«MinModels»

      Проснувшись ранним утром понедельника, Чимин начал свой ритуал по уходу за собой. Нанеся освежающую маску на лицо, омега отправился на кухню, чтоб включить кофе машину. Телефон разрывался от уведомлений и, психанув, Чимин резко схватил его в руки.       — Кому еще не спится в такую рань? — Бурчал в пустоту омега.       Глаза Чимина округлились словно блюдца. Юнги все-таки сдержал свое слово. Так приятно.       Модель смотрел на свое обновленное расписание и видел, что они с Тэхёном вообще не пересекаются. Всю неделю. Нигде.       Такая забота альфы была очень приятна. Улыбнувшись, и написав Юнги:       «Доброе утро. Спасибо»       Чимин побежал смывать маску для лица и решил еще и волосы подкрутить. Внезапно освободилось два часа, так как альфа убрал с расписания Чимина утренний прогон, и сегодня омега поедет лишь на одну фотосессию.       Чимин всем сердцем любил и уважал Dior. Поэтому собирался в приподнятом настроении на фотосессию для обложки журнала Vogue Korea, где на нем должен костюм его любимого бренда.       Омега приехал к студии чуть раньше назначенного времени — привычка, выработанная годами. Многие модели опаздывают намеренно, Чимин же считает это дурным тоном. Он ценил как свое, так и чужое время, хоть и редко это показывал.       В гримёрке его уже ждали стилисты. На вешалке висел изумрудный костюм Dior — глубокий оттенок зелёного, который сразу бросался в глаза. Чимин провёл пальцами по ткани и усмехнулся:       — Если я в этом навернусь на площадке, то хотя бы красиво.       Визажист рассмеялась, поразившись такому добродушно настроенному омеге, и начала наносить лёгкий макияж, подчёркивающий черты лица. Парикмахер поправлял каждую прядь, словно от этого зависела судьба съёмки. Локоны, которые Чимин сегодня закрутил утром, юный бета проворными руками собрал в аккуратную прическу, придающую воздушность и невинность омеге.       Чимин с удовлетворенным кивком оценил работу стаффа, и, не выразив никакого привычного раздражения, позволил себя увести, словно марионетку, переодеваться.       Одной рукой перехватил телефон, и широко улыбнулся:       Юнги-я: «Привет, не за что. Не хочу, чтоб ты нервничал. Удачи на фотосессии, покори их всех»       На лицах персонала отражалось искреннее недоумение. Словно каждый хотел выкрикнуть: «Да что с ним сегодня такое?» Но каждый благоразумно молчал, радуясь спокойному дню, и в кое то веки, радостной и счастливой модели.       Когда он вышел на площадку, зал наполнился энергией. Огромные софиты, белый фон, команда фотографов и ассистентов — всё было готово. Фотограф, улыбаясь, сказал:       — Чимин, сегодня ты — воплощение элегантности и невинности. Но добавь немного дерзости, Vogue любит характер. В общем, все в твоем стиле, не стесняйся.       Чимин кивнул и начал работать. Он менял позы легко, будто танцевал: лёгкий наклон головы, взгляд через плечо, шаг вперёд с уверенностью.       В какой‑то момент он пошутил. — Если я так продолжу, либо Vogue, либо Dior должны мне премию за рекламу. Так как я уверен, сегодня выйдет шедевр.       Команда засмеялась, но щёлканье камеры не прекращалось ни на секунду.       — Да дорогой, ты сегодня особенно хорош, — с гордостью и восхищением проговорил фотограф, — думаю пару кадров и хватит. Качественного материала более чем достаточно.       Через несколько часов съёмка подошла к концу. Чимин снял пиджак и устало опустился в кресло. Он чувствовал, как мышцы ноют от напряжения, а улыбка будто приросла к лицу. Но внутри было удовлетворение.       Фотограф подошёл и показал несколько снимков на экране.       — А ведь и правда, надо просить премию, — легко улыбнулся Чимин и отправился в гримерку.       Омега сидел в машине, просматривая расписание на день. В графике значилась встреча с визажистом в офисе — пробный образ для главного выхода на показе. Он уже мысленно готовился к долгим часам обсуждений, примерок и поправок, когда телефон завибрировал.       На экране высветилось короткое сообщение от Юнги:       “Сегодня заканчиваем раньше. Отдохни хорошенько. Хорошего вечера.”       