Хранитель севера

После завтрака замок снова начал поглощать его. Северус не успел даже покинуть зал, как рядом возник знакомый седой мужчина — тот самый кастелян, что упоминал о встречах ещё утром. Он шёл неторопливо, но в каждом его движении чувствовалась уверенная привычка человека, на чьих плечах держится всё хозяйство огромной крепости. — Милорд, — кастелян почтительно склонил голову, вынуждая Северуса остановиться. — Люди из Белой Гавани уже ждут. «Белая Гавань», — мысленно повторил Снейп, припоминая утренние разговоры. Он снова отметил, насколько замок похож на сложный, отлаженный механизм: стоило одному делу завершиться, как шестерни тут же проворачивались, подбрасывая следующее. — Где? — коротко бросил он. — В малом зале, милорд. Они зашагали по коридору, где звук их шагов отдавался глухим, мерным эхом. По дороге кастелян продолжал вводить его в курс дела — спокойно и буднично, как человек, давно привыкший быть памятью и правой рукой своего лорда. — Лорд Мандерли прислал своего сына и двух сопровождающих. Северус лишь молча кивнул, на ходу выстраивая стратегию поведения с гостями, о которых он пока не знал ровным счетом ничего. Кастелян продолжал вводить его в курс дела, пока они шли к цели: — Речь идёт о торговле, милорд. И о кораблях. Северус чуть повернул голову, зацепившись за последнее слово: — Кораблях? — Белая Гавань просит разрешения расширить пристань, — спокойно пояснил сопровождающий. — Они планируют увеличить поставки зерна и рыбы, но для этого им требуется больше людей и, что важнее, древесина из северных лесов. «Политика. Экономика», — мысленно зафиксировал Северус. Он начал осознавать, что власть лорда проникает в самые приземленные, но жизненно важные сферы. Когда он толкнул тяжелую дверь, малый зал встретил его тишиной, резко контрастирующей с шумом главного чертога. В центре стоял стол, заваленный пергаментами, а за ним ждали трое мужчин. При его появлении они синхронно поднялись. Один из них — высокий, крепкий, с аккуратно подстриженной бородой — выступил вперед и уверенно поклонился: — Милорд Старк. Я Вилис Мандерли. Мой отец передаёт вам своё почтение и надежду на взаимную выгоду. Ещё один фрагмент этого мира встал на своё место: Вилис Мандерли. Северус подошёл к столу, где на пергаментах ровными столбцами теснились числа, схемы пристаней и списки товаров: зерно, рыба, древесина, меха. Проведя пальцами по шероховатому краю документа, он внезапно осознал масштаб своей новой ответственности. Это не был просто частный разговор — перед ним лежала экономика целого региона. Люди смотрели на него, ожидая решения, и Снейп понял главную деталь своей новой жизни: лорд управляет не только мечом. В его руках сосредоточены еда, корабли и золото. И именно от его слова сейчас зависело, будет ли Север процветать или встретит зиму голодным. Северус долго и пристально изучал пергаменты: столбцы цифр, списки товаров, детальные схемы пристаней. Он не создавал видимость работы, а действительно вчитывался в каждый знак, разбирая документы так же дотошно, как когда-то анализировал сложнейшие рецепты ядов. Люди по ту сторону стола терпеливо ждали. Вилис Мандерли не пытался торопить его, и Северус сразу отметил это как добрый знак: те, кто навязывает поспешные решения, обычно преследуют лишь собственную выгоду. Эти же понимали правила игры. Наконец Снейп положил ладонь на стол, прерывая затянувшуюся паузу. — Такие дела не решаются сгоряча, — произнёс он ровным, сухим голосом. — Разумеется, милорд, — почтительно кивнул Вилис. Северус перевёл взгляд на схему: — Вы просите древесину из северных лесов и людей для расширения пристани. Но мне нужны точные сведения: сколько именно леса потребуется, сколько рабочих рук и сколько времени займёт строительство. — Он слегка постучал пальцем по пергаменту. — И, что важнее всего, какую конкретную выгоду получит от этого Север. Кастелян рядом едва заметно и одобрительно кивнул, а Мандерли обменялись быстрыми взглядами, в которых промелькнуло нечто похожее на уважение. — Мы подготовим подробный расчёт, милорд, — заверил Вилис. — Подготовьте. Я рассмотрю его позже. Перед тем как уйти, Вилис снова слегка поклонился: — Мой отец всегда говорил, что вы человек осторожный, милорд. — Осторожность редко вредит, — парировал Северус, позволив себе лишь тень холодного взгляда. — В Белой Гавани говорят то же самое, — позволил себе легкую улыбку Мандерли. Встреча закончилась без громких заявлений, и Северус знал: именно так и должны проходить подобные переговоры. Власть лорда заключалась не в быстроте ответов, а в их