Рубины, Сталь, Обсидиан.

Воздух в тронном зале был неподвижным и тяжелым, как могильная плита. Запах смерти Роберта Баратеона еще не выветрился из коридоров, но его место уже занял запах свежей крови и дешевого честолюбия. Никс стояла по левую руку от Эддарда Старка. Ее мужское тело звенело от напряжения, как перетянутая тетива. Рубины на шее пылали сквозь ткань камзола, и ей казалось, что она слышит шепот Рейгара: «Не доверяй тишине. Тишина — это замах перед ударом». — Лорд Эддард, — голос Джоффри, восседающего на Железном Троне, сорвался на визг. — Склоните колено и присягните своему королю! Нед Старк стоял прямо, его лицо было высечено из льда. Он протянул свиток — завещание Роберта. — Твой отец назначил меня протектором королевства, Джоффри, пока истинный наследник не вступит в свои права. Никс видела, как Серсея Ланнистер разорвала пергамент. Она видела, как Петир Бейлиш усмехнулся, поглаживая свою острую бородку. В этот момент обсидиановый гребень Джона на Стене, должно быть, стал ледяным, а кольцо Робба в Винтерфелле — мертвым, ибо предательство свершилось. — Убейте его людей! — скомандовала Серсея. — А лорда Старка — в темницу! Янос Слинт вскинул руку, и золотые плащи начали обнажать сталь. Нед замер, его честный разум не мог осознать, что покупка верности Слинта Бейлишем оказалась фикцией. Но Никс знала. Она не ждала приказа. Как только рука Бейлиша потянулась к кинжалу на поясе Неда, Никс двигалась быстрее тени. Она перехватила запястье Мизинца, и звук ломающейся кости хрустнул в наступившей тишине. Бейлиш взвизгнул, падая на колени. — Никс! — крикнул Нед, пораженный этой вспышкой насилия. — Дядя, молчи и сражайся! — рявкнула Никс. Ее голос, усиленный рубинами, прогрохотал под сводами зала, как гром. Она выхватила свой меч. В этот момент она не была четырнадцатилетним мальчиком. В ней ожила ярость Мейгора и грация Деймона Таргариена. Она крутанулась в «танце смерти», которому училась в Сумеречном лесу. Первый золотой плащ, попытавшийся приблизиться к Неду, лишился головы прежде, чем успел замахнуться. — Хватай его! — закричал Джоффри, вжимаясь в трон. Золотые плащи хлынули на них волной. Никс сражалась с безумием берсерка. Она не просто защищалась — она нападала. Ее клинок пел песню смерти, разрезая доспехи и плоть. Моррион, огромный и черный, ворвался в зал через боковую дверь, превращая гвардейцев в кровавое месиво. Джейме Ланнистер, стоявший у подножия трона, не обнажил меч. Он смотрел на Никс с ужасом и восторгом. Он видел в ней Артура Дейна, Рейгара и Брандона одновременно. Он видел человека, который ломал историю об колено. — Сир Джейме! — закричала Серсея. — Почему вы стоите?! Убейте этого дорнийского ублюдка! Джейме посмотрел на сестру, затем на Никс, которая в этот момент вонзила меч в грудь Яноса Слинта. Кровь брызнула на лицо Никс, и ее фиалковые глаза сверкнули из-под этой маски истинным пламенем дракона. Джейме сделал шаг вперед, но не к Никс. Он преградил дорогу двум гвардейцам, которые пытались зайти Старку в спину. — Сегодня не день для убийства лордов, — бросил он, и в его голосе была сталь, которую он обрел в Винтерфелле. Никс поняла: это их шанс. — Дядя, беги! — Никс подтолкнула Неда к боковому выходу. — К девочкам! Я задержу их! — Я не оставлю тебя, сын моего брата! — воскликнул Нед, отбиваясь Льдом от нападавших. — Уходи! Если ты умрешь, Север падет! — Никс ударила щитом гвардейца, сбивая его с ног. В этот момент в дверях показался Сир Барристан Селми. Старый рыцарь выглядел растерянным, глядя на резню. — Остановитесь! По законам чести… — Честь мертва, Барристан! — крикнула Никс. — Помоги Эддарду выбраться, если в тебе осталось хоть что-то от гвардейца Рейгара! Имя Рейгара подействовало на Селми как удар молнии. Он посмотрел на ожерелье на шее Никс — на те самые рубины, которые он видел на панцире своего принца на Трезубце. Его лицо ожесточилось. Он встал плечом к плечу с Недом и Никс. Бой переместился в коридоры. Красный Замок превратился в бойню. Никс чувствовала, как ее тело требует отдыха, но магия Рейгара впрыскивала в нее новые порции силы. Она была машиной для убийства, но в глубине души она чувствовала, как рушится всё: ее план, ее надежда на мирный исход. Они пробились к Башне Десницы. — Арья! Санса! — кричала Никс. Арья выскочила из-за угла, сжимая Иглу, Нимерия была вся в крови. Но Сансы не было. — Ее забрали! — плакала Арья. — Гвардейцы королевы… они утащили ее раньше! Сердце Никс упало. Санса в руках Серсеи. Это была петля, которую они не успели развязать. — Дядя, забирай Арью и уходи к порту! — Никс схватила Неда за плечи. — Корабль «Дочь Тироша», капитан ждет. — А ты? — Я заберу Сансу. Или сожгу этот замок до основания. Нед хотел возразить, но Барристан Селми потянул его за собой. — Идемте, милорд. Сэнд прав. Вы нужны Северу живым. Никс стояла одна в окровавленном коридоре. Моррион сидел рядом, тяжело дыша. Перед ней выстроился отряд гвардейцев Ланнистеров во главе с Сиром Меррином Трантом. — Сдавайся, ублюдок, — прохрипел Трант. — Ты один против двадцати. Никс медленно вытерла кровь с лица. Она почувствовала, как рубины на ее шее стали не просто горячими — они начали плавить ткань. В ее ушах раздался смех Деймона Таргариена: «Один против двадцати? Это всего лишь разминка, девочка». Она подняла меч. — Я — Никс Сэнд. Сын Брандона Старка. И я пришла напомнить вам, почему на нашем знамени — лютоволк. В ту ночь в Королевской Гавани начался пожар. Не тот, что уничтожает здания, а тот, что уничтожает династии. В Сумеречном лесе Мейгор Жестокий довольно кивнул: его ученица приняла свое бремя. А далеко на севере Робб Старк внезапно открыл глаза в своей постели. Он почувствовал вкус крови на языке. — Никс, — прошептал он, и его кольцо-корона вспыхнуло серым огнем. Война пяти королей началась не с письма. Она началась с ярости одного человека, который отказался умирать во второй раз.