Чимин перечитал его дважды. Простые слова, но в них чувствовалась забота, которая согрела сильнее, чем утренний кофе. Он улыбнулся, откинулся на спинку сиденья и вдруг понял: сегодня можно позволить себе что‑то другое.       Мысль о выставке пришла спонтанно. Чимин давно хотел вырваться из привычного круга «работа — репетиции — съёмки» и вдохнуть что‑то новое. Искусство всегда давало ему вдохновение, а сейчас, когда впереди был показ, ему особенно хотелось наполниться свежими впечатлениями.       Живот немного тянул. Последняя неделя перед течкой. Чимин, конечно, везунчик, ничего не скажешь, он надеялся, что блокаторы помогут, и он сможет дотерпеть до конца показа и вечеринки. А после, недельный отпуск, дом, куча вкусняшек, Юнги в голове и любимые игрушки.       С мыслями о том, что он на неделю выпадет из жизни, Чимин подъехал к зданию, где у них будет показ. Тондэмун Дизайн Плаза - крупная градостроительная достопримечательность в Сеуле, с отчетливо неофутуристическим дизайном, характеризующимся "мощными, изогнутыми формами удлиненных конструкций". Достопримечательность является центральным центром моды Южной Кореи и популярным туристическим направлением, Тондэмун, с парком для прогулок на крышах, большими выставочными площадями по всему миру, футуристическими магазинами розничной торговли и отреставрированными частями Сеульской крепости       Зал встретил его тишиной и мягким светом. Белые стены, яркие полотна, инсталляции, которые заставляли задуматься. Чимин шёл медленно, останавливаясь у каждой работы. В одном зале висела огромная картина, где хаотичные мазки складывались в странную гармонию. Он усмехнулся:       — Похоже на мою жизнь. Снаружи хаос, а внутри всё равно есть ритм.       Проходя мимо инсталляции из стеклянных фигур, он поймал себя на мысли, что именно такие моменты дают ему силы. Здесь не нужно было позировать, улыбаться или соответствовать ожиданиям. Здесь он был просто Чимином — человеком, который умеет чувствовать.       Он достал телефон, хотел написать Юнги, что пошёл на выставку, но остановился. Вместо этого сделал фото одной картины — абстрактной, но удивительно тёплой — и сохранил в галерею. «Покажу ему потом. Пусть узнает, что его слова действительно сделали мой вечер другим».       К концу прогулки по залам Чимин чувствовал приятную усталость, но и лёгкость. Он вышел на улицу, вдохнул прохладный воздух и подумал: «Иногда достаточно одного короткого сообщения, чтобы день изменился полностью».       Вернувшись домой раньше обычного, Чимин, быстро приняв душ, отправился в постель.       ❤️❤️❤️       Во вторник Чимин приехал в офис рано утром. В расписании значился пробный макияж для главного выхода на показе, и он хотел подойти к этому максимально собранным. Он вошёл в здание с привычным надменным спокойствием.       Но едва он вышел из лифта и сделал несколько шагов по коридору, взгляд зацепился за знакомую фигуру.       Кан Сынмин.       Рядом с Юнги.       С ЕГО Юнги.       Чимин остановился, словно наткнулся на невидимую стену. В груди что‑то резко сжалось, а в висках отозвалась мгновенная злость и всепоглощающая ревность. «Что эта жалкая подстилка забыла здесь? Упиздовал в свою Америку, так там бы и сидел, зачем вернулся?»       Мысли затапливали одна за другой, не позволяя сосредоточиться.       «Еще и с Юнги стоит и миленько улыбается. Тварь…»       Он сжал кулаки, стараясь не выдать эмоций. Внешне он оставался собранным, но внутри бушевала буря. Он приехал сюда, чтобы сосредоточиться на работе, на подготовке к важному выходу, а вместо этого столкнулся с человеком, которого меньше всего хотел видеть. Да он даже Тэхёну был бы рад сейчас.       — Доброе утро, Чимин, — визажист выглянула из гримёрки, натянуто улыбаясь. — Мы уже готовы начать.       Чимин глубоко вдохнул, заставил себя отвести взгляд от мерзкого Сынмина и шагнул вперёд.       — Доброе, — ответил он ровно, хотя голос чуть дрогнул.       ❤❤❤       Юнги спустился в холл здания, где сегодня встречали американских дизайнеров и моделей. Атмосфера была оживлённой: переводчики общались с гостями, ассистенты раздавали бейджи, кто‑то уже фотографировал интерьер для социальных сетей. Всё шло по плану, и Юнги, как всегда, держался собранно.       Именно поэтому он не удивился, когда взгляд наткнулся на знакомую фигуру. Кан Сынмин стоял у колонны, в идеально сидящем костюме, с той же самоуверенной улыбкой, что когда‑то сводила с ума многих.       Юнги остановился на секунду, но лицо его осталось непроницаемым. Он подошёл ближе, и Сынмин тут же заметил его.       — Давно не виделись, Юнги, — голос Сынмина был мягким, почти бархатным. — Ты совсем не изменился. Всё такой же холодный, но это всегда было твоим шармом.       Юнги посмотрел прямо в его глаза. Взгляд был ровный, без тени эмоций.       — Время идёт, Сынмин. Люди меняются.       Сынмин усмехнулся, сделал шаг ближе, будто намеренно сокращая дистанцию.       — А может, не все? Я помню, каким ты был со мной. Ты ведь скучал?       Юнги чуть приподнял бровь, но голос его оставался ледяным. — Ты ошибаешься. Я не живу прошлым.       Сынмин наклонился чуть ближе, понизив голос, — Но мы могли бы… вернуть то, что было. Ты знаешь, между нами всегда была искра.       Юнги отступил на полшага, сохраняя дистанцию. Его взгляд был холодным, как сталь.       — Искра? — он произнёс это слово с лёгкой насмешкой. — Всё, что было, давно погасло. И я не собираюсь раздувать пепел.       На лице Сынмина мелькнула тень раздражения, но он быстро вернул себе улыбку.       — Ты стал ещё жёстче. Но именно это и делает тебя интересным.       — Нет, — отрезал Юнги. — Это делает меня свободным. Второй раз я уж точно не поведусь. — Пристально оглядев фигуру омеги и не почувствовав абсолютно ничего, Юнги был по-настоящему рад.       Но радость продлилась недолго.       Скосив взгляд в сторону, альфа увидел Чимина. В его глазах, даже сквозь злосчастные линзы, плескалось столько боли и ревности, что Юнги захотелось в миг прижать к себе омегу и успокоить.       Но альфа так и остался стоять столбом, наблюдая, как омега скрывается за дверью гримерки.       Потом.       Они обсудят все потом.       Сынмин же, обратив внимание, как загорелся взгляд у Юнги, тоже посмотрел в ту сторону.       — Дааа, малыш Чимми стал определенно хорош, — с долей сарказма произнес он, — интересно, сколько альф уже поимело эту задницу, — Сынмин гаденько усмехнулся, смотря, как пелена злости накрывает альфу.       — Не смей! — Юнги притянул за пиджак омегу к себе и зашипел как дикая кошка, — повторяю, не смей так отзываться о нем. По себе людей не судят. — Убрав руку, Юнги отряхнул ладонь, будто стирая грязь, развернулся и ушел, оставив злющего Сынмина хлопать глазами в непонимании.       ❤❤❤       Чимин сидел в гримёрном кресле, пока визажист аккуратно наносила тон и поправляла светлый контур. Он был сосредоточен на отражении в зеркале, стараясь не думать об увиденном. Но дверь вдруг открылась без стука, и в помещение вошёл Кан Сынмин.       Воздух сразу стал тяжелее. Визажист замерла, но Чимин коротким жестом дал понять, что продолжать можно. Он и Сынмин встретились взглядами — взаимно холодными, наполненными злым блеском.       — Какая встреча крошка Чимми, — усмехнулся Сынмин, облокотившись на дверной косяк. — Ты всё ещё сидишь под кисточкой, как послушный мальчик, слюнки и сопельки научился самостоятельно подтирать? Или за тобой все еще со слюнявчиком бегают?       Чимин прищурился, уголки губ дрогнули в презрительной усмешке. — А ты всё ещё врываешься туда, где тебя никто не ждал. Привычка, да? — Демонстративно сморщив аккуратный носик Чимин продолжил, — Отодвинься от меня, ты так воняешь, что меня начало тошнить.       — Малыш, так пахнет настоящая омега, вдохни поглубже, чтоб запомнить, — Кан чуть усилил свой феромон, намеренно окутывая им пространство.       — Ты хотел сказать настоящая шлюха? — Чимин закатил глаза от явной провокации Сынмина.       Сынмин сделал шаг ближе, его голос стал тягучим, но в нём слышалась колкость:       — Я смотрю, ты всё так же ревнив. Боишься, что я, вернувшись, займу твое место?       