Директор по совместительству

Дождь барабанил по толстым, бронированным стеклам моего дома с настойчивостью налогового инспектора, требующего открыть дверь. Дождь был сильным, он смыл последние остатки тепла и погрузил Кристальную Академию в унылую, серую сырость. Я стоял на своей кухне, освещенной лишь холодным светом вытяжки над плитой, и методично, с математической точностью взбивал молоко в металлическом питчере. Кофемашина гудела, выдавая идеальную порцию эспрессо. Мой мозг, обычно работающий как швейцарские часы, сейчас напоминал перегретый сервер, пытающийся обработать массив данных, написанный на инопланетном языке. Светящаяся книга. Текст, возникающий из ниоткуда. Межпространственный канал связи. Аликорн. Полнолуние Я прокручивал эти переменные в голове снова и снова, пытаясь запихнуть их в привычные рамки физики, химии или хотя бы сложной, многоуровневой кибератаки с использованием голограмм. Но логика трещала по швам. Девушка сидела в пустом парке. Никаких проекторов. Никаких скрытых микрофонов. Только древний пергамент, который работал как мессенджер с другой реальностью. Позади меня раздался тихий шорох шелка. Кризалис Она бесшумно спустилась со второго этажа. На ней был ее любимый изумрудный халат, а мокрые после душа волосы темной, тяжелой волной спадали на одно плечо. Она выглядела уставшей, но эта усталость лишь подчеркивала ее хищные, острые скулы. Она плюхнулась на высокий стул у кухонного острова, закинув ногу на ногу, и выжидающе посмотрела на меня. — Вы позвонили мне три часа назад, нагнали такого ледяного пафоса, что у меня вино в бокале замерзло, приказали ускорить развал академии, а сами стоите и играете в баристу, — протянула она, подпирая подбородок рукой. — Я жду подробностей, Заместитель. Вы нашли труп в вентиляции? Каденс растратила бюджет на плюшевых медведей? Или вы просто соскучились по моему обществу? Я не обернулся. Я аккуратно, выверенным движением кисти влил взбитое молоко в чашку с эспрессо, формируя на поверхности идеальный, симметричный рисунок розетты. — Труп в вентиляции был бы банальной, легко решаемой санитарно-юридической проблемой, Кризалис, — сухо ответил я, ставя питчер в раковину. — То, с чем мы столкнулись сегодня, не поддается классификации ни по одному известному мне административному или уголовному кодексу. Я взял чашку и медленно повернулся к ней. Поставил идеальный капучино прямо перед ней на гранитную столешницу. Ни капли не пролилось. Она удивленно приподняла бровь, глядя на латте-арт, затем перевела испытующий, цепкий взгляд зеленых глаз на мое лицо. Я оперся поясницей о столешницу, скрестил руки на груди и, глядя ей прямо в глаза, холодно, безэмоционально, словно зачитывая квартальный отчет, выложил всё. Я рассказал ей про старый лабораторный корпус. Про досрочно выполненную норму. Про то, как проследил за Сансет Шиммер. Я в деталях описал кожаную книгу, светящиеся бирюзовые буквы и межпространственный диалог. Я процитировал каждую фразу, выжженную на моей сетчатке, включая ту часть, где меня сравнивали с каким-то сказочным, инфернальным тираном по имени Сомбра, от которого нужно спасать этот мир. И, наконец, я озвучил главный дедлайн. — Полнолуние. Сущность, именующая себя "аликорном", планирует несанкционированное пересечение границы нашей реальности в фазу полной луны. Цель — силовое вмешательство в структуру управления Кристальной Академией. Или, проще говоря, физическое устранение меня как главного раздражающего фактора. Я замолчал, ожидая ее реакции. Я ждал, что она, как бывшая глава новостного медиа-холдинга, человек прагматичный и циничный, рассмеется мне в лицо. Назовет это массовым психозом, подростковой сектой или результатом воздействия паров растворителя на мой уставший мозг. Но Кризалис не рассмеялась. Она взяла чашку обеими руками, сделала маленький, изящный глоток, прикрыв глаза от удовольствия, а затем медленно опустила капучино на блюдце. На ее темных губах заиграла тонкая, откровенно издевательская, снисходительная улыбка. Улыбка взрослого, который слушает, как ребенок на полном серьезе рассказывает о подкроватном монстре, при этом не понимая, что монстр действительно существует, просто он другой формы. — О, Сомбра... — промурлыкала она, качая головой. В ее голосе звучало такое густое, неприкрытое ехидство, что его можно было нарезать ножом. — Вы потрясающий человек. Вы можете рассчитать бюджет до цента, вы можете найти ошибку в налоговой декларации пятилетней давности, закрыв глаза... но какой же вы, святые