Рубины, Сталь, Обсидиан.

Утро второго дня турнира началось для Никс с привычной боли и ритуала, который она ненавидела. Она стояла перед небольшим медным зеркалом, соскребая бритвой едва заметную щетину. Каждый раз, когда лезвие касалось кожи, Никс хотелось закричать. Это лицо — слишком мужественное, слишком «старковское», — казалось ей маской, приросшей к костям. Рубины на её шее сегодня были багровыми, как запекшаяся кровь. Они пульсировали так сильно, что Никс чувствовала жар даже через плотную ткань камзола. — Еще один день в этой шкуре, — прошептала она, и её собственный низкий голос отозвался в груди неприятной вибрацией. — Еще один день лжи. В дверь коротко постучали. Моррион, дремавший у кровати, вскинул голову и издал приветливое ворчание. — Входи, — бросила Никс. Это был Джейме Ланнистер. На нем был золотой панцирь, но шлем он держал в руке. Его лицо было бледным, а под глазами залегли тени — после спасения Брана он, казалось, перестал спать. — Ты выглядишь так, будто сражался с Иными и проиграл, — заметил Джейме, облокачиваясь на дверной косяк. — Я просто не выношу это солнце, Ланнистер. И этот город. — Привыкай. Здесь солнце выжигает честность быстрее, чем лед Севера. — Джейме подошел ближе, его взгляд упал на рубины, которые Никс еще не успела скрыть под воротником. — Они сегодня светятся ярче обычного. Твой «якорь» тянет тебя на дно? — Он держит меня на плаву, — отрезала Никс, застегивая последнюю пуговицу. — Зачем пришел? — Предупредить. Моя сестра… она не просто в ярости. Она напугана. Ты спас Сира Хью, и теперь он под защитой твоего отца. Он знает слишком много о смерти Аррена. Серсея считает, что ты — мозг, стоящий за прямолинейностью Эддарда. Никс усмехнулась, и это была пугающая усмешка, в которой сквозила тень Мейгора. — Она льстит мне. Я всего лишь племянник, который любит порядок. — Не лги мне, — Джейме схватил её за предплечье. Его хватка была железной. — Я видел, как ты смотрел на Железный Трон вчера. Ты не просто «племянник». В твоих глазах — ярость королей, которых мы похоронили. Кто ты на самом деле, Никс Сэнд? Никс не отвела взгляда. Фиалковое пламя столкнулось с золотой сталью. — Я тот, кто не даст этому миру сгореть во второй раз, Джейме. Даже если мне придется сломать всех львов в этом замке. Джейме медленно отпустил её руку. В его глазах промелькнуло нечто, похожее на страх, смешанный с восхищением. — Берегись Горы сегодня. Серсея нашептала ему, что ты оскорбил его честь, вмешавшись в его «охоту» на Хью. На турнирном поле атмосфера накалилась до предела. Санса сидела в первом ряду, бледная и напуганная. Вчерашний случай с Джоффри и сегодняшний вид Горы, который просто раздавил щит своего противника в первой же стычке, пошатнули её мир сказок. — Никс… — прошептала она, когда Никс проходила мимо неё к ложе Десницы. — Ты ведь не будешь с ним сражаться? Пожалуйста. Принц сказал, что Сир Грегор очень зол на тебя. Никс остановилась и посмотрела на сестру. Впервые в глазах Сансы она увидела не раздражение, а настоящую, детскую заботу. — Не бойся, Санса. Гора — это просто гора. А горы рано или поздно осыпаются. В этот момент на арене начался бой между Сиром Лорасом Тиреллом и Грегором Клиганом. Никс знала, что произойдет: хитрость Лораса с кобылой в охоте и ярость Горы. Всё случилось в точности так. Когда Гора, взбешенный поражением, снес голову своему коню одним ударом меча и бросился на Лораса, толпа закричала от ужаса. — Стой! — взревел Роберт, но Гора уже замахнулся на Рыцаря Цветов. Никс среагировала раньше Сандора Клигана. Она не думала о последствиях. Она просто знала, что если Лорас погибнет, союз с Простором будет потерян, и война станет еще кровавее. Она перепрыгнула через барьер. В её руке был не турнирный меч, а узкий клинок из валирийской стали, который она всегда носила скрытно. Звон стали о сталь. Никс приняла удар Горы на свой клинок, используя инерцию, чтобы перенаправить чудовищную силу в сторону. Она была ниже и легче, но магия Рейгара и уроки Деймона дали ей скорость, которой у Клигана не было. — Уйди с дороги, щенок! — прорычал Гора, его дыхание воняло кислым вином и сырым мясом. — Ты забыл о манерах, Клиган, — выдохнула Никс. В этот момент между ними вклинился Пес. Братья сцепились в яростной схватке, пока Роберт наконец не приказал им остановиться. Вечером в Красном Замке только и говорили, что о «безумном Сэнде», который осмелился скрестить клинки с Горой. Никс сидела в своих покоях, тяжело дыша. Её плечо ныло от удара — даже перенаправленный, он едва не сломал ей кость. Рубины на шее пылали, словно маленькие солнца. — Ты — идиотка, — раздался голос из угла. Деймон Таргариен стоял у окна. В мире живых он был лишь едва заметным маревом, но Никс видела его ясно. — Ты могла погибнуть. Клиган — не человек, он стихия. — Я должна была это сделать, — ответила Никс вслух, не заботясь о том, что её могут услышать. — Мир меняется, Деймон. И я — тот рычаг, который его поворачивает. — Ты — женщина в мужском теле, которая играет с огнем, — Деймон подошел ближе. Его призрачная рука коснулась её щеки, и Никс почувствовала холод могилы. — Но признаю… это было красиво. Твой отец гордился бы тобой. И Мейгор тоже. — Чего хочет Мейгор? — спросила Никс. — Он хочет, чтобы ты перестала миндальничать. Серсея Ланнистер сегодня ночью пошлет к тебе не рыцарей, а убийц. Ты готова пролить кровь не на арене, а в своей спальне? Никс медленно встала. Она достала второй кинжал. Моррион поднялся, его шерсть на загривке встала дыбом, а в пасти зажегся призрачный фиолетовый свет. — Я ждала этого двадцать лет в Сумеречном лесу, — ответила Никс. — Пусть приходят. Сегодня Красный Замок вспомнит, почему Старков называют Королями Зимы, а в моих жилах течет пламя Дракона. В эту ночь тени в Башне Десницы стали длиннее. А в другом конце города Петир Бейлиш, наблюдая за окнами замка, внезапно почувствовал, что его тщательно выстроенный план начинает рассыпаться. Он еще не знал, что «племянник» Неда Старка — это не фигура на доске, а игрок, который пришел сжечь саму доску.