Чимин резко повернул голову, визажист едва успела отдёрнуть кисть.       — Моё место? — он усмехнулся. — У меня оно есть. А вот твоё давно пустует.       Кан пододвинулся ближе, жестом прогнав визажистку. — Ах Чимми, вспоминаю я как он трахал меня. Представляешь? Его член так хорошо вбивался, а его руки и губы были везде. Юнги оторваться не мог. — Заметив, как напряглось тело Чимина, Сынмин понял, что попал в нужную точку. — Хочешь расскажу, что он мне шептал на ухо, когда кончал с моим именем на губах? Или как отсасывал мне, потому что ему до безумия нравился мой вкус. Мммм… приятно было. Думаю, вскоре мы повторим. — Все больше распалялся Сынмин, но не успел продолжить.       Дверь с шумом распахнулась, и в комнату влетел разъярённый Тэхён.       — Какого хуя ты тут делаешь? — Зло смотрел на Сынмина Тэ.       — Общаюсь со старыми друзьями Тэхёни, — повернулся к нему Сынмин, — а ты… как невежливо разбрасываться такими словами. Мы же так давно не виделись, а ты даже не поздоровался. — Приторно протянул омега.       — Слушай сюда кусок дерьма, — напирал на него Тэхён, — Твою тощую потасканную задницу тут терпят только из-за контракта, ты сам все разрушил, своими же руками. А теперь убирайся вон, и чтоб духу твоего не было рядом с Чимином и Юнги, ты меня знаешь. Повыдираю твои жиденькие крашеные волосенки как минимум. Пошел прочь, — выставил за дверь ошарашенного Сынмина Тэхён.       — Я бы и сам справился с ним, — отходя от шока, произнес Чимин, смотря на Тэхёна с недоверием. Это что? Он заступился за него?       — Я знаю Чимин. Знаю, что ты бы справился, — тяжело выдохнул Тэхён и аккуратно, словно боясь напугать, присел рядом. — Но согласись, поддержка никому не бывает лишней. Я просто хотел помочь. И я его ненавижу, думаю так же, как ты.       — Почему ты думаешь, что я его ненавижу? — Осторожно спросил Чимин, — В отличие от тебя, мы с ним практически не пересекались во время работы, когда он был тут.       — Чимин, я не слепой, — посмотрев в глаза омеге начал Тэхён, — я прекрасно вижу твое отношение к Юнги. И да, признаюсь, доставал тебя тоже именно из-за этого. Я боялся, что ты такой же, как эта дрянь, а второго такого удара хён бы не пережил.       — Но… откуда… я же… — Чимин опустил взгляд на свои колени и весь сжался словно мокрый котенок под дождем.       — Послушай, — положив руку на колено Чимина, сказал Тэ. — Я виноват. В последний раз я перешел черту и прошу прощения за это. Я на самом деле никогда к тебе плохо не относился, скорее с осторожностью, но ты, думаю, и сам понимаешь почему. Просто задумайся и вспомни, как ты себя здесь ведешь? Я не хотел, чтоб хёну было больно.       Чимин посмотрел в полные раскаяния и искренности глаза и обида тяжким грузом, давящая на грудь, тихонько ушла, прикрыв за собой двери.        — Может… может вечером мы сходим в кафе и поговорим? — Предложил Чимин, ему очень хотелось расспросить Тэхёна обо всем. И глубоко внутри, Чимин надеялся, что они смогут подружиться, ведь Тэхён всегда такой веселый, открытый, уверенный в себе. Хотелось бы поучиться. Но этого он ему точно не скажет.       — Боже Чимми, — растрогался Тэ, — если честно, я хотел предложить тебе сам, но ты опередил меня. С радостью принимаю приглашение. Заодно и посплетничаем, — подмигнул Тэ и пожелав хорошего дня вышел из гримерки.       ❤❤❤       Чимин сидел у окна маленькой кофейни на углу здания, обхватив ладонями чашку с капучино. Он всё ещё не мог до конца прийти в себя после того, что произошло утром. Сынмин, с его ядовитой улыбкой и словами, бьющими прямо в сердце, выбил почву под ногами. Когда тот начал рассказывать о том, как когда‑то был с Юнги, Чимин будто оглох: слова резали слух, а внутри всё сжималось от боли и ревности. Он не знал, что сказать, и впервые за долгое время потерял дар речи.       И именно тогда вмешался Тэхён. Его голос прозвучал резко, твёрдо, и он встал на защиту Чимина так, как тот даже не ожидал. Это потрясло его. Шесть лет они были рядом, но между ними словно стояла стена — недосказанность, обиды, молчание. И вот теперь, после всего, Тэхён оказался тем, кто не позволил Сынмину унизить его.       