть отставала, словно прощупывая их темп. В голове Росс сразу всплыли лица тех людей из дома Стива. Тех, кто, по ее словам, не будет играть и оставлять свидетелей, сколько их может быть, двое, пятеро, десять? Уж они точно не пожалеют людей.   — Энн, милая, пригнись пониже, поиграем в «черепашку», помнишь? — голос Стива оставался спокойным, словно он молниеносно взял себя в руки, но в нем прорезался металл.   — Хорошо, папа, смотри, — Энни с улыбкой наклонилась, складываясь по полам в кресле, — Я черепашка.   На что парень показал ей большой палец в зеркало заднего вида, но она уже не увидела его.   — Если это они, Стив, не тормози, просто дави в пол. Впереди развязка, попробуем их отсечь, — прошипела Мелисса, проверяя свое зеркало.   Стив еще крепче вцепился в руль, а его челюсть заходила ходуном, в салоне же повисла такая густая тишина, что было слышно только негромкое радио.    — Если будут таранить, придется высунуться из окна. Держи машину ровно, Харрингтон, — Мел подалась вперед, наконец-то вытаскивая пистолет из-за спины, на что парень лишь оторопело посмотрел.   — Ты что сумасшедшая? Только попробуй высунуться... — начал он, но его перебил резкий рев мотора. Серый седан резко вильнул влево, идя на обгон, Стив инстинктивно дернул руль вправо, а Мел вскинула пистолет, быстро снимая его с предохранителя... И серая машина просто пролетела мимо, в открытом окне мелькнул какой-то парень в кепке, который даже не посмотрел в их сторону, торопясь куда-то по своим дела, и еще через несколько секунд автомобиль скрылся за поворотом, оставив их одних на пустой трассе.   Слишком громко выдыхая, что это было похоже на стон, Харрингтон медленно сбросил скорость и прижался к обочине, не глуша мотор. Руки его заметно дрожали.   — Черт... — он уронил голову на руль. — Черт возьми, — не в силах сдержать эмоции проговорил он.   Росс медленно опустила оружие, адреналин все еще бил в виски, сердце колотилось где-то в горле, она посмотрела на Стива, он выглядел таким уязвимым и беззащитным в этот момент, несмотря на всю свою браваду десять минут назад. Девушка медленно протянула руку, и хотела коснуться его затылка, погладить, но быстро осеклась, подтянув руку обратно к себе.   — Мы просто на взводе, — тихо сказала брюнетка, и ее голос больше не был стальным. — Мы все на взводе, — Стив молча повернул к ней голову, как и прежде изучая ее глаза своими так, что, кажется, мог разглядеть в них что угодно, — Поехали, нам нужно ехать, — лишь обреченно заключила девушка, и тогда он кивнул.           Вечерний воздух был одновременно свежим, но в то же время пах бензином, от заправки, которая была совсем рядом с мотелем, у которого не так давно остановился Шевроле Блейзер. Харрингтону удалось оставить машину на заднем дворе, где слава богам, тоже была парковка, и увидеть светло-бежевый внедорожник со стороны дороги было практически невозможно. Они ехали так долго, что Стиву эта дорога казалась слишком бесконечной — незакрывающийся рот Энн, постоянные просьбы что-то купить, поесть, сходить в туалет, колкие словечки и странные взгляды Мелиссы, вечная нервозность и проверка зеркал каждые три минуты — все это превратилось уже в своеобразный ритуал. До придорожного мотеля они доехали достаточно «спокойно», и вот, уже вечер, и в этот раз Стив и Мел единогласно решили переночевать там, где хотя бы можно нормально вытянуться, чтобы продолжить дальше свой долгий и тернистый путь.   