Рубины, Сталь, Обсидиан.

Утро отъезда было затянуто густым, липким туманом, который поглощал звуки копыт и лязг доспехов. Винтерфелл казался призрачным замком, затерянным между мирами. Этой ночью троица не спала. Они провели последние часы в крипте, у подножия статуи Лианны Старк. Там, среди холодного камня и праха предков, они еще раз скрепили свой союз. — Мы расходимся в разные стороны, как лучи звезды, — тихо сказала Никс, поправляя перевязь меча. В полумраке крипты её фиалковые глаза казались черными провалами. — Но цель у нас одна. Джон — Стена и одичалые. Робб — Север и его верность. Я — Королевская Гавань и яд в кубках наших врагов. — Если кто-то из нас падет, — голос Робба был лишен эмоций, но кольцо на его пальце пульсировало серым светом, — двое других должны закончить дело. Никакой мести. Только результат. Джон коснулся холодного камня гробницы своей матери. Призрак молча сидел у его ног, сливаясь с туманом. — Я найду Бенджена. Я подготовлю Дозор. И когда Иные придут, они встретят не кучку преступников, а стену из стали. Никс… присматривай за отцом. Его честь — это его самая слабая точка. — Я буду его тенью, Джон, — пообещала Никс. — Тенью, которая не боится испачкать руки. Двор замка был полон суеты. Король Роберт, уже успевший приложиться к утреннему рогу с элем, громко хохотал, похлопывая Неда по плечу. Королева Серсея уже скрылась в своих носилках, её взгляд, брошенный напоследок на башню, был полон ледяной ярости. Прощание было тяжелым. Кейтлин Старк стояла на крыльце, прижимая к себе Рикона. Её глаза были красными от слез. Она смотрела, как её муж и дочери уезжают на юг, и её сердце разрывалось. Но когда её взгляд падал на Никса, в нем вспыхивала искра страха. Сын Брандона стал слишком сильным, слишком похожим на того, кто должен был владеть Винтерфеллом. — Береги их, Никс, — неожиданно тихо сказала она, когда Никс подошла попрощаться. — Пообещай мне. Никс склонила голову. Рубины на её шее обдали кожу жаром. — Клянусь жизнью, леди Старк. Арья и Санса вернутся домой. Робб и Джон стояли друг напротив друга. В прошлой жизни их прощание было полным невысказанных слов. В этой — они всё понимали без слов. Робб протянул руку, и Джон крепко сжал её. Кольцо-корона вспыхнуло, передавая Роббу ледяную решимость брата. — В следующий раз мы встретимся, когда ты будешь королем, — прошептал Джон. — А ты — спасителем мира, — ответил Робб. Никс подошла к Арье. Девочка была в кожаном доспехе, который Никс заказала для неё втайне от матери. У бедра Арьи висел тонкий, острый клинок — Игла. — Помни, чему я тебя учила, мелкая, — Никс притянула сестру к себе в коротком, крепком объятии. — В Королевской Гавани у тебя не будет друзей, кроме твоего волка и меня. Никому не доверяй. Особенно тем, кто улыбается. — Я буду твоей тенью, Никс, — серьезно ответила Арья, поглаживая Нимерию. Тяжелые ворота Винтерфелла со скрипом открылись. Джон Сноу, на своем белом коне, в сопровождении Призрака и группы рекрутов Ночного Дозора, повернул на север, в сторону Стены. Его фигура быстро растворилась в тумане, оставив после себя лишь ощущение холода. Королевский поезд, длинный и неповоротливый, медленно двинулся на юг. Никс ехала рядом с Эддардом Старком. Она чувствовала на себе взгляд Джейме Ланнистера, который ехал чуть позади. Джейме кивнул ей — едва заметно, рыцарь рыцарю, соучастник соучастнику. Робб Старк остался стоять на стене замка. Он смотрел вслед двум своим самым близким людям, пока они не превратились в крошечные точки на горизонте. Серый Ветер сел рядом с ним, подняв голову к небу. «Стая разделилась», — подумал Робб. Он не чувствовал грусти — Боги забрали у него эту способность. Но он чувствовал ответственность, которая давила на плечи тяжелее, чем меховой плащ. — «Но волки охотятся лучше, когда окружают добычу с разных сторон». Никс, чувствуя, как мужское тело привычно седлает коня, оглянулась в последний раз. Башни Винтерфелла скрылись за пеленой снега. В её голове раздался бархатный голос Рейгара Таргариена: — Путь будет долгим, Никс. Но рубины укажут дорогу. Не дай огню погаснуть в южных болотах. — Не дам, отец, — прошептала Никс, пришпоривая коня. Она ехала навстречу змеиному гнезду. Она ехала в город, который когда-то убил её семью. Но в этот раз у «сына» Брандона Старка было то, чего не было у его отца — знание будущего и благословение мертвых королей. Юг еще не знал, что к нему едет не просто десница и его свита. К нему ехала Смерть, облаченная в доспехи из рубинов и льда.