Рубины, Сталь, Обсидиан.

Речные земли тонули в дыму. Деревни, мимо которых пробирались Никс и Санса, превратились в обугленные скелеты, а небо над ними было серым от пепла и стервятников. Война Тайвина Ланнистера была методичной и беспощадной — он выжигал всё, что могло накормить или укрыть армию Старков. Никс вела Сансу через густые приречные заросли, избегая дорог. Ее мужское тело работало на пределе: рана на плече после схватки в Красном Замке ныла, а рубины на шее жгли кожу так, что пот заливал глаза. Магия Рейгара требовала платы — чем больше Никс использовала силу этого тела, тем горячее становилось ожерелье. — Стой, — Никс подняла руку. Моррион, шедший впереди, замер. Его уши прижались к голове, а губа угрожающе приподнялась, обнажая белоснежные клыки. Из-за холма донесся смех — грубый, пьяный и чужой. — Спрячься за то поваленное дерево, — шепнула Никс Сансе. — И не смей выходить, что бы ты ни услышала. Леди, охраняй её. Санса беспрекословно подчинилась. Она больше не спорила. В ее глазах, когда-то искавших в каждом рыцаре героя, теперь застыла холодная настороженность. Она видела, как Никс убивает, и теперь знала: жизнь стоит ровно столько, сколько острота твоего меча. Никс скользнула вперед. За холмом, у небольшого ручья, расположился отряд фуражиров Ланнистеров. Пятеро мужчин в красных плащах издевались над связанной крестьянской девушкой. На их конях висели туши убитых овец и узлы с награбленным добром. «Убей их всех», — прошептал голос Деймона в ее голове. — «Львы не должны охотиться на наших землях». Никс не стала ждать. Она вышла из тени деревьев, ее меч был уже в руке. Рубины на шее вспыхнули багровым светом, отражаясь в ее фиалковых глазах. — Эй! Глядите, какой красивый мальчик к нам забрел! — закричал один из солдат, хватаясь за арбалет. — Ты заблудился, щенок? Никс не ответила. Она рванулась вперед. Ее движения были текучими и неестественно быстрыми. Арбалетчик даже не успел спустить тетиву — меч Никс рассек его горло раньше, чем он осознал угрозу. Второй и третий солдаты бросились на нее с копьями. Никс крутанулась, пропуская сталь мимо себя, и нанесла два молниеносных удара. Моррион вылетел из кустов, вцепляясь в глотку четвертого. Последний ланнистерец попытался бежать, но Никс метнула кинжал, который вошел ему точно между лопаток. Все закончилось за считанные секунды. Никс стояла среди трупов, тяжело дыша. Кровь врагов медленно стекала с ее клинка. Она чувствовала, как ярость Брандона Старка утихает, сменяясь опустошением. — Никс? — Санса вышла из-за дерева, ее лицо было бледным. Она посмотрела на тела, затем на связанную девушку, которая забилась под телегу. — Развяжи её и дай ей нож, — бросила Никс, вытирая меч о траву. — Мы не можем взять её с собой, но она должна уметь защититься. Лагерь Робба Старка. Ров Кейлин. Робб сидел в своей палатке, глядя на карту Речных земель. Вокруг него теснились лорды Севера. Они спорили о стратегии, о Тайвине Ланнистере, о чести Эддарда Старка. Но Робб их не слышал. Он чувствовал пульсацию своего кольца. Она была ритмичной и горячей. «Никс пролила кровь», — понял он. Через связь он ощутил запах речной воды и железа. Он почувствовал минутную слабость Никс и ее решимость. Робб поднял руку, и в палатке мгновенно воцарилась тишина. Его ледяной взгляд обвел присутствующих. — Лорд Карстарк, вы возглавите авангард, — голос Робба был как удар молота по наковальне. — Лорд Болтон, вы пойдете по восточному берегу. Мы не будем ждать Ланнистера у Харренхолла. Мы разделим наши силы. — Но мой лорд, это риск! — воскликнул Большой Джон Амбер. — Тайвин раздавит нас по частям! Робб встал. Его фигура казалась огромной в свете факелов. Кольцо на пальце светилось мертвенным серым светом. — Тайвин Ланнистер ждет мальчика, который ищет славы. Он получит короля, который пришел за его головой. Мы перейдем Трезубец у Близнецов. Фреи присягнут мне, или их замок станет их могилой. Лорды переглянулись. В тринадцатилетнем юноше они видели не наследника, а древнюю силу Севера, которая не знала жалости. Стена. Джон Сноу. Джон стоял на вершине Стены, сжимая обсидиановый гребень. Ветер трепал его черные кудри, но он не чувствовал холода. Он чувствовал зов. Никс и Робб были близко друг к другу. Их энергия сплеталась в мощный узел силы. Джон знал, что его место — там, с ними. Но здесь, за Стеной, просыпалось нечто более страшное, чем Ланнистеры. — Джон, — Сэм подошел к нему, дрожа от холода. — Мейстер Эймон просит тебя зайти. Прилетел ворон. Джон обернулся. Его паранойя вскрикнула: «Ловушка! Письмо подделано!» Но гребень Лианны успокоил его. В келье Эймона было тепло. Старик держал в руках письмо. — Твой отец и сестра Арья спаслись, Джейхерис. Они на пути к Белой Гавани. Барристан Селми с ними. Сердце Джона пропустило удар. — А Никс и Санса? — Они в Речных землях. Никс ведет ее к Роббу. Джон выдохнул. Его семья выжила в первой резне. Но он знал, что это только начало. — Эймон, я должен идти. Я не могу сидеть здесь, пока мои братья ведут войну. — Ты дал клятву Дозору, — напомнил Эймон. — Моя первая клятва была дана в Сумеречном лесу, — ответил Джон, и в его глазах вспыхнуло фиолетовое пламя. — Я — щит, который охраняет царство людей. Но если на юге не будет царства, то и щит не нужен. Я поведу одичалых. Если они хотят выжить, они пойдут за мной. Эймон улыбнулся. — Иди, маленький дракон. Стая собирается. Зима пришла, и мир скоро узнает, что волки умеют не только выть, но и дышать огнем. Никс и Санса вышли к берегу Трезубца на закате третьего дня. На горизонте, под серым небом, виднелись огни огромного лагеря. Тысячи костров горели, как звезды, упавшие на землю. — Это Робб, — прошептала Никс. Ее голос дрогнул от облегчения. Санса посмотрела на лагерь, и впервые за долгое время на ее лице появилась тень надежды. — Мы дома? — Нет, Санса, — Никс поправила тяжелое ожерелье, которое теперь сияло ровным, приветственным светом. — Мы на войне. Но теперь мы на нашей войне. Они двинулись к аванпостам. Черный волк Моррион поднял голову и издал протяжный, торжествующий вой, который через секунду подхватил Серый Ветер в центре лагеря. Стая начала воссоединяться. И в эту ночь Тайвин Ланнистер, сидя в своих покоях, впервые почувствовал необъяснимый холод, который не мог разогнать ни один камин. Король Зимы и Дракон в шкуре Волка встретились.