Сняв номер, где было всего две кровати, точнее, один мелкий диванчик и большая двуспальная, парень лишь закатил глаза и скрестил руки на груди, Энн тут же плюхнулась на диван, говоря, что он подходит ей, такой же маленький, как и она сама, а Харрингтон и Росс обменялись обреченными взглядами, что им придется делить одну кровать на двоих этой ночью, но Стив уже знал наперед, что ничего он с ней делить не будет, а лучше ляжет на полу. Когда все чуть-чуть успокоилось и Энн уже самозабвенно капалась в спортивной сумке со своими вещами, парень шепнул Мелиссе, что сходит в машину проверить, отключил ли фары, на что та лишь кивнула и решила помочь девочке, которая искала пижаму.   И вот он уже сидел в салоне, тупо глядя, как идиот, на холодную сталь пистолета, в своих руках, опущенного на колени, который только что достал из бардачка. Оружие казалось тяжелым, Мел дала его «на всякий случай», но этот случай, казалось, дышал ему прямо в затылок с самого Хоукинса. Он резко выдохнул и медленно провел большим пальцем по затвору, чувствуя себя так, будто предает того парня, которым был раньше и вынужден взять эту ответственность здесь и сейчас. Больше не раздумывая, спрятав пистолет за пояс джинс и натянув футболку со свитером поверх, Стив рывком вышел из машины.    Он быстро дошел через ресепшен к нужному номеру и увидев выбитый номер на двери, выдохнул, стараясь стереть с лица выражение загнанного зверя, и положил руку на облупившуюся дверную ручку.   Щелчок.   Стив также торопливо шагнул внутрь, ожидая услышать мультики по телевизору или плеск воды в душевой, но тут же резко провалился в ледяную, абсолютную темноту, свет из коридора за его спиной не падал внутрь, он обрывался ровной черной линией на пороге. Харрингтон обернулся, чтобы схватиться за косяк, но двери уже не было, он стоял в какой-то темной бесконечности.   — Мел? — обеспокоенно позвал он, и его собственный голос вернулся к нему искаженным эхом, словно он кричал в пустую цистерну. Парень уже чувствовал, как резко бьется сердце где-то в горле и отдает в виски, — Энн! Это не смешно! — и в тишине раздался шепот, тысячи голосов одновременно, сухих и шелестящих, как опавшая осеняя листва.   «Ты не уберег... Ты просто нянька, Стив... Ты опоздал...»   — Заткнитесь! — крикнул Стив и рванул вперед, спотыкаясь о невидимые предметы в темноте, падая, сдирая ладони об острые невидимые углы, вскакивая и снова начиная бежать. На секунду ему казалось, что он слышит плач Энн — тонкий, захлебывающийся, где-то совсем рядом. Он резко бросился на знакомый звук, вытягивая руки, но пальцы хватали лишь холодный, застоявшийся вонючий и вязкий воздух.  Хлопок.  Вспышка. И на секунду в пустоте возникла окровавленная спинка до боли знакомой детской кроватки. Он закричал, схватившись за голову, не понимая, что происходит. Но страшнее всего была тишина со стороны этой кровати. Парень метался по номеру, сбивая дыхание, и каждый раз, когда он протягивал руки туда, где должна была спать Энн, его пальцы смыкались на ледяном воздухе.  Еще вспышка. Стив увидел Мелиссу, которая стояла спиной к нему, а ее плечи мелко подрагивали, непонятно от чего.   — Мел! Слава богу! — парень подбежал и схватил ее за плечо, чтобы развернуть к себе, но она резко рассыпалась под его пальцами серым пеплом одуванчиков. Стив ошарашенно смотрел на свои трясущиеся ладони, сквозь которые проходил пепел и падал ему на кроссовки.    «Ее здесь нет, Харрингтон» — произнес все тот же, закадровый холодный голос, лишенный эмоций, как из какой-то тупой видеоигры.    «Ты ведь сам знал, что так случится, ты просто грел их места для нас»   — Где они?! Где они?! — сорвался на крик Стив, понимая, что он ничего не понимает, ни где он, ни где Энн и Мел, ни что творится вокруг, он бил кулаками в пустоту, чувствуя, как по лицу текут слезы. Он сошел с ума. Это конец. Его мозг плавился от осознания, что он снова все потерял, что он опять один, как в той самой больнице, когда Мелисса «ушла», а Энн еще «не пришла».   