Когда Тэхён вошёл в кофейню, Чимин поднял глаза. Взгляд их встретился — настороженный, напряжённый. Они сели друг напротив друга, и первые минуты разговор шёл тяжело.       — Я не думал, что ты вмешаешься, — тихо сказал Чимин, глядя в чашку.       — А я не думал, что ты позволишь ему так с тобой разговаривать, — ответил Тэхён, и в его голосе прозвучала лёгкая укоризна. — Я не осуждаю Чимин, я правда … я переживаю за тебя.       — Но почему? Мы никогда не дружили, все что мы делали, это обижали и подставляли друг друга, — Чимин поднял на омегу взгляд, — почему тебе не все равно?       Повисла пауза. Оба чувствовали, как много накопилось между ними за эти годы.       — Знаешь Чимин, я до сих пор помню первую нашу встречу. Я хотел подружиться с тобой, ты казался милым, пока не заговорил. — Тэхён хлебнул из своей чашки и продолжил, — Твое высокомерие на тот момент убило во мне все желание сближаться с тобой, хоть позже я и понял, что ты так защищаешься, но наши стычки настолько вошли в привычку, что менять ничего не было желания. Но повторюсь, — Тэхён осторожно взял ладонь омеги в свою, — я никогда не желал тебя зла Чимми, прости меня за последний раз. Я признаться даже завидую твоей заднице, — усмехнулся Тэхён в попытке перевести разговор на более непринужденный.       — Мы шесть лет рядом, — наконец произнёс Чимин, — и почти не разговаривали по‑настоящему. Это странно. И да, — чуть смущенно улыбнулся омега, — задница у меня что надо.       — Юнги-хён уж точно ее заценил, поверь, — хитро улыбнулся Тэхён и не стал продолжать развивать эту тему.       Они переглянулись, и напряжение чуть спало. Разговор постепенно становился проще. Они начали вспоминать прошлое, делиться мыслями о работе, о том, как каждый справляется с давлением.       Чимин неожиданно поймал себя на том, что ему нравится слушать Тэхёна. Его прямота, его спокойная уверенность действовали успокаивающе. Там, где раньше была стена, теперь появлялась трещина, через которую пробивалось что‑то новое — возможность настоящего общения.       Когда они вышли из кофейни, Чимин чувствовал себя иначе. Он был всё ещё уставшим, всё ещё раненым словами Сынмина, но рядом с Тэхёном стало легче. Он подумал: «Может быть, мы действительно сможем переступить через прошлое. И тогда всё станет проще».       Омега возвращался домой уже вечером, после встречи. В голове всё ещё звучали их слова, и он никак не мог отделаться от ощущения лёгкого удивления: он не ожидал, что разговор с ним окажется таким… настоящим.       Он вспомнил, как сначала они сидели напротив друг друга, будто два чужих человека, которых связывает только общее прошлое. Неловкие паузы, напряжённые взгляды, осторожные фразы. Но постепенно лёд начал таять. Тэхён говорил прямо, иногда даже слишком резко, но в этом не было злости — только честность. И Чимин вдруг понял, что именно этого ему не хватало все эти годы.       «Шесть лет рядом, и мы почти не разговаривали. Какая глупость…» — думал он, шагая по вечерней улице.       В памяти всплыл момент, когда они оба рассмеялись над какой‑то мелочью — и смех оказался неожиданно лёгким, будто они снова вернулись в то время, когда всё было проще. Чимин почувствовал, как напряжение, копившееся годами, стало отпускать.       Дома он снял пальто, положил телефон на стол и на секунду остановился перевести дух. Сегодня был очень странный день. Но у Чимина складывалось ощущение, что этот день перевернет его жизнь в лучшую сторону.       Он сел на диван, взял телефон и написал короткое сообщение Тэхёну:       «Спасибо за сегодня. Я не думал, что разговор с тобой может быть таким важным для меня».       Ответ пришел незамедлительно:       «Взаимно булка, я тоже рад ;)».       Коротко улыбнувшись, Чимин решил не тревожить сегодня Юнги и отправил лишь короткое пожелание доброй ночи. Развалившись на кровати, Чимин чувствовал себя хорошо. «Все-таки приятно, когда о тебе переживают» с такими мыслями Чимин закрыл глаза и с причмокивающими звуками провалился в сон.