небеса, невероятно, фантастически узколобый в вопросах мироустройства. Моя челюсть рефлекторно сжалась. — Просветите меня, раз уж ваш кругозор простирается за пределы бухгалтерского учета. Она спрыгнула с стула. Подошла к своему пальто, висящему в прихожей, порылась в карманах и вернулась на кухню с личным, планшетом. — Вы думаете, что ваша школа — это центр Вселенной? Вы думаете, что ваши бумажки и графики успеваемости — это всё, что держит этот мир от коллапса? — она быстро застучала длинными ногтями по экрану. — Пока вы сидели в своем бункере и были директором, мир вокруг вас начал трястись и трещать по швам. Игры Дружбы, где подростки внезапно отращивали крылья и уши — это не массовая галлюцинация, Сомбра. Это прорыв. Аномалии происходят... Она мельком, словно вскользь, бросила фразу, от которой повеяло реальным, взрослым холодом: — В высоких кабинетах уже поговаривают о некой организации. Спецслужбы, теневой консорциум, люди без лиц — называйте как хотите. Они начали набирать обороты. Они изымают записи с камер наблюдения, зачищают интернет от роликов с аномалиями. Они готовятся к чему-то глобальному. А вы тут переживаете, что какая-то девчонка пишет в светящийся блокнотик. Она резко развернула планшет экраном ко мне и положила его на гранитную столешницу, прямо под свет вытяжки. — Но давайте вернемся к вашей проблеме. К вашей загадочной собеседнице по ту сторону обложки. Вы говорите, Сансет Шиммер общалась с какой-то "Принцессой"? Я опустил взгляд на экран. Это был скан старой газетной полосы, очевидно, выуженный из какого-то уже закрытого цифрового архива. Небольшая, ничем не примечательная заметка в разделе "Городские события". Заголовок гласил: "Школьница из глубинки выиграла конкурс". Под заголовком была фотография. Я всмотрелся в зернистое, черно-белое изображение. На фотографии, на фоне какой-то пыльной библиотеки, стояла девушка. Мой мозг, натренированный на идентификацию лиц и сопоставление визуальных паттернов, мгновенно выдал совпадение на 99.9%. Это была Твайлайт Спаркл. Моя лучшая студентка. Девочка, чью лабораторию закрыла Каденс. Те же черты лица, те же пропорции. Но... Я наклонился ниже, опираясь руками о стол. Мой аналитический аппарат заработал на максимальных оборотах, сканируя каждую деталь, каждое пиксельное пятно на этой фотографии. — Это невозможно — тихо, не отрывая взгляда от экрана, произнес я. — Вы отрицаете очевидное? — хмыкнула Кризалис, делая еще один глоток моего капучино. — Это ваша звезда. Твайлайт Спаркл. — Нет. Это не она, — я покачал головой, и мой голос зазвучал с холодной, хирургической уверенностью эксперта-криминалиста. — Биометрическое сходство лиц присутствует. Но кинесика, постуральные паттерны, общий габитус... всё в корне ошибочно. Я ткнул серым пальцем в экран. — Посмотрите на плечевой пояс. Твайлайт Спаркл, которая учится в моей академии, страдает от хронического мышечного спазма из-за постоянного стресса и многочасового сидения за микроскопом. Ее плечи всегда сведены вперед, образуя защитную позу. Эта девушка на фото держит спину абсолютно ровно. Ее осанка расслаблена, грудная клетка раскрыта. Это поза человека, обладающего высокой степенью социальной уверенности и не обремененного неврозами. Я перевел палец на волосы девушки на снимке. — Волосы. Моя студентка Твайлайт не уделяет внешности ни минуты времени. Ее челка всегда неровно подстрижена, волосы секутся от химических реактивов и лежат непослушной, пушистой, неуправляемой копной. Девушка на фото имеет идеально гладкую, структурированную стрижку. И, наконец, глаза. — Но главное — взгляд. У моей Твайлайт взгляд сфокусирован внутрь себя или на объекте исследования. Она избегает зрительного контакта. Она смотрит сквозь людей. Девушка на этой фотографии смотрит прямо в объектив камеры. В ее глазах нет ни капли академического фанатизма или затравленности. В них — спокойная, властная уверенность человека, привыкшего принимать решения и нести ответственность за других. Это не взгляд замученного подростка-гения. Это взгляд лидера. Полководца. Или... Я замолчал, чувствуя, как холодный пот выступает вдоль линии роста волос. — ...