Рубины, Сталь, Обсидиан.

Королевская Гавань задыхалась. С моря её терзал Станнис Баратеон — его флот, подобно стаду черных китов, заполнил залив, а солдаты уже штурмовали Грязные ворота под градом стрел. С севера к городу подступал холод, который не был вызван временем года, — это Джон Сноу и его Роузфир несли дыхание Стены. Но настоящий хаос начался, когда небо над городом раскололось от тройного крика. Никс. Серебряное Пламя. Лирфаер спикировала из-за облаков, и её серебряная чешуя ослепила лучников на стенах. Никс сидела в седле, сжимая рукоять Рассвета. Белое сияние меча в её руке сливалось с блеском дракона, создавая иллюзию, что с небес спускается сама Звезда. — Вниз! — скомандовала Никс. Серебряный огонь Лирфаер ударил по флоту Станниса. Это не было обычное пламя — оно было чистым, высокочастотным, превращающим древесину в пыль за считанные секунды. Никс видела Станниса на палубе «Ярости». Хмурый лорд Драконьего Камня смотрел на неё с выражением абсолютного, ледяного непонимания. Для него магия была инструментом Мелисандры, но это... это была стихия. — Станнис Баратеон! — голос Никс, усиленный рубинами, прогрохотал над волнами. — Уведи своих людей! Железный Трон больше не принадлежит мертвецам и ложным королям! Робб. Алая Ярость. В это же время с западной стороны, со стороны Королевского тракта, показался Блудфрост. Алый дракон Робба Старка был похож на летящий кусок магмы. Робб летел низко, едва не задевая верхушки деревьев. Его кольцо-корона пульсировало алым, транслируя ему каждое чувство в городе: ужас Серсеи, расчетливую ненависть Тайвина, который едва успел войти в ворота перед осадой, и панику простых людей. Робб больше не сдерживался. Его чувства, вернувшиеся к нему через Блудфроста, требовали правосудия. — Жги ворота! — приказал Робб. Блудфрост выдохнул струю густого багряного пламени. Железные решетки ворот Богов начали плавиться и стекать в грязь. Северная конница во главе с Джейме Ланнистером ворвалась в пролом. Джейме сражался как одержимый — он знал, что где-то там, в небе над заливом, Никс ведет свою битву, и его единственной целью было пробиться к ней. Джон. Синее Милосердие. Последним пришел Джон. Роузфир не летела — она скользила в воздухе, оставляя за собой иней. Когда голубая драконица показалась над Красным Замком, температура в городе упала на двадцать градусов. Вода в фонтанах замерзла, а Дикий Огонь, который Серсея приказала подготовить в подвалах, стал густым и инертным. Джон смотрел на Тронный зал. Его обсидиановый гребень сиял, как путеводный маяк. Он видел Лирфаер и Блудфроста. Три головы дракона наконец-то сошлись над одной целью. — Конец играм, — прошептал Джон. — Роузфир, покажи им холод истины. Сумеречный лес. Деймон Таргариен вскочил на ноги, его призрачные глаза горели восторгом. — ТРИ! ТРИ ДРАКОНА! Глядите, как они зажали город! Станнис в шоке, Тайвин в ярости, а Серсея, кажется, пытается выпить всё вино в замке, прежде чем серебряная девка её сожжет! Рейгар, ты видишь?! Это же великолепно! Рейгар Таргариен стоял у самой воды, его пальцы судорожно перебирали струны лиры. — Они объединились. Рубины, кольцо и гребень... они поют одну песню. Но Тайвин... он не сдастся просто так. — Тайвин — крыса, запертая в золотой клетке, — пробасил Мейгор Жестокий. — Но посмотри на Никс. Она подняла Рассвет. Она собирается сделать то, чего не решился сделать ты, Рейгар. Она собирается убить старого льва его же собственным страхом. Красный Замок. Тронный зал. Тайвин Ланнистер стоял перед Железным Троном. Джоффри забился под стол, Серсея сидела на ступенях, обхватив колени. В зал ворвался Джейме. Его доспехи были покрыты кровью и пеплом. — Отец! Останови это! — крикнул Джейме. — Драконы над нами! Никс и её братья не пощадят никого, если ты не сдашься! Тайвин посмотрел на сына с бесконечным презрением. — Ты променял честь нашего дома на юбку бастарда, Джейме. Даже если эта юбка носит штаны и дракона. В этот момент крыша Тронного зала содрогнулась. Серебряные когти Лирфаер пробили свод, и в дыру хлынул солнечный свет, смешанный с белым сиянием Рассвета. Никс спрыгнула в зал, приземлившись прямо перед Тайвином. Её мужское тело казалось сейчас колоссальным, окутанным багровым туманом рубинов. В правой руке она сжимала Рассвет, в левой — кинжал из валирийской стали. — Тайвин Ланнистер, — голос Никс был как гром. — Твои долги пришли к тебе за расплатой. — Ты — никто, — Тайвин выпрямился, несмотря на тень дракона над головой. — Ты — ошибка природы. — Я — Рассвет, который пришел после твоей долгой ночи, — ответила Никс. Она сделала шаг вперед, и Рассвет в её руке вспыхнул так ярко, что Тайвин зажмурился. В эту секунду Никс была прекрасна и ужасна — всадница, женщина и воин, объединенные в одно целое. Тайвин Ланнистер не дрогнул. Даже когда серебряные когти Лирфаер вспороли свод Тронного зала, обрушивая на него пыль веков и величие прошлого, он оставался скалой. Но это была скала, подточенная изнутри. — Ты принесла в мой дом огонь и тени, — голос Тайвина прозвучал сухо, но в нем не было страха, только бесконечное разочарование в мире, который перестал подчиняться его правилам. — Ты думаешь, что этот меч и этот зверь делают тебя достойной? — Достоинство здесь ни при чем, лорд Тайвин, — Никс сделала еще один шаг. Свет Рассвета в её руке стал ослепительным, и в этом сиянии её мужское обличье начало дрожать, становясь полупрозрачным. На мгновение все присутствующие — Серсея, забившаяся в угол, Джейме, застывший с обнаженным мечом, и Тирион, наблюдающий из тени — увидели истину. Перед ними стояла женщина. Прекрасная, израненная, с фиалковыми глазами, в которых отражалась гибель миров. Это была Никс, дочь Эшары, восставшая из пепла Сумеречного леса. — Я — долг, который ты отказывался платить, — прошептала она. В этот момент в зал вошли Джон и Робб. Джон (Джейхерис) нес с собой холод Стены; Роузфир, его голубая драконица, просунула голову в пролом крыши, и её сапфировое дыхание превратило пыль в зале в искрящийся иней. Робб (Король Зимы) был объят багровым маревом; Блудфрост за его спиной издал рык, от которого Железный Трон зазвенел, словно сотни мечей снова сошлись в бою. Три всадника окружили Тайвина Ланнистера. — Отец, — Джейме вышел вперед, его голос дрожал. — Всё кончено. Склони колено. Признай Джейхериса королем, и, возможно, Никс пощадит тебя. Тайвин посмотрел на сына, затем на Никс. Он увидел в её взгляде не только ярость, но и глубокую, почти божественную печаль. — Лев не склоняет колен перед... ошибками истории. — Тогда Лев умрет в неведении, — отрезала Никс. Она не стала рубить его мечом. Она просто коснулась его плеча рукой, на которой пульсировали рубины. Вспышка. Тайвин Ланнистер захлебнулся криком. Через контакт с Никс он увидел всё: Сумеречный лес, мертвых королей, легионы Короля Ночи и то, как его золото превращается в пепел под ледяным ветром. Он увидел, что всё его наследие — это лишь горсть пыли перед лицом вечности. Старый лев рухнул на колени. Его глаза, когда-то видевшие насквозь всё королевство, теперь были пусты. Он не умер, но его разум, не выдержав правды Богов, навсегда остался там, в серых сумерках прошлого. — Довольно, — Джон Сноу подошел к Железному Трону. Он не сел на него. Он просто положил руку на один из мечей. — Станнис Баратеон стоит у ворот. Он потребует корону. — Пусть требует, — Робб Старк вытер пот со лба, его алый дракон Блудфрост издал победный клич. — Мы здесь не ради короны. Мы здесь ради армии. Никс обернулась к Джейме. Тот смотрел на неё, и в его глазах была такая смесь ужаса и обожания, что она на мгновение забыла о войне. — Джейме... — Я видел тебя, — прошептал он, подходя вплотную, игнорируя присутствие Неда и братьев. — В том свете. Ты... ты прекрасна, Никс. Кем бы ты ни была. Сумеречный лес. Деймон Таргариен довольно потер руки, глядя на поверженного Тайвина. — Красиво. Без лишней крови, просто выжечь мозги истиной. Мейгор, ты видел? Она использовала твой метод, но с изяществом Рейгара. — Она победила Льва, — пробасил Мейгор. — Но Лев был лишь тенью. Настоящий враг уже перешел Стену. Рейгар Таргариен стоял у озера, его лицо было светлым. — Джон, Робб и Никс... они в центре. Трон взят. Но посмотрите на небо. В озере отразилось небо над Королевской Гаванью. Оно больше не было багровым от заката. Оно становилось мертвенно-серым. С севера, обгоняя воронов, летела тьма, которую не могли разогнать даже три дракона. — Он идет, — прошептала Лианна Старк. — Король Ночи почувствовал падение Юга. Теперь у него нет преград. Тронный зал. Никс внезапно вздрогнула. Рассвет в её руке запульсировал тревожным белым светом. Рубины на шее стали ледяными. — Он здесь, — прошептала она. — Станнис? — спросил Тирион, оглядываясь. — Нет, — Джон Сноу посмотрел на север сквозь пробитую крышу. — Станнис — это лето. Настоящая зима только что вошла в наши земли. В небе над городом Роузфир, Блудфрост и Лирфаер одновременно завыли — это был крик предупреждения, который услышали все от Стены до Дорна.