Харрингтон упал на колени, закрыв голову руками, и закричал так, что в легких не осталось воздуха, весь его мир схлопнулся до этой черной точки, до этого тотального, невыносимого и убийственного одиночества...   И вдруг, так же резко, как это все началось, реальность взорвалась вспышкой резкого света и битым стеклом. Стив не понял как, обнаружил себя стоящим у двери номера, его пальцы до побелевших костяшек сжимали дверную ручку, и рука так сильно дрожала, что железо мелко вибрировало.   В ту же секунду, парень рванул дверь на себя так сильно, что она ударилась о стену. Мелисса вздрогнула, выронив полотенце, которое висело у нее на руке, она стояла у кровати, расчесывая длинные волосы Энн, которая уже сидела в пижаме, замерев как статуя. Ее глаза были широко открыты, а зрачки огромные, почти черные, уже сливаясь с коричневой радужкой.   Стив ввалился в комнату, тяжело дыша, не в силах совладать с собой, его лицо было мертвенно-бледным. Он посмотрел на Мелиссу так, словно видел привидение, а потом перевел взгляд на ребенка, из левой ноздри Энн медленно стекала тонкая струйка густой, темной крови.   — Стив? Что случилось? —  не поняла Мел и сделала шаг к нему, видя, как его трясет. —Ты чего?!   Но он, не ответив ей, медленно опустился на корточки перед Энн, игнорируя недоуменный взгляд девушки, которая тут же бросила расческу и заглянула в лицо девочке, поняла дальше все без слов.   — Зачем, малыш? — прошептал он и его голос все еще дрожал от пережитого ледяного ужаса. — Зачем ты это сделала?    Энни шмыгнула носом, размазывая кровь по верхней губе, и прижала к себе голубого зайца еще крепче.   — За дверью был плохой, папа, — тихо сказала она, и ее голос прозвучал пугающе по-взрослому. — Тот, на черной машине. Я просто хотела, чтобы он не заходил. Чтобы он испугался.   — Энн, там никого не было, там был я… — Стив закрыл глаза, чувствуя, как внутри все переворачивается, она не отделяла его от «плохих», она просто защищала их мир, не понимая, что в этой иллюзии она едва не сожгла его разум. Парень лишь выдохнул, переглянувшись с Мелиссой, которая сохраняла в себе одновременно спокойствие и ужас от той же самой неизвестности, что и он. — Это был я.   — Я испугалась, — по-детски лепетала девочка, понимая, будто бы натворила что-то плохое, но что именно – не понимала.   — Все-все, — Харрингтон вытер пальцами кровь на ее губе и заглянул в ее широко распахнутые от страха и вины глаза, аккуратно раскрывая руки, — Иди сюда, — и тут же, быстро прижал ее к себе, утыкаясь носом в ее слегка влажные и чистые волосы, чувствуя ее сбитое дыхание на своей груди. И в этот момент он совершенно не знал, что ей сказать — не делай так? Но она и так делала это не осознанно и вряд ли, поучения как-то бы смогли помочь.    После того, как Энн наконец-то заснула, раскидав свои волосы по подушке, Стив тяжело опустился на край узкого диванчика в ногах девочки, и его все еще бил озноб, а перед глазами стояла та самая картинка —кровавая спинка кровати и Мелисса, рассыпающаяся белым пухом под его пальцами.   Девушка стояла у окна, спиной к нему, и смотрела сквозь щель в шторах на пустую парковку, делая вид, что изучает местность, на самом деле, она просто не могла произнести ни слова, смотря на то, как выглядел Харрингтон после того, как вернулся после похода во двор: — Что она тебе показала? Опять, тех тварей из Изнанки? — тихо произнесла она, не оборачиваясь, зацепившись за ворот своей черной футболки, явно нервничая, начиная теребить его.   