или Принцессы. Аликорна, — закончил я свою мысль шепотом, чувствуя всю бредовость, но при этом абсолютную логичность этого вывода. Они — двойники. Квантовые отражения... Кризалис смотрела на меня с таким выражением, словно я только что на ее глазах собрал кубик Рубика за две секунды, используя только пальцы ног. В ее зеленых глазах читалось искреннее, глубокое уважение, смешанное с легкой опаской. — Вы... пугаете меня своей проницательностью, Сомбра, — тихо произнесла она, забирая планшет. — Нормальный человек увидел бы просто странное фото. Вы же разобрали подростка на запчасти по позе плеч. Да. Вы правы. Ходят очень упорные, очень скрытые слухи, что несколько лет назад в городе появилась девушка, как две капли воды похожая на вашу Спаркл. Она появилась из ниоткуда, перевернула здесь всё вверх дном во время школьного бала в Кантерлот Хай, а потом так же бесследно исчезла. И те, кто знает правду, называют ее Принцессой из другого мира. И именно она, судя по всему, собирается прийти по вашу душу в полнолуние. Она облокотилась о столешницу, приблизив свое лицо к моему. — Так что ваш статус тирана вышел на межгалактический уровень, Заместитель. Поздравляю!! Я выпрямился. Закрыл глаза на секунду, перезагружая систему. Эмоции — это слабость. Страх — это нерентабельно. У меня есть угроза. У угрозы есть дедлайн. Значит, мне нужен антикризисный план. — Полнолуние наступит через две недели, — произнес я, открывая глаза. Мой голос снова стал сухим, деловым и безжалостным. — У нас катастрофически мало времени. Мы не можем ждать, пока Каденс развалит школу естественным путем. Вы согласны с тем, что нам нужно радикально ускорить процесс ее дискредитации? Я должен вернуться в кресло Директора и написать несколько заявок в министерство до того, как эта... принцесса... пересечет границу. Кризалис медленно, хищно облизнула губы. — Я абсолютно согласна, партнер. Мы нажмем на педаль газа. И у меня уже есть идеальный, безупречно жестокий план, как сместить Каденс. Кроме того времени у нас становится мало не только... поэтому шанс раскола академии увеличивается.... Но сейчас зациклимся на плане, у него есть одна маленькая деталь. Она отошла от острова, прошлась по кухне, играя поясом халата. — Через пять дней в Кристальную Академию прибывает высшая комиссия по аккредитации из департамента образования. Вы об этом знаете лучше меня. Это стандартная проверка фондов, учебных планов и дисциплины. Я кивнул. — Разумеется. Это плановый аудит. Я готовил к нему школу последние полгода. — Вот именно! Вы готовили! — Кризалис резко обернулась ко мне, указав на меня пальцем. — И в этом проблема. Пока вы находитесь в здании, Сомбра, даже в статусе обычного заместителя, даже сидя в своей унылой кладовке, ваш персонал будет инстинктивно подтягивать животы. Преподаватели из страха перед вашей персоной будут вести себя в рамках. Ваша аура сгладит все углы. И комиссия увидит неплохую школу, а Каденс получит за это медаль. Что справляется неплохо. Она подошла ближе, ее глаза сузились. — Чтобы комиссия увидела тот первобытный, розовый хаос, в который Каденс и я превратили академию, вас не должно быть в здании. Вы своим присутствием смягчаете ситуацию для них. Вы — несущая стена. И на время проверки эту стену нужно извлечь. Я нахмурился, чувствуя подвох. — Извлечь? Вы предлагаете мне взять больничный? Мой контракт не подразумевает отпусков в период аудита. Харрингтон меня уволит за саботаж должностных инструкций. — Никаких больничных, — улыбнулась Кризалис, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего. — Вы покинете школу абсолютно официально. По личному приказу Директора Каденс. Она села обратно на стул, сложив руки в замок. — Мой план прост. Каденс, как вы знаете, спит и видит, как бы сдружить Академию с хулиганами из Кантерлот Хай. Я уже две недели аккуратно вкладываю ей в голову идею организовать совместный, выездной кемпинг на природе. Палатки, костры, песни под гитару, сплочение коллективов. Она от этой идеи в полном экстазе. — Кемпинг, — я произнес это слово с таким отвращением, словно это был диагноз венерического заболевания. — В лесу. С двумя сотнями подростков. — Именно! Но самое сладкое в этой идее то, что кто-то должен сопровождать этот цирк со стороны руководства Кристальной Академии. И этим "кем-то" будете вы, Сомбра. Я саркастично, сухо усмехнулся, покачав головой. — Ваш план трещит по швам, мисс Кризалис. Каденс ненавидит меня. Она считает меня социопатом. Она ни за что в жизни не доверит мне организацию "дружеского" похода. Она поедет сама, чтобы петь с ними песни. — О, вы так плохо знаете женскую психологию, — Кризалис рассмеялась, откинув волосы назад. — Вы думаете, Каденс оставит вас одного, без присмотра, в здании Академии, пока она будет в лесу жарить маршмэллоу? Вы — спящий вулкан в ее подвале. Она до одури боится, что как только она уедет, вы устроите административный переворот, заблокируете