Рубины, Сталь, Обсидиан.

Утро после «падения», которого не случилось, принесло в Винтерфелл странную, звенящую тишину. Замок замер, словно человек, который только что едва избежал удара в сердце и теперь пытается вспомнить, как дышать. Никс проснулась от того, что Моррион лизал её пальцы. Тело болело после вчерашнего рывка к башне, но рубины на шее пульсировали мягким, почти одобряющим теплом. Она села в кровати, глядя на свои широкие мужские ладони. Вчера, когда она кричала, её голос на мгновение сорвался на высокую ноту — крик испуганной сестры, а не сурового воина. Это пугало её больше, чем гнев Роберта. — Мы изменили это, — прошептала она в полумрак. — Мы действительно это сделали. В мейстерской башне пахло жженой костью и крепким вином. Сир Джейме сидел на скамье, стиснув зубы, пока мейстер Лювин вправлял ему плечо. Лицо «Цареубийцы» было серым от боли, но он не издал ни звука. Никс вошла бесшумно, жестом велев Лювину выйти. Старик поклонился и поспешно удалился, чувствуя, что разговор лордов не для его ушей. — Пришел позлорадствовать? — выдавил Джейме, когда дверь закрылась. — Посмотри на меня. Золотой рыцарь, поверженный старой башней и собственной сестрой. Никс подошла и молча поставила перед ним кубок с неразбавленным дорнийским вином. — Ты спас жизнь моему брату, Джейме. На Севере это значит больше, чем все твои титулы. Джейме сделал жадный глоток. Его взгляд затуманился. — Она толкнула его, Никс. Без тени сомнения. Я видел её лицо. Она смотрела на него как на докучливое насекомое. Я любил её всю жизнь… а теперь, каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу, как она толкает ребенка. — Она защищала вашу тайну, — Никс присела на край стола. Её ожерелье тускло блеснуло. — Но ты выбрал другую сторону. Почему? Джейме горько усмехнулся. — Возможно, мне просто надоело быть злодеем в чужой песне. Или твои фиалковые глаза напомнили мне, что когда-то я давал клятвы, которые чего-то стоили. — Слушай меня внимательно, — Никс наклонилась к нему, её голос стал тихим и опасным. — Бран помнит всё. Он не ударился головой. Он видел вас обоих. И он рассказал об этом нам — мне, Джону и Роббу. Джейме замер, кубок задрожал в его руке. — Если Эддард Старк узнает… — Он не узнает. Пока что, — отрезала Никс. — Если Нед узнает правду сейчас, он вызовет короля на бой. Роберт в ярости казнит тебя, Серсею и детей. Начнется война, к которой Север не готов. Мы сохраним твою тайну, Джейме. В обмен на твою верность. — Верность кому? — Джейме поднял голову. — Королю? Тебе? — Нам, — из тени вышел Робб Старк. Он коснулся руки Никс, и через кольцо-корону к нему перешло её спокойствие. — Нам не нужен человек в белом плаще. Нам нужен союзник в Королевской Гавани. Тот, кто будет защищать моего отца, когда он станет Десницей. И тот, кто присмотрит за Серсеей. Джейме посмотрел на юного Короля Зимы и на Никса. Он почувствовал, как вокруг него затягивается сеть, но это была не петля палача, а странный, невозможный союз. — У меня нет выбора, верно? — спросил Джейме. — Выбор есть всегда, — подал голос Джон, стоявший у двери. Он не убирал руку с обсидианового гребня. — Ты можешь уехать с сестрой и ждать, когда мы придем за вашими головами. Или ты можешь стать щитом, который спасет тысячи жизней. Тем временем в богороще Бран сидел под чардревом. Его волк, Лето, положил голову ему на колени. Бран смотрел на лик дерева и видел не просто резьбу. После вчерашнего шока его дар древовидца, который Никс так бережно взращивала, вспыхнул с новой силой. Он не упал физически, но его разум совершил прыжок в бездну. — Я видел ворона, — сказал Бран, когда Никс, Робб и Джон нашли его там позже. — Трехглазого ворона. Он сказал, что я должен летать, но не вниз, а вверх. Никс опустилась перед ним на корточки. — Ты всё правильно сделал, Бран. Ты не испугался. — Она злая, — Бран посмотрел на Никс серьезными, недетскими глазами. — Королева. Она пахнет как лев, который хочет съесть всех волчат. Почему отец не прогонит её? — Потому что отец верит в законы людей, — ответил Джон, присаживаясь рядом. — А мы верим в законы стаи. Ты расскажешь отцу, что ты просто соскользнул. Это будет наша первая большая ложь, Бран. Ради выживания. Бран кивнул. Он уже понимал, что его семья — это не только Нед и Кейтлин. Его семья — это эти трое, которые пахнут смертью и древней магией. Подготовка к отъезду на юг возобновилась, но теперь с иным настроем. Леди Кейтлин была в смятении. Она больше не могла открыто ненавидеть Джейме Ланнистера, который спас её сына. Это разрушило её привычную картину мира, где южане — враги, а Старки — единственные праведники. Она стала еще более подозрительной по отношению к Джону и Никсу, чувствуя, что они манипулируют ситуацией. Санса, напротив, была в восторге. Для неё спасение Брана стало еще одним эпизодом из прекрасной баллады. — Видишь, Никс! — щебетала она, собирая сундуки. — Сир Джейме — настоящий герой! И Джоффри тоже будет таким. Я знала, что всё будет хорошо! Никс посмотрела на сестру с глубокой, почти болезненной жалостью. — Санса, баллады заканчиваются там, где начинается настоящая кровь. Постарайся не забывать, что у героев в сказках часто нет выбора. У тебя он пока есть. Вечером Нед Старк официально объявил, что принимает пост Десницы. Он заберет с собой Сансу и Арью. Робб останется Хранителем Севера. — А Джон и Никс? — спросил Нед, глядя на своих старших воспитанников. — Я поеду с тобой, дядя, — сказала Никс. Её мужское тело требовало действия, а Рейгар в снах шептал, что её место в Королевской Гавани. — Тебе нужны глаза и мечи, которым ты можешь доверять. — А я отправлюсь на Стену, — произнес Джон, и его слова прозвучали как приговор. Никс и Робб резко обернулись к нему. — Что?! — выдохнула Никс. — Зачем? Мы же договорились быть вместе! Джон посмотрел на них, и в его глазах, подпитанных паранойей и даром Лианны, сверкнула ледяная решимость. — Кто-то должен подготовить Ночной Дозор. Кто-то должен встретить Иных. Там мой дядя Бенджен. И там Призраку будет лучше. К тому же… — он горько усмехнулся. — Бастарду самое место на краю мира. Там я смогу создать свою армию, не привлекая внимания южных шпионов. Робб коснулся плеча Джона. Его кольцо-корона вспыхнуло. — Ты уверен? Это путь без возврата. — Мой путь начался в Сумеречном лесу, Робб. Возврата никогда и не было. В ту ночь троица долго стояла на стенах Винтерфелла, глядя на звезды. Они разделялись. Один — на Стену, второй — на Железный Трон, третий — на страже Севера. — Мы встретимся снова, — сказала Никс, сжимая рубины. — Когда придет зима. — Зима уже здесь, — ответил Робб. Над замком раздался протяжный, тоскливый вой семи лютоволков. Колесо судьбы сделало полный оборот. Выбор был сделан. Теперь оставалось только выжить.