Рубины, Сталь, Обсидиан.

Дорога от Стены до Белой Гавани была устлана белым саваном, но для Никс и её небольшого отряда этот путь не был холодным. Лирфаер, чей размер уже приближался к крупному волкодаву, летела над ними, и её серебряное дыхание разрезало туман, оставляя за собой шлейф тепла. Никс ехала впереди, чувствуя, как рубины Рейгара вибрируют под мехом. Каждый шаг коня приближал её к югу, к портам, к большой политике, от которой она пыталась сбежать в прошлой жизни. Но теперь она была не жертвой оспы, а всадницей серебряного пламени. — Ты снова ушла в себя, — негромко произнес Джейме, поравнявшись с ней. Его конь шел уверенно, а сам Ланнистер выглядел на удивление спокойным для человека, который направлялся в логово самых преданных вассалов Старков. — О чем думаешь? О драконах? Или о том, как убедить Вимана Мандерли не скармливать меня миногам? Никс усмехнулась, поправляя перчатку. В её фиалковых глазах отразилось серебро Лирфаер. — Виман любит мясо, Джейме. Но он еще больше любит верность. Если ты докажешь, что Лев может служить волкам без кинжала за пазухой, он станет твоим лучшим другом. — Я уже доказал это тебе, — Джейме посмотрел на неё с той самой «неправильной» нежностью, которая всё еще сбивала Никс с толку. — Разве этого мало? Никс замерла на мгновение. Её мужское сердце под доспехами пропустило удар, отозвавшись в глубине души тоскливым женским криком. Она хотела коснуться его лица, сорвать маску «лорда Сэнда» и просто быть. Но Лирфаер в небе издала резкий, высокий аккорд, напоминая о долге. — Для меня — достаточно, — ответила Никс. — Но для Севера ты всё еще Цареубийца. Приготовься к холодному приему. Белая Гавань. Новый Замок. Виман Мандерли, лорд Белой Гавани, был настолько тучен, что его несли четверо слуг, но его разум был острее любого меча в его арсенале. Когда Никс, Джейме и Барристан Селми вошли в его чертоги, пахнущие солью и жареной рыбой, лорд Виман даже не попытался встать. Его глаза, скрытые в складках жира, внимательно изучали гостей. — Сын Брандона, — пробасил Виман. — Я помню твоего отца. Он был бурей. А ты… ты пахнешь как пепел и что-то гораздо более древнее. И ты привел с собой Цареубийцу. Мои люди хотят его крови, Сэнд. Почему я должен им отказать? — Потому что он — мой щит, лорд Виман, — Никс вышла в центр зала. Рубины на её шее вспыхнули, освещая серый камень стен. — И потому что у нас есть враг страшнее Ланнистеров. — Иные? Сказки для старух, — фыркнул Виман. — Нед Старк прислал ворона, но я верю только тому, что могу потрогать. Никс медленно подняла голову к высокому сводчатому потолку. — Тогда посмотри вверх. В этот момент Лирфаер, которая ждала сигнала снаружи, спикировала к широкому открытому окну башни и с пронзительным, музыкальным криком ворвалась в зал. Она сделала круг под куполом, выдыхая струи серебряного пламени, которое осветило чертог ярче сотни факелов. Серебряная чешуя драконицы переливалась, как жемчуг. Она приземлилась на стол прямо перед лордом Виманом, опрокинув кубок с вином, и оскалила мелкие, острые как иглы зубы. Зал замер. Гвардейцы Мандерли выронили копья. Виман Мандерли, чей рот приоткрылся от изумления, невольно перекрестился. — Дракон… — выдохнул он. — Серебряный дракон. — Это Лирфаер, — сказала Никс, подходя и кладя руку на голову зверя. — И это только один из трех. Мои братья на севере имеют Алого и Голубого. Зима пришла, лорд Виман. И в этой зиме вы либо сгорите в нашем пламени, либо станете его частью. Мандерли медленно перевел взгляд с дракона на Никс. Он увидел в «лорде Сэнде» ту же непоколебимую мощь, что была у древних королей. — Мои корабли ваши, — прошептал Виман. — Мои закрома полны для вашей армии. Север помнит, Сэнд. И Белая Гавань не останется в стороне, когда драконы снова летают над нашими головами. Сумеречный лес. Деймон Таргариен, наблюдавший за этой сценой в озере, довольно потер руки. — Вот это я понимаю — выход! — воскликнул он. — Никаких длинных речей, просто бросаешь ящерицу на стол с едой. Виман чуть не родил от страха. Рейгар, смотри, твоя девочка учится у лучших! Рейгар Таргариен сидел у корней чардрева, его лицо было спокойным, но в глазах светилась тихая гордость. — Она нашла союзника в Мандерли. Теперь у них есть флот. Это первый шаг к Королевской Гавани. — И второй шаг к тому, чтобы этот Ланнистер окончательно потерял голову, — хохотнул Деймон. — Ты видел, как он смотрел, когда она стояла рядом с драконом? Он ведь думает, что она — богиня. Рейгар, клянусь, если они не переспят до конца войны, я лично вернусь в мир живых и дам им обоим по подзатыльнику. — Деймон, твоя пошлость не знает границ, — вздохнула Лианна Старк, поправляя призрачный венок из синих роз. — Они оба несут на себе слишком много боли. Дай им время. — Времени нет! — пробасил Мейгор Жестокий, выходя из тумана. — Иные начали движение. Джон Сноу на Стене уже видит их авангарды. Роузфир растет быстрее всех, потому что он питается самим холодом. Брандон Старк подошел к Рейгару. — Мой сын Робб в Винтерфелле. Блудфрост уже размером с пони. Робб созывает лордов. Скоро вся стая будет в движении. Рейгар… ты готов к тому, что произойдет, когда они доберутся до твоего Железного Трона? Рейгар посмотрел на свои прозрачные руки. — Трон — это металл. Стая — это жизнь. Пусть они сожгут его, если это поможет им выжить. Лирфаер споет его реквием. В Белой Гавани Никс стояла на балконе Нового Замка, глядя на море. Джейме подошел сзади и накинул на её плечи тяжелый меховой плащ. — Виман выделил нам лучшие покои. Но я… я не хочу спать в одиночестве, Никс. В этом городе слишком много призраков. Никс обернулась. Серебро Лирфаер отражалось в её глазах, делая их почти прозрачными. — Останься, Джейме. Сегодня нам обоим нужно напомнить себе, что мы еще живы. Лирфаер на крыше замка издала тихий, согласный аккорд. Стая пустила корни в соль и камень, готовясь к великому прыжку на юг.