ей доступ и вернете свои жесткие правила. Ее паранойя сыграет нам на руку. Кризалис наклонилась ко мне, ее голос стал интимным, заговорщическим шепотом: — Я шепну ей, что оставлять вас в школе во время аудита комиссии — это самоубийство. Что вы специально сорвете проверку, чтобы подставить ее. И она испугается. Она решит, что единственный способ контролировать вас — это выслать вас подальше из города, в этот чертов лес, сослать вас сопровождающим под предлогом "тимбилдинга". А сама останется в школе, чтобы с гордым видом встретить комиссию. И вот тогда-то, без вашей железной руки, школа полноценно рухнет прямо на глазах у проверяющих. Хаос, который я там устрою, обеспечит ей немедленное увольнение. Я смотрел на нее, пораженный изяществом и жестокостью этой многоходовки. Это был идеальный, беспроигрышный цугцванг для Каденс. Она была обречена в любом случае. Кризалис играла на ее страхах, как на рояле. Но в этом гениальном плане была одна огромная, зияющая дыра, касающаяся лично меня. Я взял турку с плиты, налил себе эспрессо в белую кружку, не добавляя ни сахара, ни молока. Я отпил горький, обжигающий кофе, почувствовав, как кофеин бьет по мозгам. Я повернулся к ней, и на моем лице заиграла медленная, холодная, откровенно злая ухмылка. Ухмылка человека, который видит ловушку, но вынужден в нее шагнуть. — План безупречен с точки зрения политического саботажа, — произнес я, опираясь о стол. — Но у него есть одна маленькая, весьма волосатая проблема. И имя этой проблемы — Директор Селестия. Я сделал еще один глоток, не сводя с Кризалис тяжелого взгляда. — Если это совместный кемпинг двух школ, Кантерлот Хай не отправит своих учеников без надзора. Селестия поедет с ними. Вы сами прекрасно знаете, что она органически не переваривает меня, а я считаю ее лицемерной, некомпетентной курицей, разводящей анархию. Наша с ней последняя беседа едва не закончилась плачевно для её должности. Вы отправляете меня в лес, вдали от цивилизации и протоколов, на три дня, в компанию двух сотен неконтролируемых, гормональных подростков и женщины, которая меня ненавидит. — Ну же, Сомбра... — Кризалис кокетливо, по-девичьи захлопала ресницами, сложив руки в умоляющем жесте. — Неужели вы не сможете потерпеть всего пару дней ради возвращения своей империи? Вы же профессионал! Примените свои навыки дипломатии. Я с силой закатил глаза. Если бы закатывание глаз могло производить электричество, я бы сейчас запитал небольшой город. — Навыки дипломатии? — я поставил кружку на стол с громким стуком. — Мисс Кризалис, я аудитор и логист. Моя дипломатия заканчивается там, где начинаются нарушения устава. Вы предлагаете мне руководить отарой овец, которая уже не поддается никакому контролю, потому что вы же сами их и разбаловали! А сверху я буду получать ежедневную дозу пассивной агрессии, шпилек и высокоморальных нотаций от "доброго" директора Селестии у костра! Я потер переносицу, чувствуя, как начинает пульсировать висок. — Знаете, я завтра обязательно скажу доктору Флейману на сеансе психотерапии, что мой курс по управлению гневом летит к чертям собачьим. Потому что после трех дней в лесу с Селестией и двумя сотнями идиотов без сотовой связи, мне понадобится не психолог. Мне понадобится экзорцист и мощные транквилизаторы. Я, пожалуй, заранее забронирую себе палату в психиатрическом отделении. Это будет моя единственная инвестиция в будущее. Моя попытка мрачно, самоиронично пошутить над собственным грядущим нервным срывом вышла на удивление неудачной и плоской. Голос прозвучал слишком напряженно. Кризалис это прекрасно поняла. Она немного улыбнулась и встала со стула, подошла ко мне, мягко положила свою холодную руку поверх моей, сжимающей край столешницы, и посмотрела на меня абсолютно серьезным, взглядом. — Вы справитесь, Сомбра, — тихо, без тени ехидства сказала она. — Вы выдержите этот лес, вытерпите Селестию и не сорветесь. Потому что вы знаете цену. Пока вы будете играть роль няньки в лесу, я сожгу репутацию Каденс дотла здесь, в школе. А когда вы вернетесь... вы вернетесь в кресло Директора. И тогда мы сможем перейти к следующему этапу плана. Она убрала руку и направилась к лестнице. — Собирайте рюкзак, Заместитель. Говорят, в лесу по ночам холодно. Я остался стоять на кухне, слушая шум дождя за окном. Лес Подростки Селестия И где-то там, за гранью реальности, аликорн, ждущий полнолуния. Мой идеальный, структурированный мир окончательно сошел с ума. И мне оставалось только одно — возглавить то что от него осталось...