Стив сглотнул горький ком, который до сих пор стоял поперек глотки, и смотрел на ее прямой, закутанную в темную куртку, силуэт, и видел ту зыбкую тень из своего видения.   — Нет. Не твари, — он поднялся, чувствуя, как ноги налились свинцом, и как становится невыносимее от этих воспоминаний, и сделал два шага к ней, — Хуже.   Мелисса обернулась, ее лицо было с тем самым уже привычным за столько лет холодом, но в глазах застыл немой вопрос. Парень не выдержал, и резко подался вперед и, прежде чем она успела отстраниться, схватил ее за руку, с силой прижав ее ладонь к своей груди, прямо туда, где под ребрами загнанно все еще бешено колотилось сердце.   — Почувствуй, — хрипло приказал он. — Оно чуть не встало там, я видел, как ты умираешь, Мел. Но не просто умираешь... — Стив резко вдохнул поток воздуха, словно боясь сбиться, — Ты рассыпалась, превратилась в чертовы одуванчики и улетела у меня сквозь пальцы.   Девушка нахмурилась, глядя на него как на сумасшедшего, она попыталась высвободить руку, но он держал крепко, заставляя ее лишь чувствовать каждый рваный удар своего сердца.   — Одуванчики? — она нервно усмехнулась, качнув головой, — Стив, это бред. У ребенка просто перегрелись мозги от стресса, это просто цветы, глупая детская картинка, — Мел не могла сдержать свой обескураженный взгляд, потому что, кажется, парень слишком близко к сердцу, в прямом смысле этого слова, воспринял очередную детскую иллюзию, — Не воспринимай это настолько серьезно.   — Это не было глупо, — отрезал он, наконец отпуская ее. — Это было... Как будто из тебя выпили все живое, ты стояла там, такая же ледяная, как сейчас, а потом — раз, и пустая оболочка.   Росс передернула плечами, словно не хотела воспринимать весь этот «искаженный бред» серьезно, отступая на шаг назад, к дивану, где спала Энн, слово «пустая» задело в ней какой-то скрытый нерв, но она лишь крепче сжала челюсти.   Переведя взгляд на Энн сердце Стива сделало болезненный кувырок, она казалась такой крошечной в этом номере, на этом маленьком диване, такой беззащитной со своим сопением и закрытыми глазами. В иллюзии она исчезла первой, и этот вакуум, оставшийся на ее месте, пугал его даже больше, чем пепельные одуванчики Мелиссы. Он понял, что, если с ней что-то случится, от него самого не останется даже тени.   — Ты не понимаешь, Мел, — Стив кивнул в сторону спящей девочки, и его голос надломился. — Я четыре года спал в пол уха, прислушиваясь к ее дыханию, — все также начал он, — А там, в этой темноте... Я перестал ее слышать совсем, как будто ее никогда и не было, будто я все это время просто выдумывал себе дочь, чтобы не сойти с ума в пустом доме. Это было хуже любой пытки.   — Тебе нужно поспать. Завтра нам ехать еще хрен пойми сколько, а ты не в себе. Ложись на кровать, я... — начала девушка, отходя от окна, и проходя мимо него.   — Нет, — резко перебил ее Стив, помотав головой и указал на диванчик. — Я посплю там.   — Стив, это корыто для лилипутов, ты там не поместишься, — брюнетка попыталась вернуть свой привычный саркастичный тон, но голос дрогнул.   — Меня все устраивает, мне нужно видеть дверь, Мел. И мне нужно знать, что, если я снова закрою глаза, здесь ничего не поменяется.   Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен, и тут же рухнул на жесткий диван, в ногах Энн, не снимая кроссовок, лишь неторопливо выпутываясь из своей куртки.    