Рубины, Сталь, Обсидиан.

Ветер на Севере перестал быть просто стихией — он стал клинком. Он резал кожу, забирался под кольчугу и высасывал остатки жизни из каждого, кто осмеливался дышать. Никс не помнила, сколько часов — или дней — они провели в седлах. Её мужские мышцы превратились в камень, лицо покрылось коркой инея, а пальцы, сжимавшие поводья, почти не разгибались. Единственным источником тепла было Голубое яйцо, привязанное к её груди под плащом, и ожерелье Рейгара. Рубины горели багровым, а чешуя яйца — ледяным лазуритом. Между ними возникало странное напряжение, которое заставляло сердце Никс биться в безумном ритме. — Еще немного! — прокричал Джейме, пробиваясь сквозь метель. Его золотые волосы потемнели от снега, но в глазах горел азарт, который он не чувствовал с юности. — Я вижу огни Черного Замка! Барристан Селми, скакавший следом, не тратил сил на слова. Он был похож на призрачного рыцаря древности, непоколебимого и грозного. Черный Замок. На Стене ад обрел форму. Синие огни мертвецов заполнили всё пространство Зачарованного леса. Слышался не вой ветра, а хрип тысячи глоток, в которых не осталось жизни. Огромные ледяные пауки карабкались по вертикальной поверхности льда, а тени, быстрые и смертоносные, косили дозорных на парапетах. Джон Сноу стоял в самом эпицентре этой бойни. Его обсидиановый гребень светился так ярко, что вокруг головы принца возникла нимб из черного света. Это свечение позволяло тем немногим, кто остался рядом — Тормунду, Сэму, Эдду — не поддаваться ледяному параличу страха. — Они пробили ворота! — закричал Сэм, указывая вниз, во двор замка. — Джон, они уже внутри! Джон выхватил меч. Его движения были молниеносными. В его жилах текла кровь Рейгара, и сейчас она закипала, превращаясь в чистую ярость. Он разрубил упыря напополам, но на его место тут же встали двое. — Мы не удержим двор! — Тормунд отбивался топором от ледяного паука. — Нам нужен огонь, парень! Настоящий огонь! В этот момент ворота замка, ведущие на юг, распахнулись. Из снежной бури вылетел Моррион, а за ним — три всадника. — ДЖОН! — крик Никс перекрыл даже грохот рушащихся ледяных глыб. Никс спрыгнула с коня, не дожидаясь его остановки. Она видела Джона — окровавленного, с диким огнем в глазах. Она сорвала с себя меховой сверток и бросилась к нему. Джейме и Барристан тут же вступили в бой, прикрывая её. Джейме сражался как безумный лев, защищая «свою» женщину в мужском обличье, а Барристан стал живым щитом между Никс и наступающей тьмой. Никс достигла Джона у подножия лестницы на Стену. — Бери его! — она вложила Голубое яйцо в его руки. — Оно звало тебя! Как только пальцы Джона коснулись холодной синей чешуи, мир вокруг них замер. Обсидиановый гребень в его волосах и яйцо вошли в резонанс. Из центра яйца вырвался столб ослепительного голубого пламени, который устремился в небо, прошивая тучи. Джон почувствовал, как его сознание расширяется. Он увидел Сумеречный лес, увидел Рейгара, Лианну и Эшару. Он почувствовал силу всех королей-драконов, которые когда-либо жили. — Dracarys... — прошептал Джон. Это не был приказ, это было признание. Голубое пламя из яйца не обжигало его, но оно растеклось по двору Черного Замка, подобно жидкой лазури. Мертвецы, касаясь этого огня, мгновенно рассыпались в ледяную пыль. Синие огни в их глазах гасли, уступая место чистому свету. Один из Иных, восседающий на мертвом коне, направил на Джона ледяное копье. Но Никс, вскинув руку, активировала силу своих рубинов. Багровый луч столкнулся с ледяной сталью, испаряя её в мгновение ока. — Не сегодня, тварь! — выкрикнула Никс. Джейме Ланнистер, сражавшийся рядом, замер на секунду, глядя на то, как Джон стоит в коконе голубого пламени, прижимая к себе яйцо, а Никс излучает багровый жар. — Боги... — прошептал он. — Вы и правда боги. К утру атака была отбита. Лес за Стеной снова стал темным, но теперь эта темнота была пустой — армия мертвых отступила, почувствовав пробуждение своего главного врага. Джон сидел на снегу, всё еще сжимая Голубое яйцо. Оно больше не было покрыто инеем. Напротив, под скорлупой теперь отчетливо слышался ритмичный стук — тук-тук, тук-тук. Никс опустилась рядом с ним. Её ожерелье тускло светилось. Она была измождена, её мужское тело требовало сна, но фиалковые глаза были полны нежности. — Ты справился, Джейхерис. Джон посмотрел на неё. В его взгляде больше не было той паранойи, что съедала его раньше. Обсидиановый гребень позволил ему увидеть истинную суть Никс — не мужчину-бастарда, а свою сестру по крови и духу. — Мы справились, — ответил он, касаясь её руки. — Но это был только первый отряд. Они вернутся. И их будет миллионы. К замку подъезжали основные силы Севера во главе с Роббом. Король Зимы въехал во двор, и его Алое яйцо в сундуке на лошади отозвалось приветственным жаром. Стая воссоединилась. Три яйца — Серебро, Алое и Голубое — теперь находились в одном месте. Вестерос еще не знал, что под стенами Черного Замка в эту ночь родилась не просто надежда, а сила, способная переписать законы жизни и смерти. Джейме Ланнистер подошел к Никс и накинул на её плечи свой плащ. — Пойдем внутрь, Сэнд. Тебе нужно согреться. А мне нужно выпить столько эля, чтобы забыть, что я только что видел, как ты испарила ледяного демона. Никс улыбнулась ему, и в этой улыбке среди снегов и крови Джейме увидел всё свое будущее. Стая была дома. Зима встретила своего хозяина. И драконы уже начали проклевывать свою скорлупу.