Рубины, Сталь, Обсидиан.

Выход из «Истинной Кузницы» не был возвращением в тесные коридоры. Висенья Таргариен строила это место для всадников, а не для крыс. В дальней стене зала, за спиной призрачной королевы, медленно разошлись колоссальные плиты, открывая широкий пологий туннель, ведущий прямиком к отвесным скалам под Твердыней Мейгора. Когда Никс, Робб и Джон вышли на свежий воздух, над Черноводным заливом уже занимался рассвет. Но это был странный рассвет: небо окрасилось в багровые и фиолетовые тона, словно сама природа чувствовала пробуждение древней силы. За ними, сотрясая камни, выбирались драконы. Они изменились до неузнаваемости. Лирфаер теперь была воплощением изящества и смертоносности. Её серебряная чешуя сияла так ярко, что на неё больно было смотреть, а размах крыльев перекрывал добрую половину скалистого выступа. Она издала долгий, чистый звук — аккорд небесной арфы, от которого задрожали стекла в окнах замка наверху. Блудфрост стал массивным и шипастым. Его алая чешуя потемнела до цвета венозной крови, а из пасти постоянно вырывался едкий дым. Он утробно зарычал, и этот звук был похож на камнепад в горах. Роузфир казался сотканным из ледяного тумана и звездного света. Он был самым длинным и гибким, его голубые крылья казались полупрозрачными, но от них исходил такой холод, что капли морской воды на скалах мгновенно превращались в лед. — Они выросли за час на десять лет, — прошептал Джейме, прикрывая глаза рукой от сияния Лирфаер. — Это не просто магия. Это безумие. — Это завет Висеньи, — Никс повернулась к нему. Её голос изменился. Он остался низким, мужским, но в нем появилась мелодичность, которой не было раньше. Ожерелье Рейгара, теперь вплавленное в валирийскую сталь, больше не жгло — оно стало частью её существа. — Мы больше не прячемся, Джейме. Двор Красного Замка. Когда три дракона одновременно взмыли в небо со стороны моря и приземлились на внешних стенах замка, в столице началась паника, переходящая в религиозный экстаз. Горожане падали на колени, выкрикивая имена Семерых и Древних Богов. Эддард Старк, Сир Барристан и Санса выбежали во двор. Они увидели, как на зубчатую стену опускается серебряная Лирфаер. Никс соскользнула с её спины — теперь она двигалась с грацией, которая не имела пола, это была грация хищника. — Отец! — Арья выбежала вперед, Нимерия мчалась рядом с ней, радостно воя. Девочка замерла, глядя на огромную драконицу. — Никс… она… она огромная! — Теперь мы можем лететь на Север, Арья, — Никс подошла к Неду. Эддард смотрел на племянницу/племянника с нескрываемым трепетом. Он чувствовал исходящую от неё мощь. — Вы нашли то, что искали? — Мы нашли себя, дядя, — ответил Джон, приземляясь на Роузфире рядом. Голубой дракон обдал двор морозным дыханием. — И мы нашли способ победить. Робб приземлился последним. Когда он сошел с Блудфроста, Кейтлин Старк, стоявшая в дверях, ахнула. Её сын больше не был ледяной статуей. Его лицо было живым, искаженным от избытка чувств, которые он теперь снова мог испытывать. Он подошел к матери и крепко обнял её. — Я чувствую тебя, мама, — прошептал он. — Прости меня за холод. Сумеречный лес. Деймон Таргариен пританцовывал у озера. — Глядите на них! Трое всадников на стенах столицы! Мейгор, старый ты ворчун, признай — твоя Кузница сработала на славу! Они выглядят как боги, спустившиеся к смертным за налогами! Мейгор Жестокий сидел на своем камне, и на его лице впервые проступила тень улыбки. — Лирфаер... — пробасил он. — Она — истинная дочь Вхагар по духу. Никс готова. Рейгар Таргариен смотрел на Никс и Джейме. — Они уходят сегодня. На север. К последней битве. — А как же Тайвин? — спросил Брандон Старк. — Он ведь соберет армию. — Тайвин увидит тень Блудфроста над Харенхоллом, — усмехнулся Деймон. — Робб не оставит его в тылу. Наш Король Зимы теперь очень... эмоционален. А злой Робб Старк с алым драконом — это то, чего я бы не пожелал даже своим врагам. Хотя нет, пожелал бы. С удовольствием посмотрю! Королевская Гавань. Закат. Никс стояла у парапета, глядя на город. Джейме подошел к ней и молча встал рядом. — Мы улетаем на рассвете? — Да. Джон и Роузфир летят прямиком на Стену. Робб и Блудфрост пройдут огнем по Харенхоллу, чтобы Тайвин больше не был угрозой. А я... — Никс посмотрела на серебряные крылья Лирфаер. — Я полечу в Дорн. Мне нужно поднять знамена моей матери. Звездопад должен сиять вместе с Лютоволком. — Я еду с тобой, — сказал Джейме. — Ты нужен Роббу, Джейме. Ты знаешь Западные земли. Ты поможешь ему покончить с войной на юге, пока мы с Джоном готовимся к Долгой Ночи. Джейме взял её за руку. — Я найду тебя, Никс. Клянусь всеми богами, которых я теперь боюсь. Никс притянула его к себе и поцеловала — на глазах у гвардейцев, у солнца и у мертвых королей. В этом поцелуе была вся её правда. — Найди меня, Лев. Под серебряным небом Дорна или в снегах Стены. Стая всегда находит друг друга.