Рубины, Сталь, Обсидиан.

В Сумеречном лесу, где вечно шепчут серебряные листья, Рейна Таргариен всегда была самой тихой тенью. Она не спорила с Деймоном и не гремела доспехами, как Мейгор. Она сидела на берегу озера, окутанная вуалью из призрачного тумана, и её глаза, цвета темного аметиста, казались бездонными колодцами, полными старой боли и еще более старой гордости. Если Мейгор учил Никс ярости, а Рейгар — песне, то Рейна учила её самому сложному искусству: искусству носить маску. Первая из «Черных Невест» Рейна была старшей дочерью короля Эйниса. Она была рождена для блеска и полетов на своей Пламенной Мечте, но судьба превратила её жизнь в бесконечный погребальный костер. Она видела, как её муж и брат, Эйгон Некоронованный, пал от руки Мейгора. Она видела, как её детей использовали в качестве заложников. Когда Мейгор призвал её в свои покои, чтобы сделать одной из своих «Черных Невест», Рейна не плакала. Она надела черное платье, скрыла лицо под густой вуалью и вошла в Тронный зал с гордо поднятой головой. — Ты можешь забрать моё тело, дядя, — сказала она тогда Мейгору, и её голос был холоднее льда за Стеной. — Ты можешь объявить меня своей королевой. Но моя душа останется там, где ты никогда не сможешь её достать. В небесах, на крыльях моей Мечты. Она прожила годы в Красном Замке, будучи живым призраком. Она научилась улыбаться, когда в её сердце кипел яд. Она научилась ждать момента, когда Лев или Дракон совершит ошибку. Именно она украла меч Черное Пламя у спящего Мейгора и бежала, когда поняла, что его время сочтено. Наставница Никс В Сумеречном лесе Рейна была той, кто помог пятилетней Никс осознать, что её женская суть не исчезла, когда Боги заперли её в теле мальчика. — Посмотри на меня, дитя, — говорила Рейна, расчесывая свои длинные, серебристые волосы, которые в лесу теней светились мягким лунным светом. — Я была Королевой Востока и Запада, я была женой тирана и матерью мертвецов. Мир видел во мне то, что хотел видеть: жертву, шлюху, вдову. Но никто не видел Рейну. Она брала Никс за руки — маленькие руки девочки, которые со временем должны были стать мозолистыми руками лорда. — Твое тело — это доспех, Никс. Ни больше, ни меньше. Мужчины думают, что они правят миром, потому что они носят сталь. Но мы правим миром, потому что мы умеем носить самих мужчин. Твой «Никс Сэнд» — это лучшая броня, которую только можно пожелать. Под ней ты можешь быть кем угодно. Ты можешь любить, ты можешь ненавидеть, и никто не узнает твоего истинного имени, пока ты сама не решишь его произнести. Рейна учила Никс контролировать эмоции, когда рубины Рейгара начинали выжигать её изнутри. Она показывала ей, как превращать женскую интуицию в мужскую стратегию. Королева Драконьего Камня Рейна часто рассказывала Никс о своих последних годах на Драконьем Камне. Одинокая, покинутая всеми, она правила островом, который стал её тюрьмой и её крепостью. — Я была последней всадницей старой закалки, — с горечью вспоминала она. — Моя Пламенная Мечта состарилась вместе со мной. Мы обе были переполнены огнем, которому некуда было течь. Не совершай моей ошибки, Никс. Не дай своему пламени застояться. Когда придет время — сожги всё, что мешает тебе быть свободной. Когда в мире живых Никс подняла Рассвет и её маска окончательно спала, Рейна в Сумеречном лесу впервые за столетия улыбнулась. — Она сделала это, — прошептала Рейна, глядя в зеркало озера. — Она сорвала вуаль раньше, чем смерть сорвала её с неё. Прощание Когда битва за рассвет закончилась и тени королей начали растворяться, Рейна подошла к Никс в её последнем видении. Она больше не выглядела как измученная вдова Мейгора. Она была молодой принцессой на своей Пламенной Мечте. — Теперь ты — истинная Королева, Никс, — сказала Рейна, касаясь прозрачными пальцами её щеки. — Не по титулу, а по праву того, что ты сохранила свою душу в аду. Носи своё серебро с гордостью. И никогда больше не позволяй ни одному мужчине — будь то король или бог — диктовать тебе, кто ты есть. Рейна Таргариен исчезла в тумане, оставив Никс последнее сокровище: понимание того, что женская сила не в мягкости, а в способности пережить любую бурю и остаться собой. В книгах мейстеров Рейна осталась «трагической фигурой», «женщиной многих мужей». Но Никс Сэнд знала правду: Рейна была сталью, на которой ковались драконы. И это серебро навсегда осталось в сердце новой Меча Зари.