Рубины, Сталь, Обсидиан.

Тишина в покоях Белой Гавани была обманчивой. Она не была мирной; она была выжидающей, как занесенный над жертвой нож. Никс лежала в объятиях Джейме, чувствуя, как его размеренное дыхание щекочет её шею. Магия рубинов утихла, перейдя в режим глубокого, защитного тепла. Но Лирфаер, спавшая у изножья кровати, внезапно открыла глаза. Её серебряные зрачки сузились в тонкие вертикальные щели. Драконица не зарычала — она издала едва слышный ультразвуковой свист, который отозвался в сознании Никс резким сигналом тревоги. Опасность. Никс не пошевелилась, но её разум мгновенно прояснился. В Сумеречном лесу Мейгор Жестокий учил её: «Самый опасный враг — это не тот, кто кричит, а тот, кто сливается с темнотой». Дверь была заперта. Стража Мандерли стояла снаружи. Но Никс чувствовала… сквозняк. Тонкий, ледяной поток воздуха там, где не было окон. Одна из гобеленовых тканей у дальней стены едва заметно качнулась. В тени материализовался силуэт. Он не шел — он словно вытекал из камня. У него не было лица, лишь серая маска безразличия. В руке убийцы блеснул тонкий, длинный клинок, не дающий отблесков — черная сталь Браавоса. Никс резко перекатилась через Джейме, одновременно выхватывая кинжал из-под подушки. — ВСТАВАЙ! — крикнула она. Джейме, чей инстинкт гвардейца был отточен годами службы безумцам, среагировал мгновенно. Он не спрашивал, что случилось. Он просто скатился с кровати, на лету подхватывая меч, стоявший у изголовья. Безликий нанес удар. Он метил точно в горло Никс, туда, где пульсировали рубины. Его движения были лишены человеческой инерции — это был танец пустоты. Лирфаер взмыла в воздух. Серебряная драконица, еще маленькая, но уже смертоносная, бросилась на нападавшего. Она выдохнула короткую, яркую струю серебряного пламени. Убийца уклонился с неестественной гибкостью, но пламя опалило его серый плащ, обнажив руку, покрытую странными татуировками. — Кто ты?! — прорычал Джейме, делая выпад. Убийца не ответил. Для него не существовало имен. Он был «Никем», пришедшим забрать жизнь «Кого-то». Никс вступила в бой. В мужском теле она была сильнее и выше, но Безликий использовал её массу против неё. Каждый его выпад был направлен в сочленения доспехов, которых на ней сейчас не было. «Смотри сквозь него», — раздался в её голове голос Деймона Таргариена. — «Он не человек, он — тень. Найди его сердце, если оно у него осталось». Никс сосредоточилась. Рубины на её шее вспыхнули ослепительным светом, выжигая тени в комнате. Безликий на мгновение ослеп, прикрыв глаза рукой. Этой секунды было достаточно. Джейме ударил тяжелым эфесом меча, сбивая убийцу с ног, а Никс, используя всю силу своего мужского тела, прижала его к полу, приставив кинжал к его горлу. — Кто тебя послал? Тайвин Ланнистер? Варис? — Никс давила на сталь, пока на бледной коже не проступила капля крови. Лицо убийцы внезапно начало меняться. Мышцы под кожей заходили ходуном, черты поплыли, превращаясь из серой маски в лицо молодого конюха, которого Никс видела во дворе, затем в лицо старой служанки, и, наконец, в лицо… самой Никс. Женской версии Никс, какой она была в Сумеречном лесу. Джейме отшатнулся, его лицо побелело. — Что это за чертовщина?! — Валар Моргулис, — прошептал убийца её собственным, женским голосом. — Смерть пришла за тобой, Всадница. Ты не можешь убежать от Многоликого Бога. Прежде чем Никс успела что-то сделать, Безликий резко дернулся. Его тело свело судорогой, и из его рта потекла черная пена. Он раздавил капсулу с ядом в зубах. Через мгновение на полу лежало безжизненное тело с совершенно незнакомым, серым лицом «Никого». Никс стояла над трупом, её грудь тяжело вздымалась. Лирфаер опустилась ей на плечо, тихо поскуливая и облизывая её щеку серебряным языком. Джейме подошел к ней и крепко обхватил за плечи. — Он знал… он принял твой настоящий облик, — прошептал он. — Как он мог знать, кто ты на самом деле? — Тайвин не знает, — Никс вытерла кинжал о простыню. Её голос дрожал от гнева и страха. — Но Безликие видят души. Они почувствовали ложь в моей плоти. Джейме, если твой отец послал за мной убийцу из Браавоса, значит, он действительно боится. — Он должен бояться, — Джейме посмотрел на мертвое тело. — Теперь это личное. Он пытался убить тебя в моей постели. В дверь заколотили. Лорд Виман Мандерли ворвался в покои в окружении дюжины гвардейцев. Увидев труп и дракона, дышащего серебряным дымом, он застыл. — Мой лорд Сэнд! Что здесь произошло? — В вашем замке тени кусаются, лорд Виман, — Никс повернулась к нему, и её фиалковые глаза светились такой яростью, что гвардейцы невольно опустили мечи. — Уберите это мясо. И подготовьте корабли. Мы выходим завтра. Я не собираюсь ждать, пока Многоликий пришлет еще одного «гостя». Сумеречный лес. Деймон Таргариен со свистом выпустил воздух сквозь призрачные зубы. — Опасно. Очень опасно. Безликие — это не золотые плащи. Если бы не серебряная ящерица, Никс сейчас была бы уже на пути к нам. — Тайвин зашел слишком далеко, — Мейгор Жестокий сжал кулаки. — Он использует силы, которых не понимает. Но он совершил ошибку. Он объединил их страхом. Рейгар стоял у озера, глядя на то, как Джейме успокаивает Никс. — Он не просто объединил их. Он дал Джейме повод окончательно возненавидеть своего отца. Теперь Лев не просто сражается за Стаю. Он сражается за свою жизнь и свою любовь. — Никс должна быть осторожна, — прошептала Лианна Старк. — Убийца принял её облик. Это предупреждение Богов. Она теряет связь со своей маской. Рубины могут не выдержать следующего удара. В Белой Гавани Никс смотрела в окно на темное море. Лирфаер на её плече расправила крылья. — Мы сожжем их, — прошептала Никс в ночь. — Всех, кто стоит между нами и миром. Пятьдесят четвертая глава закончилась запахом яда и серебряного пламени. Война перешла на новый уровень, где враг не имел лица, а любовь была единственным щитом против пустоты.