безошибочности. Он поймал себя на странной, почти абсурдной мысли: ещё вчера он был профессором, до хрипоты спорившим с подростками о составе зелий, а сегодня одним росчерком пера решал судьбу крупнейшего порта региона. И этот бесконечный день ещё даже не перевалил за середину. Дверь малого зала едва успела закрыться за делегацией из Белой Гавани, как замок снова пришел в движение. Северус еще стоял у стола, наблюдая, как кастелян быстро и методично собирает пергаменты — этот бесконечный ритм Винтерфелла не оставлял лорду ни минуты на тишину. Стоило одним просителям уйти, как на пороге уже возникали другие. Он сделал лишь шаг к выходу, когда в дверях появился стражник. — Милорд, — начал тот, дожидаясь кивка. — У ворот человек из Дозора. Кастелян мгновенно поднял голову: — Из Ночного Дозора? — Да. В памяти Северуса тут же всплыли утренние события: оборванный дезертир, холод стали и слово «Стена», брошенное в лицо смерти. Он коротко распорядился: — Пусть войдет. Спустя несколько минут в зал вошел мужчина в черном. Его плащ, хоть и старый, был чистым, а на груди поблескивала серебряная пряжка в форме башни. Лицо пришедшего — обветренное, с коротко подстриженной бородой — выдавало человека, привыкшего к суровым ветрам. Он остановился у стола и отвесил спокойный, уверенный поклон: — Милорд Старк. — Вы из Дозора, — скорее утвердил, чем спросил Северус. — Да, милорд. Я брат Коррен. Слово «брат» Снейп отметил сразу — интересная традиция для военного ордена. — Я прибыл из Черного замка, — продолжил гость, и в его голосе послышалась та специфическая тяжесть, которую несут на себе люди, стоящие на краю обитаемого мира. Коррен продолжал, и в его голосе слышалась привычная тяжесть человека, чья жизнь посвящена одной цели: — Ночной Дозор несёт службу уже тысячи лет. Мы защищаем северные земли от того, что скрывается за Стеной. Северус молча скрестил руки за спиной, изучая гостя холодным, проницательным взглядом. — И зачем же вы пришли к моему порогу? — прямо спросил он. Мужчина позволил себе мимолётную, почти горькую улыбку и развёл руками: — За помощью, милорд. Как и всегда. Кастелян за его спиной тихо вздохнул, и Северус перевёл взгляд на него, требуя пояснений. — Им нужны люди, — негромко проговорил кастелян. — Новые братья. И, разумеется, припасы на зиму. Коррен лишь подтверждающе кивнул. Северус на несколько секунд погрузился в молчание, осознавая, что этот мир оказывается куда сложнее, чем ему представлялось на рассвете. Лорды со своими амбициями, торговцы, считающие каждый медяк, а теперь ещё и этот орден в чёрных плащах, стоящий на страже ледяного колосса на краю обитаемых земель. И если верить словам казнённого дезертира о «белых лицах»... там, за Стеной, проснулось нечто по-настоящему жуткое. Медленно выдохнув, Северус подумал, что судьба в очередной раз сыграла с ним злую шутку. Теперь он был не просто главой семьи или лордом замка. Он был Хранителем Севера, и на его плечи легла обязанность стеречь саму границу между жизнью людей и ледяной тьмой. После того как брат Коррен покинул зал, тяжесть Стены и ледяного безмолвия всё ещё висела в воздухе. Северус стоял у окна, глядя на серые тучи, затягивающее небо, и пытался осознать масштаб своей новой ответственности. Кастелян подошёл ближе, тактично нарушив тишину. Он сложил последние бумаги и, прежде чем уйти, помедлил, словно вспоминая о чём-то повседневном, но важном. — Милорд, — начал он, — прежде чем вы займётесь делами Дозора, стоит ли мне передать распоряжения леди? Северус едва заметно напрягся. Он ждал этого момента — момента, когда кто-то из окружения сам произнесёт то, что он не мог спросить. — Распоряжения? — Снейп слегка повернул голову, сохраняя маску ледяного безразличия. — Да, милорд. Леди Кейтилин просила напомнить о приёме гостей из Белой Гавани сегодня вечером. Она хотела уточнить, подавать ли к ужину дичь или ограничиться рыбой, как того требуют традиции её родных Речных земель. Кейтилин. Слово упало в его сознание, как капля чернил в чистую воду. Пазл сложился. Кейтилин из дома Талли. Рыжеволосая хозяйка этого замка, мать его детей и женщина, с которой ему предстояло делить не только стол, но и ложе. — Передай леди Кейтилин, — произнёс он, пробуя имя на вкус и находя его странно мягким для такой властной женщины, — что гости заняты делами и покинули замок. Кастелян поклонился, явно удовлетворённый ответом. — Как прикажете, милорд. Когда дверь за ним закрылась, Северус остался один. Теперь у «рыжей женщины» было имя. И знание этого имени делало его положение в Винтерфелле чуть менее призрачным.