Рубины, Сталь, Обсидиан.

Воздух над Королевской Гаванью превратился в ледяное крошево. Три дракона — серебряный, алый и лазурный — вонзились в черную тучу, которая накрыла город, словно погребальный саван. Снизу казалось, что три звезды пытаются пробить дыру в самой бесконечности. Никс чувствовала, как Лирфаер содрогается под ней. Серебряная драконица не боялась, она была в ярости. Каждое движение её крыльев высекало искры, которые превращались в музыкальные ноты, вибрирующие в костях Никс. — Видишь его? — прокричала Никс через связь. — Он прямо над нами! — отозвался Джон. Роузфир скользила в потоках ледяного ветра, её голубая чешуя впитывала тьму, становясь почти черной. Король Ночи сидел на своем звере — огромном ледяном призраке, у которого не было плоти, только остов из инея и застывших душ. Это существо не махало крыльями; оно плыло сквозь реальность, оставляя за собой след из абсолютного нуля. Король Ночи поднял руку. В его ладони материализовалось копье из черного льда, пульсирующее ненавистью к самой жизни. Его взгляд — два колодца синего пламени — был устремлен прямо на Никс. Он чувствовал в ней величайшее искажение: душу женщины в мужской плоти, рожденную из пепла двух миров. — Он атакует! — выкрикнул Робб. Блудфрост, ведомый яростью своего всадника, первым бросился в атаку. Алый дракон выдохнул струю багрового пламени, которая должна была расплавить камень, но ледяной зверь просто поглотил огонь. Холод был настолько сильным, что пламя Робба превратилось в красный пар, не причинив врагу вреда. На земле. Джейме Ланнистер. Джейме стоял среди своих людей, не в силах отвести взгляд от небесной бойни. Рядом с ним Станнис Баратеон сжимал рукоять своего светозарного меча, который теперь казался жалкой игрушкой. — Это не война, — прошептал Станнис. — Это конец истории. — Нет, — Джейме выхватил свой меч, хотя знал, что тот бесполезен против того, что в небе. — Это начало новой. Смотрите на серебряный свет! Никс направила Лирфаер в крутое пике. Она выхватила Рассвет. Белое сияние меча, выкованного из сердца звезды, встретилось с тьмой облаков. — Лирфаер, пой! — закричала Никс на древневалирийском. Драконица издала звук, который не был рыком. Это был аккорд — чистый, мощный, способный разрушать горы. Звуковая волна ударила по ледяному зверю, заставляя его прозрачную плоть пойти трещинами. Король Ночи метнул копье. Оно летело быстрее мысли, нацеленное точно в сердце Никс. В этот момент мужское тело Никс дало сбой. Магия рубинов, перегруженная присутствием Рассвета и близостью Истинного Холода, на мгновение ослабла. Никс почувствовала, как её мышцы сводит судорогой, как женская душа пытается вырваться из грудной клетки, которая стала ей тесна. Паника захлестнула её разум. — НИКС! — крик Джона эхом отозвался в её голове. Роузфир бросилась наперерез. Голубая драконица приняла удар копья на крыло. Лед взорвался, Роузфир взвыла, теряя высоту. Сумеречный лес. — ДУРАК! — взревел Мейгор Жестокий, ударив кулаком по поверхности озера. — Она теряет концентрацию! Её оболочка трещит! Рейгар Таргариен закрыл глаза, его призрачные руки начали перебирать невидимые струны. — Она должна принять обе свои сути одновременно. Никс... дитя... не борись с телом. Слейся с ним. Ты — сталь и серебро. Ты — воительница и лорд. Деймон Таргариен стоял у самой кромки, его лицо было мертвенно-бледным. — Если она не возьмет себя в руки сейчас, Король Ночи заберет её и превратит в свою Ледяную Королеву. И тогда нам всем конец. Даже в этом лесу. Небо над городом. Никс видела, как Джон падает вместе с Роузфир. Она видела ярость Робба, который пытался пробиться сквозь ледяную стену, окружавшую Короля Ночи. И в этот миг страх исчез. На его место пришло осознание. Она коснулась рубинов на шее, но не чтобы удержать маску, а чтобы разрушить её. Она позволила магии Висеньи и Рейгара течь свободно. Её облик начал мерцать: в одну секунду она была суровым воином, в другую — прекрасной женщиной с развевающимися волосами. Она перестала быть «им» или «ею». Она стала Воплощением. — Я — РАССВЕТ! — прокричала она, и её голос прозвучал как дуэт мужского баса и женского сопрано. Лирфаер вспыхнула ослепительным светом. Никс направила драконицу прямо на Короля Ночи. Она не стала использовать огонь. Она использовала Свет. Рассвет в её руке удлинился, превратившись в луч белого пламени. Она нанесла удар. Меч Зари пробил ледяной щит Короля Ночи. Раздался звук, похожий на крик тысячи умирающих душ. Ледяной зверь под Королем Ночи начал рассыпаться. Король Ночи посмотрел Никс в глаза. Впервые за тысячи лет в его синем взгляде отразилось нечто похожее на узнавание... и уважение. Он не был побежден, но он понял, что его время господства над этим миром как над легкой добычей закончилось. Ледяная туча взорвалась белым светом. Король Ночи и его зверь растворились в снежной буре, уносясь обратно на север. Никс и Лирфаер медленно опускались во двор Красного Замка. Драконица тяжело дышала, её серебряная чешуя была покрыта инеем. Джон и Робб приземлились рядом. Роузфир прихрамывала на одно крыло, но была жива. Когда Никс сошла на землю, её тело всё еще мерцало. Джейме бросился к ней, подхватывая её, когда она начала падать. — Ты... кто ты сейчас? — прошептал он, глядя на её лицо, которое менялось прямо у него на глазах. — Я — та, кто выжила, Джейме, — ответила она своим настоящим, женским голосом, который теперь звучал из мужской груди. — Но он вернется. Это была лишь проба сил. Он не хотел города. Он хотел проверить нас. Станнис Баратеон подошел к ним, его лицо было серым. Он опустил свой меч. — Лорд Сноу... или Джейхерис... — Станнис посмотрел на Джона. — Трон твой. Если ты сможешь защитить нас от этого. Джон посмотрел на Никс, затем на Робба. — Нам не нужен трон в этом городе. Нам нужно всё железо, весь обсидиан и все люди Севера. Мы уходим в Винтерфелл. Королевская Гавань должна быть эвакуирована. — Это безумие! — выкрикнула Серсея, выходя из замка. — Вы не можете бросить столицу! — Столица уже мертва, Серсея, — Никс повернулась к ней, и в её фиалковых глазах всё еще горел свет Рассвета. — Зима не просто близко. Она только что поцеловала нас в губы. И следующий поцелуй будет смертельным. Над городом начал падать тихий, настоящий снег. Битва за юг закончилась. Начиналась война за само право дышать.