Рубины, Сталь, Обсидиан.

Путь на Север лежал через истерзанные войной Речные земли, но теперь армия, ведомая Королем Зимы, не просто маршировала — она несла в себе первобытную мощь. Три драконьих яйца, спрятанные в обитых мехом сундуках, словно пульсировали в такт шагам коней, создавая вокруг колонны невидимое поле напряжения. Никс ехала во главе авангарда, и серебряное яйцо, которое она теперь возила в седельной сумке прямо перед собой, казалось ей живым существом. Оно грело её через кожу и сталь, проникая в самые потаенные уголки её души. В мужском теле Никс это тепло ощущалось как благословение — серебряный свет яйца словно омывал её «неправильную» плоть, признавая её истинную женскую суть. Рядом, закованный в доспехи с изображением лютоволка, ехал Джейме Ланнистер. Его взгляд постоянно возвращался к Никс. Он знал правду, и эта тайна жгла его сильнее, чем любое пламя. — Они поют, не так ли? — тихо спросил Джейме, поравнявшись с ней. — Я чувствую это даже на расстоянии. Твоё серебряное яйцо… оно звенит, как валирийская сталь. — Оно ждет своего времени, Джейме, — ответила Никс. Её голос стал мягче, лишившись части того приказного рокота, которым она командовала солдатами. — Как и мы. Вечером, на стоянке у берегов Синего Зуба, стая собралась у самого большого костра. Эддард Старк сидел, глядя на пламя, и его лицо было серым от усталости. Он чувствовал себя лишним в этом новом мире, где его дети и племянник стали вершителями судеб, подвластных лишь богам. Робб достал из сундука свое алое яйцо. В свете костра его чешуя казалась текучей кровью. Робб положил его себе на колени, и его кольцо-корона мгновенно отозвалось ярким серым свечением. К ним подошел Нед. Он положил руку на плечо сына, и Робб вздрогнул. Через кольцо и контакт с алым яйцом в него хлынула не просто эмоция — в него хлынула жизнь. — Оно греет тебя, Робб? — спросил Нед. — Оно… оно заставляет меня чувствовать, что я еще здесь, отец, — ответил Робб, и на его холодном лице промелькнула тень настоящей, болезненной улыбки. — Алое яйцо — это ярость Севера. Оно жаждет огня. Арья, сидевшая рядом с Нимерией, с восторгом смотрела на сокровища. — А когда они вылупятся? — спросила она. — У меня тоже будет дракон? — Драконы выбирают своих всадников сами, маленькая волчица, — Никс подошла к ним и открыла сундук, где лежало голубое яйцо, предназначенное для Джона. — Но это яйцо… оно принадлежит Снегу. Оно пахнет льдом и звездами. В этот момент голубое яйцо внезапно покрылось инеем. Воздух вокруг костра резко похолодал. Санса, стоявшая поодаль, вскрикнула — её волчица Леди завыла, глядя на север. Никс прижала руку к рубинам. Жар ожерелья стал нестерпимым. — Джон… — прошептала она. Стена. Черный Замок. В ту же секунду на Стене разразился хаос. Ночь была неестественно черной. Джон Сноу стоял на вершине ледяного колосса, и его обсидиановый гребень сиял таким ослепительным синим светом, что рекруты Дозора в ужасе разбегались. — Они идут! — закричал Джон, указывая во тьму Зачарованного леса. Там, среди деревьев, загорелись тысячи синих огней. Мертвецы. Иные не стали ждать, пока Стая соберется вместе. Они почувствовали рождение новой силы на юге и решили нанести удар по Оплоту Людей. — Джон! — Тормунд Великанья Смерть выскочил на стену, сжимая топор. — Слишком много! Их слишком много! Даже твои новые друзья-одичалые не справятся с этим льдом! Джон закрыл глаза. Через связь он послал крик, который пронесся через весь Вестерос, достигая лагеря Робба и Никс. «Яйцо! Привезите его! Стена трещит! Мне нужно Голубое Пламя!» В лагере на юге Никс вскинула голову. Её фиалковые глаза вспыхнули фиолетовым огнем. — Джон в опасности! — выкрикнула она. — Стену атакуют! — Нам нужно разделиться! — Робб вскочил, алое яйцо в его руках полыхнуло багрянцем. — Основная армия не успеет. Никс, ты, Джейме и Барристан — берите лучших лошадей. Везите Голубое яйцо Джону. Мы с отцом пойдем следом со всеми силами. Эддард Старк встал, его взгляд был твердым. — Я поведу Север на защиту Стены. Но Джон… Никс, защити его. Он — всё, что осталось от моей сестры. Джейме Ланнистер уже седлал коней. — Ненавижу холод, — проворчал он, затягивая подпругу. — Но я не пропущу момент, когда этот парень с гребнем в волосах превратится в ледяного бога. Никс бережно завернула голубое яйцо в свой меховой плащ. Она посмотрела на Джейме, и в этом взгляде была любовь, страх и решимость женщины, знающей, что впереди — конец времен. — По коням! — скомандовала Никс. — У нас есть три дня, чтобы пересечь пол-континента. Если мы опоздаем, зима наступит навсегда. Моррион взревел, и маленький отряд сорвался в галоп в ночную тьму, унося с собой последнюю надежду Вестероса. Серебро Никс и Голубой лед Джона мчались навстречу своей судьбе, а на юге Король Зимы Робб Старк начинал созывать последний поход живых. В Сумеречном лесу Рейгар Таргариен запел свою последнюю песню. — Пламя и Кровь, — шептал он. — Лед и Тьма. Пусть победит тот, кто умеет любить в аду.