Рубины, Сталь, Обсидиан.

Шепчущий лес оправдал своё название. Ветер в кронах деревьев звучал как молитва за упокой, но для армии Ланнистеров он стал погребальным плачем. Битва была быстрой, точной и беспощадной. Никс вела авангард, двигаясь в сумерках словно тень, сотканная из багрового света рубинов. Она не просто сражалась — она дирижировала хаосом. Джейме Ланнистер не был повержен в честном поединке. Когда его отряд оказался в ловушке, Никс просто вышла к нему из тумана. Она не обнажила меч. Она посмотрела ему в глаза, и Джейме, увидев в её фиалковом взгляде отблеск Башни Радости и того обещания, которое они дали друг другу в Королевской Гавани, просто опустил клинок. — Ты опоздала на ужин, Сэнд, — криво усмехнулся он, когда Моррион оскалил клыки у его горла. Теперь, в лагере северян, царило смятение. Лорды требовали головы Цареубийцы. Большой Джон Амбер предлагал выставить его в клетке на всеобщее обозрение, а Рикард Карстарк, потерявший сыновей в этой стычке, брызгал слюной, требуя немедленной казни. Но Никс приказала иное. Джейме Ланнистер сидел в её личном шатре. На нем не было кандалов. Перед ним стоял кувшин с вином и тарелка с дичью. Дверь шатра распахнулась, впуская холодный ночной воздух и Робба Старка. Молодой Король вошел бесшумно, его плащ был забрызган кровью, а взгляд был острее любого меча. — Ты рискуешь верностью моих лордов, Никс, — голос Робба был лишен эмоций, но в нем слышался гул надвигающейся лавины. — Они хотят крови Льва. Никс, сидевшая напротив Джейме, медленно встала. Ожерелье на её шее пульсировало так сильно, что её грудная клетка казалась прозрачной, подсвеченной изнутри багровым пламенем. — Твои лорды видят только врага, Робб, — Никс подошла к брату. — Но мы видим инструмент. Джейме Ланнистер спас Брана. Он помог мне и отцу в столице. Он — единственный Ланнистер, у которого осталась душа, пусть она и изрядно помята. Джейме поднял кубок, салютуя Роббу. — Король Севера. Ты выглядишь старше, чем должен, мальчик. И холоднее. Я видел такой взгляд у твоего отца, когда он нашел меня на Железном Троне. Но в тебе… в тебе нет осуждения. Только пустота. Робб проигнорировал его слова. Он смотрел на Никс. Его кольцо-корона вибрировало, откликаясь на жар её рубинов. — Он не пленник, — твердо сказала Никс. — Он гость. Мой гость. И твой советник, если у тебя хватит мудрости его слушать. Он знает, как мыслит его отец. Тайвин Ланнистер не человек, он — скала. А Джейме знает, где в этой скале трещины. В этот момент чувства, которые Никс подавляла с самой Королевской Гавани, прорвались наружу. Адреналин битвы, страх за Сансу, ярость на предателей и тяжесть мужского тела, которое всё еще казалось ей чужим — всё это смешалось в один взрывоопасный коктейль под действием магии Рейгара. Никс внезапно пошатнулась. Рубины вспыхнули ослепительным светом, заполняя шатер багрянцем. — Никс! — Робб шагнул вперед, забыв о своей маске льда. Он схватил её за плечи. Вспышка. Связь между кольцом и ожерельем замкнулась. Это было похоже на взрыв. Безудержные чувства Никс — её женская боль, её любовь к братьям, её жгучая ненависть и отчаянная жажда тепла — хлынули в Робба. Но в этот раз это не была тонкая струйка. Это был океан. Робб вскрикнул, его глаза расширились. Впервые за годы он почувствовал всё и сразу. Краски мира вернулись с такой силой, что он едва не ослеп. Он почувствовал запах пота и железа в шатре, услышал биение сердца Никс, ощутил её ужас перед собственной силой. Они стояли, вцепившись друг в друга, два мертвеца, которых жизнь на мгновение ударила током так сильно, что их души закричали в унисон. Джейме Ланнистер вскочил, опрокинув стул. Он смотрел на них, и в его глазах, повидавших немало магии и безумия, застыл чистый, первобытный страх. — Что это за дьявольщина?.. — прошептал он. — Ваши камни… они поют. Никс прижалась лбом к груди Робба, тяжело дыша. Её голос, когда она заговорила, был уже не мужским рокотом, а надломленным женским шепотом, который слышали только они трое: — Это… это цена, Джейме. Мы вернулись, чтобы спасти вас всех, но мы платим за это каждый вдох. Робб медленно обнял её, и в этом жесте было больше жизни, чем во всей его армии. Он посмотрел на Джейме поверх головы Никс. Его взгляд всё еще был холодным, но теперь в нем горела искра человеческого понимания. — Моя сестра права, — сказал Робб, и его голос больше не дрожал. — Ты не пленник, Ланнистер. Ты — часть нашей стаи, хочешь ты того или нет. Потому что те, кто видел смерть, должны держаться вместе. Джейме медленно сел обратно. Он посмотрел на свои руки, затем на эту странную пару — юного короля и воина с глазами дракона. — Кажется, я вляпался в историю похлеще, чем восстание Баратеона, — он криво усмехнулся и допил вино. — Что ж, Король Зимы. Если хочешь победить моего отца, тебе понадобится не только лед, но и немного золотого безумия. Я в деле. Никс отстранилась от Робба, её рубины начали тускнеть, переходя в ровное тепло. Она снова стала «лордом Сэндом», но искра, проскочившая между ними, изменила всё. Теперь в их союзе был не только долг и магия, но и понимание того, что они не одни в своей тьме. А за пределами шатра Серый Ветер и Моррион легли рядом, охраняя вход. Волк и Тень нашли общий язык. Стая росла, и в этот раз лев не был добычей. Он стал клыком.