Рубины, Сталь, Обсидиан.

Путь на Запад был вымощен не желтым кирпичом, а грязью Речных земель и кровью тех, кто пытался встать на пути у Молодого Волка. Ночной переход к Окскроссу был изнурительным. Никс ехала во главе авангарда, чувствуя, как мужское тело под доспехами превращается в единую массу ноющей боли. Ожерелье Рейгара пульсировало на её шее, как живое существо, высасывающее из неё силы, чтобы поддерживать маску мужчины в этом бесконечном марше. Джейме Ланнистер ехал по правую руку от неё. Его белый плащ давно стал серым от дорожной пыли, но золотые волосы всё еще сияли в свете факелов, делая его похожим на падшего ангела. — Ты едва держишься в седле, Сэнд, — негромко произнес Джейме. Он пришпорил коня, поравнявшись с ней. — Твои рубины… они уже не просто светятся, они дымятся. Ты сгораешь заживо. — Это пламя греет мою армию, Ланнистер, — ответила Никс, не оборачиваясь. Её голос был хриплым, глубоким, но в нем слышалась та самая надломленность, которую Джейме научился ловить. — Пока я горю, мы идем вперед. — Ты упряма, как все Старки, и безумна, как все Таргариены, — Джейме протянул руку и на мгновение коснулся её предплечья, закованного в сталь. Через это мимолетное прикосновение Никс почувствовала его беспокойство. Это было странно: Ланнистер, который должен был желать её смерти, теперь стал её самым бдительным стражем. Его присутствие успокаивало диссонанс внутри неё — словно золото его души уравновешивало багрянец её проклятия. Лагерь Стэффорда Ланнистера у Окскросса был беспечен. Они не выставили достаточного количества часовых, веря, что Северяне всё еще завязли в осадах в Речных землях. Это была их последняя ошибка. Робб Старк стоял на холме, глядя вниз на огни вражеского лагеря. Серый Ветер рядом с ним был похож на демоническую тень. Робб поднял руку. Кольцо-корона на его пальце впитало холод ночного воздуха, становясь практически невидимым. — Начинайте, — скомандовал он. Никс первой ворвалась в лагерь. Моррион летел рядом с ней, превращаясь в вихрь черного меха и клыков. Никс не чувствовала жалости. Она была проводником воли тех, кто остался в Сумеречном лесу. В её глазах плясало фиалковое пламя, а каждый взмах меча оставлял за собой светящуюся полосу багряного пепла. Джейме сражался рядом. Он прикрывал её спину, работая мечом с изяществом, которое заставляло северян замирать в невольном восхищении. Лев и Волк танцевали этот танец смерти в унисон, дополняя друг друга. Когда один из гвардейцев Стэффорда попытался ударить Никс копьем в незащищенный бок, Джейме просто перерубил древко и вогнал кинжал в горло нападавшему, даже не глядя. Битва превратилась в бойню. К рассвету армия Стэффорда Ланнистера перестала существовать. Когда солнце начало подниматься над горами, Никс сидела на поваленном бревне у края лагеря. Её доспехи были залиты кровью, а ожерелье на шее наконец-то начало остывать, становясь из багрового темно-красным. Робб подошел к ней. Он выглядел как ожившее изваяние из крипты Винтерфелла. — Мы взяли Запад, Никс. У Тайвина больше нет резервов. — Но у него есть Королевская Гавань, — ответила Никс, вытирая меч. Она посмотрела на Робба и увидела, как он коснулся кольца. — Ты почувствовал это? — Смерть? Да, — Робб кивнул. — Тысячи жизней угасли здесь за час. Это было похоже на холодный ветер, пронесшийся сквозь меня. Но я… — он запнулся. — Я почувствовал твою радость, когда ты сражалась. Это было самое живое чувство за всю ночь. Никс грустно улыбнулась. — Радость — это слишком громкое слово, брат. Это был азарт выживания. Джейме подошел к ним, неся два кубка с вином. Он протянул один Никс, другой — Роббу. — Вы двое — самые эффективные убийцы, которых я когда-либо видел. Мой отец скоро поймет, что он воюет не с мальчишками, а с силами, которые он не может купить. Никс сделала глоток, чувствуя, как тепло вина согревает её изнутри. — Мы — не просто сила, Джейме. Мы — долги, которые пришло время отдавать. В этот момент к ним подбежал гонец. — Лорд Старк! Милорд Никс! Ворон из Белой Гавани! Лорд Эддард… он высадился на Берегу! Он идет к нам! Робб впервые за долгое время по-настоящему вздрогнул. Его кольцо вспыхнуло серым светом. — Отец жив. Он на Севере. Никс встала. Она чувствовала, как рубины снова начали пульсировать. В её голове раздался голос Рейгара: «Время правды приближается. Встреча волка с волком будет началом твоего самого тяжелого испытания». Она посмотрела на Джейме. Тот смотрел на неё с такой нескрываемой преданностью и странной, «неправильной» нежностью, что Никс на мгновение забыла о войне. Она была женщиной, которая любила, в теле мужчины, который убивал, под началом короля, который не чувствовал ничего. — Собирайте людей, — сказала Никс, и её голос был тверд. — Мы идем навстречу отцу. Но помните: в этом мире больше нет места для старых правил. Эддард Старк увидит новый Север. Или он не увидит ничего. А где-то далеко, на Стене, Джон Сноу посмотрел на обсидиановый гребень в своих руках. Он почувствовал победу у Окскросса. Но он почувствовал и нечто иное. Тень, которая двигалась на юг за Стеной. — Стая собирается, — прошептал Джон. — Но успеем ли мы, прежде чем небо станет черным? Моррион завыл на утреннее солнце, и этот вой был полон торжества и боли. Колесо истории продолжало рушиться под тяжестью трех душ, которые отказались оставаться мертвыми.