Рубины, Сталь, Обсидиан.

Красный Замок стонал. Стены, видевшие безумие Эйриса и предательство Тайвина, теперь содрогались от ярости, которую не могли вместить. Никс двигалась по коридорам Мейгора не как человек, а как воплощение стихии. Кровь на ее лице подсохла, стягивая кожу багровой маской, а ожерелье на шее пульсировало так ярко, что сквозь ткань камзола пробивались алые лучи, подсвечивая клубы дыма. Моррион бежал впереди. Черный волк превратился в тень смерти: он не лаял и не рычал, он просто вырывал горла гвардейцам Ланнистеров, оставляя за собой лишь хрипы умирающих. — Где она?! — Никс прижала к стене раненого стюарда, ее голос, низкий и пугающий, вибрировал от магии Рейгара. — В… в башне Девы… — прохрипел тот. — Королева приказала… не выпускать… Никс отшвырнула его и бросилась по лестнице вверх. В ее сознании всплывали карты замка, которые ей показывал Мейгор Жестокий в Сумеречном лесу. Он знал каждый тайный ход, каждую ловушку, ведь он сам строил этот замок, чтобы в нем умирали его враги. — Налево, девочка, — шептал голос Мейгора в ее голове. — За гобеленом с драконами есть щель. Пройди за спинами львов и ударь в сердце. В покоях Сансы было непривычно тихо, если не считать приглушенных криков снаружи. Санса сидела на кровати, сжимая в руках Леди. Волчица скалилась на дверь, ее шерсть стояла дыбом. Дверь распахнулась, и на пороге появился Сир Меррин Трант с четырьмя гвардейцами. — Идемте, леди Санса. Королева желает видеть вас в Твердыне Мейгора. Живой или… почти живой. — Я никуда не пойду! — вскрикнула Санса, но Трант лишь грубо схватил ее за руку. В этот момент окно за спиной гвардейцев взорвалось фонтаном осколков. Никс ворвалась в комнату, перемахнув через подоконник с ловкостью, невозможной для человека в доспехах. Прежде чем Трант успел обернуться, кинжал Никс вошел в сочленение доспеха первого гвардейца. — Отойди от нее, — Никс выпрямилась, вращая меч в руке. Ее фиалковые глаза горели в полумраке, как два магических угля. — Сэнд! — Трант выхватил меч, прикрываясь Сансой. — Ты труп! Весь замок ищет твою голову! — Пусть ищут, — Никс сделала шаг вперед. Моррион проскользнул в комнату через дверь, отрезая путь к отступлению. — Но ты ее не увидишь. Бой был коротким и жестоким. Никс не фехтовала — она потрошила. Используя приемы Деймона Таргариена, она двигалась в ритме, который гвардейцы не могли предугадать. Она проскользнула под замахом Транта и нанесла удар, который почти перерубил его ногу. Трант рухнул, взвыв от боли. Санса забилась в угол, закрыв лицо руками. Она видела своего брата (как она думала) и не узнавала его. Это не был Никс, который подшучивал над ней. Это был демон, облаченный в кожу и сталь. — Санса, вставай! — Никс схватила ее за плечи, встряхивая. — У нас нет времени на слезы! — Никс… твои глаза… они фиолетовые… — прошептала Санса, глядя на него с ужасом. — Смотри на мои руки, а не в глаза! — Никс потянула ее за собой. — Леди, за ней! Они бежали по тайным ходам, о которых не знал даже Варис — ходам, построенным Мейгором для экстренных побегов. В узких туннелях пахло сыростью и старыми тайнами. На одном из перекрестков путь им преградила фигура в золотых доспехах. Джейме Ланнистер стоял, опершись на меч. Его лицо было бледным, но решительным. — Ты опоздал, Сэнд, — сказал он. — Весь замок оцеплен. Городская стража перекрыла гавань. — Мой отец и Арья уже на корабле, Джейме, — Никс направила острие меча на него. — Уйди с дороги. Я не хочу убивать тебя сегодня. — Ты не сможешь выйти через ворота, — Джейме подошел ближе, игнорируя рычание Морриона. — Но есть старый коллектор у реки. Он ведет к Черноводной. Там лодка. Никс замерла, подозрительно сузив глаза. — Почему? Почему ты помогаешь нам снова? Джейме посмотрел на перепуганную Сансу, затем на Никс. — Потому что я хочу посмотреть, что ты сделаешь с этим миром, Никс Сэнд. Моя сестра сошла с ума, а мой сын… — он горько усмехнулся. — Мой сын недостоин даже той грязи, по которой ты идешь. Иди. Пока я не передумал. Никс опустила меч. Она подошла к Джейме и на мгновение положила руку ему на плечо. Рубины на ее шее вспыхнули, передавая Джейме видение — не будущее, а благодарность Рейгара. Джейме вздрогнул, его глаза расширились. — Береги их, — прошептал Джейме. Лодка ждала их в тени скал под замком. Арья и Нед уже были далеко в море, но для Никс и Сансы путь лежал иначе. — Мы не едем на корабль? — спросила Санса, когда Никс начала грести прочь от берега, направляясь не к заливу, а вверх по течению реки. — Корабли будут обыскивать, — ответила Никс. Ее мужские мышцы работали с неутомимой силой, подпитываемой магией. — Мы поедем по суше. Встретимся с Роббом. Никс посмотрела на удаляющийся Красный Замок. В ее груди бушевал пожар. Она чувствовала, как на севере Робб уже созывает знамена, а на Стене Джон в ярости смотрит на лед. — Санса, — тихо сказала Никс. — Старый мир умер сегодня. Твои рыцари, твои песни — всё это сгорело в тронном зале. Теперь есть только мы. И мы заставим их заплатить за каждый твой волос, который они тронули. Санса посмотрела на свои дрожащие руки, затем на черного волка, лежащего в лодке, и, наконец, на Никс. В ее глазах что-то изменилось. Голубая сталь Талли начала проступать сквозь южную изнеженность. — Что мне делать? — спросила Санса. Никс усмехнулась, и эта усмешка была обещанием конца света для Ланнистеров. — Учись ненавидеть, сестра. Это единственное чувство, которое поможет тебе выжить на этой войне. Над Королевской Гаванью взошла луна, багряная, как рубины Рейгара. Охота началась. Стая была ранена, разбросана, но она была свободна. А в Сумеречном лесу Деймон Таргариен отсалютовал кубком: — Браво, девочка. Теперь покажи им, как волки умеют летать.