Рубины, Сталь, Обсидиан.

Путь на юг был долгим, пыльным и пропитанным скрытой враждебностью. Чем дальше они уезжали от Севера, тем сильнее Никс чувствовала, как ожерелье Рейгара пульсирует на её шее. Южный воздух, казалось, пробуждал магию рубинов — или, возможно, это близость к Королевской Гавани заставляла кровь Рейгара внутри камней кипеть. Для Никс путешествие в мужском седле было физической пыткой. Четырнадцатилетнее тело юноши требовало движения, силы и — что больше всего раздражало Никс — доставляло массу неудобств. Пот, натирающие доспехи и постоянное ощущение «чужеродности» собственной кожи заставляли её быть на взводе. — Ты выглядишь так, будто готов вскрыть горло первому встречному, — тихо заметил Сир Джейме, поравнявшись с ней. Его рука всё еще была на перевязи, но он уже уверенно держал поводья левой. — Этот тракт слишком тесен для такого количества Ланнистеров, — огрызнулась Никс, поправляя воротник. Конфликты начались на второй неделе. Санса, ослепленная блеском королевского двора, старалась держаться поближе к принцу Джоффри. Она видела в нем рыцаря из песен, не замечая того, что видел Джон в своих кошмарах — жестокого, капризного мальчишку с душой садиста. — Никс, почему ты так груб с принцем? — спросила Санса во время одной из остановок. Она гладила Леди, которая послушно сидела у её ног. — Он будущий король! Ты должен проявлять уважение. Никс посмотрела на сестру. Леди была прекрасна — изящная, спокойная, идеальное отражение южной мечты Сансы. Но рядом с ней кружил Моррион. Черный лютоволк Никс вырос до пугающих размеров. Его фиалковые глаза следили за каждым движением королевских гвардейцев, а когда Джоффри проходил мимо, Моррион издавал тихий звук, похожий на скрежет стали по льду. — Уважение зарабатывается мечом и честью, Санса, а не рождением, — холодно ответила Никс. — Твой принц пахнет страхом и гнилью. Если ты не откроешь глаза, ты утонешь в этой гнили вместе с ним. — Ты просто завидуешь! — вспыхнула Санса. — Потому что ты всего лишь бастард моего дяди, а он… Она не договорила. Никс шагнула к ней, и от неё исходила такая волна мужской угрожающей силы, смешанной с яростью Рейгара, что Санса отступила, а Леди испуганно прижала уши. — Я тот, кто будет собирать твои кости, когда этот принц решит поиграть с ними, — прошипела Никс. — Не забывай об этом. Кульминация наступила у Трезубца. Всё шло по знакомому сценарию: Арья тренировалась с палками вместе с сыном мясника, Микой. Джоффри, желая показать свою власть, вмешался, обнажив настоящий меч против безоружного мальчика. Никс, которая не сводила глаз с Арьи, оказалась на месте в тот момент, когда Джоффри приставил острие к лицу Мики. — Опусти меч, принц, — голос Никс прозвучал низко и властно. Она стояла, положив руку на рукоять своего клинка. Моррион вышел из кустов, его шерсть встала дыбом. — Уйди с дороги, Сэнд! — выплюнул Джоффри, его лицо исказилось от злобы. — Этот простолюдин ударил дворянина! Он должен быть наказан. — Он играл, — Арья выступила вперед, сжимая свою палку. Нимерия стояла рядом с ней, оскалив зубы. — Я сказал — опусти меч, — повторила Никс. В её голове раздался голос Деймона Таргариена: «Не спорь с дураком, сломай его». — Или я забуду о твоем титуле и напомню тебе, как пахнет сталь Севера. Джоффри, взбешенный неповиновением, замахнулся на Никс. Это была его роковая ошибка. Никс не обнажила меч. Она двигалась быстрее, чем глаз мог уловить. Схватив Джоффри за кисть, она вывернула её так, что меч выпал из его пальцев. В следующее мгновение она прижала принца лицом к сырой земле, придавив его коленом. — Ты… ты сдохнешь! — визжал Джоффри в грязь. — Мама казнит тебя! Моррион подошел вплотную и приставил свою огромную пасть к затылку принца, обдав его жарким дыханием. Джоффри замер, парализованный ужасом. Нимерия и Леди тоже были здесь. Нимерия рычала, готовая прыгнуть, но Леди… Леди просто стояла между Джоффри и лесом, словно пытаясь понять, почему её стая так разгневана. — Послушай меня, щенок, — прошептала Никс ему на ухо. — Если ты еще раз обнажишь меч на ребенка или на моих сестер, я не посмотрю на твою корону. Я скормлю тебя своему волку по кусочкам. Ты меня понял? — Да… да… — прохрипел принц. Никс отпустила его и брезгливо вытерла руки о штаны. Последствия были мгновенными. Серсея требовала головы Никс и смерти волков. Эддард Старк был в ярости, но его честность мешала ему оправдать Никс. — Он напал на принца, Нед! — кричал Роберт в шатре. — Твой племянник — безумец! — Он защищал ребенка, Роберт! — отвечал Нед. Никс стояла перед ними, спокойная и непоколебимая. Она знала, что сейчас произойдет. В прошлой жизни здесь погибла Леди. — Ваше Величество, — Никс сделала шаг вперед. — Мой волк, Моррион, был тем, кто угрожал принцу. Если вам нужна жертва — берите мою кровь. Но волки Старков не виноваты в трусости вашего сына. Джейме Ланнистер, стоявший в тени, внезапно заговорил: — Принц сам обнажил сталь, Роберт. Мальчишка Сэнд просто преподал ему урок фехтования. Жесткий, но полезный. Оставьте волков в покое. Это всего лишь собаки. Серсея посмотрела на брата с ненавистью, но Роберт, которому уже надоели крики жены, махнул рукой. — Довольно! Сэнд будет наказан пятьюдесятью ударами плетью за дерзость. Но волки остаются. И уберите эту девчонку Арью с глаз моих, пока я не передумал! Это была победа. Кровавая, тяжелая, но победа. Леди была спасена. Нимерия не была изгнана. Вечером, после того как Никс вынесла наказание (её рубины помогли ей не потерять сознание от боли, впитывая часть страданий), она сидела у костра. Арья плакала, обрабатывая её спину. — Прости, Никс… это из-за меня. — Нет, Арья, — Никс сжала её руку. — Это из-за того, что мир жесток. Но посмотри на Сансу. Санса сидела в стороне, обнимая Леди. Она видела всё: и жестокость Джоффри, и ярость Серсеи, и то, как её брат (Никс) принял удар за них. Её вера в прекрасного принца дала первую глубокую трещину. Моррион положил голову на колени Никс. Его фиалковые глаза светились в темноте. — Мы доберемся до Королевской Гавани, — прошептала Никс. — И там мы научим их, что волки не только кусаются. Они умеют ждать в тенях. А где-то далеко на севере Джон Сноу, почувствовав боль Никс через их невидимую связь, крепче сжал рукоять своего меча на Стене. Стая была ранена, но она была вместе. И Леди была жива. История начала меняться по-настоящему.