Комната мотеля была уже слишком тихой, но совсем не уютной. Желтый свет лампы раздражал и делал все немного плоским. Энн продолжала спать, раскинувшись на диване, обнимая своего зайца, и дышала ровно, глубоко, как будто вечером ничего и е случилось.   Стив, сняв свой светлый свитер, все также сидел рядом с ней, у ее ног, прислонившись спиной к стене. Одной ногой упираясь в пол, вторую же закинув поверх. Он даже не пытался лечь, а Мелисса сидела напротив, на другой двуспальной кровати. Она уже сняла куртку, но все остальное осталось как было — черное, жесткое, собранное.    — Ты серьезно так собираешься спать? — наконец, не выдержав, сказала девушка, наблюдая за ним уже пару минут, не скрывая этого.   — А что не так? — Харрингтон даже не посмотрел на нее, словно не хотел после всего вступать в очередные дебаты.   — Все, — спокойно ответила она, словно начиная вступать в диалог с пятилеткой, — У тебя есть кровать.   — У нее тоже есть, — Стив усмехнулся и кивнул в сторону Энн, которая как раз в этот момент слишком громко засопела.   — Она не упадет, если ты отойдешь на метр, — продолжала Мел, посмотрев на него.   — Я знаю.   — Тогда в чем проблема? — снова не выдержала брюнетка, сохраняя титаническое спокойствие, догадываясь, что причина только в ней, что теперь, он, кажется, ни за что не подойдет к ней даже на метр. Но она не ждала абсолютно ничего, а лишь хотела, чтобы он просто по-человечески выспался, хоть и недолго, а не сидел, как скрюченный в три погибели червь.   — Ни в чем, — коротко ответил Стив, когда все-таки повернул голову и посмотрел на нее.   — А выглядит как проблема, — прищурилась брюнетка.   — Это выглядит как я хочу спать здесь, — твердо закончил Харрингтон, для убедительности, слегка ударив по диванной подушке. Кажется, что сегодня его уже ничего не заставит лечь с Мелиссой в одну кровать, ему выше крыши хватило того, что сегодня творилось днем, и испытывать судьбу, ну совсем не хотелось.   — Это упрямство.   — Возможно, — хмыкнул парень, не зная, что еще ей можно ответить на ее уговоры. Он прекрасно понимал, что Мел просто хочет, чтобы он нормально вытянулся, и сама вообще не будет париться на этот счет, но Стив явно не будет себя также безмятежно чувствовать в этом пространстве, как и она.   — Ты не обязан дежурить, — Мелисса вздохнула, откидываясь назад, опираясь на руки, все еще не отступая.   — Я и не дежурю.   — Тогда? — девушка изогнула бровь.   — Мне так спокойнее, — после секундной паузы безапелляционно заключил Харрингтон, пожимая плечами.   Мелисса посмотрела на него чуть дольше, изучая взглядом его упрямый взгляд, будто решала сама с собой, давить или нет, в итоге не стала.   — Ладно, — сдалась Мел, коротко кивнув.   Тишина снова вернулась, а Стив перевел взгляд обратно на Энн, словно выиграл эту словесную битву и отстоял право на свое пространство, но через пару секунд почувствовал, как она все еще смотрит, так и не пошевелившись. И это было так ощутимо, но не взглядом даже, а кожей.   — Ты так и будешь пялиться? — не выдержал парень, проводя рукой по затылку.   — А ты так и будешь вести себя, как баран? — таким же тоном ответила девушка, тоже не выдерживая этого глупого упрямства, на что он усмехнулся краем губ.   — Четыре с половиной года, а ничего не изменилось, — заключил Стив, вспоминая все те события, которые предшествовали ноябрю несколько лет назад, их последние похождения в Изнанке, те же самые обоюдные колкости, глупые перепалки.   — Изменилось, — спокойно сказала она, и тогда он снова посмотрел на нее, и задержавшись на пару секунд выдохнул.    Пауза снова повисла между ними, но уже не неловкая, а тяжелая и живая, и парень отвел взгляд первым, потому что иначе пришлось бы смотреть дальше, а он не был уверен, что хочет делать это прямо сейчас.   — Ты… — он вдруг замялся на секунду переводя взгляд на спящую Энни, — Давно знала, что все так выйдет?   — С ней? — кивком уточнила Росс, опираясь уже локтями на свои колени, исподлобья смотря на их маленький диван. На что Стив молча кивнул.   — Нет, вообще не знала, — коротко ответила Мелисса, — Но я не удивилась.   — Отлично, — парень тихо выдохнул, начиная нервно ерзать на своем месте, — Значит, я единственный, кто надеялся на то, что пронесет.   — Ты не единственный.   — Ладно, — они обменялись взглядами, но никто так и не улыбнулся, и это было показательнее любых слов.   В мимолетной тишине, он снова поерзал, устраиваясь чуть удобнее, но положение оставалось все тем же, и девушка заметила это.   — Стив.   — М?   — Ты реально думаешь, что это хорошая идея? — снова, уже в последний раз не выдержала Росс, окончательно решая его додавить.   — Какая? — все так же не сдаваясь в очередной раз спрашивал он.   — Не спать нормально.   — Я сплю, — хмыкнул Харрингтон, как будто это очевидно, смотря на нее исподлобья.   — Ты сидишь.    — Это новая техника.   — Господи, — со свистом выдохнула Мелисса, закатив глаза, чувствуя, как все это ее уже выбесило дальше некуда.   Он усмехнулся тише, но вдруг сказал: — Если я лягу, ты будешь там, — и добавил это он так спокойно, без нажима, но слишком прямо, в своем стиле.   — И? — спросила брюнетка после того, как почти незаметно, замерла после его сказанных слов, в ожидании что Харрингтон скажет дальше, будто бы боялась это услышать.   — И… — Стив на секунду замолчал, подбирая слово и посмотрев на нее, уже не отводя взгляд, — Не хочу. Мне будет не комфортно.   — Мы взрослые люди, Стив, — подвинулась Мел к краю кровати и выпрямилась, пытаясь звучать прохладнее и убедительнее, но укол по самолюбию вышел все равно слишком неприятным.   — Я в курсе, — все также, прямолинейно ответил он.   — Тогда веди себя как взрослый.   — Я как раз и веду, — в его голосе прозвучал тот самый глупый смешок, который вырывался так часто, когда он был обескуражен и не знал, что ответить.   — Сидя в ногах у ребенка, потому что не хочешь лечь рядом со мной? — прямо спросила она, чуть наклонив голову на бок.   Он выдержал недолгую паузу и твердо ответил, также склонившись, разводя скрещенные ноги, и упираясь локтями в свои колени: — Да, — и это прозвучало так честно и без защиты, и ударило гораздо сильнее, чем если бы он опять глупо пошутил в ответ.   — Прошло столько времени, — Росс на секунду отвела взгляд, но посмотрела уже без агрессии, а тише.   — Я знаю.   — И?   — Ты правда хочешь, чтобы мы сейчас об этом говорили? —  снова честно спросил Харрингтон, выдержав ее взгляд, проводя рукой по лицу, а она лишь горько усмехнулась, словно не зная, что на это можно было ответить, потому что сказать было больше нечего.    — Как хочешь, — выдохнув, фыркнула Мел, вставая с кровати, и обходя по кругу, направилась к противоположному краю, который был значительно дальше к дивану, чем тот, на котором она сидела.    — Спокойной ночи, — закрывая на несколько секунд глаза, тихо проговорил Стив, чувствуя, как все то, о чем он молчал столько лет, подступает к самому небу. Но сейчас было не время обсуждать ничего, и он лишь попытался повернуться на бок, скрещивая руки, чтобы припасть к дивану, как можно удобнее, настолько насколько это возможно.   — Спокойной ночи, — заключила Мелисса, садясь на другой край кровати, ловя себя на том, что она слишком сильно вцепилась в край покрывала, испытывая все тот же коктейль из тоски, обиды, стыда и сожаления, который мучил ее все эти годы.