Самая неожиданная пара в Готэме

«Что? Пудинг, я не справилась. Пугало уже ушёл, когда я прибыла в Аркхэм…» Харли вдруг что-то поняла: «Ты… иронизируешь?» — сказала Харли, запрокинув голову и закатив глаза, как щенок, совершивший ошибку. «Нет, не в этот раз». Джокер выпрямился: «Я от всей души хвалю тебя. Ты, Харли Куинн, отлично справилась со своей работой». «Почему, Пудинг?» — Харли подняла голову, — «Но я никогда…» «Нет, тише», — Джокер заставил её замолчать, приложив один из своих бледных пальцев к губам Харли. — «Это потому, что я заставил тебя потерпеть неудачу. Ты думаешь, что потерпела неудачу, но я добился успеха благодаря этому!» Харли уже собиралась задать ещё вопросы, но Джокер тут же снова заговорил: «Ты думаешь, я рассказал тебе всё о своём плане, да? Нет. Я сказал тебе передать формулу Пугалу, но на самом деле я просто хотел, чтобы ты задержал Бэтмена, пока я сам этим займусь! Хахахаха». Харли посмотрела на Джокера, она не знала, смеялась она или... «Ты хорошо себя ведёшь только тогда, когда думаешь, что знаешь правду. Если я заманю Бэтмена, зная весь план, я не смогу гарантировать, что ты не проронишь это на язык». Джокер выразил своё недоверие к Харли так, будто это было само собой разумеющимся. «Это…» — Харли, как всегда, улыбалась, — «…замечательно, что ты выполнила все запланированное». Джокер стоял уверенно, бодро и беззаботно, в то время как Харли чувствовала, что ей немного трудно разделить с ним эту радость. Гиены, обеспокоенные тем, что не могут броситься к своей маме, несмотря на то, что их держат в ошейниках, хихикали все громче, словно потрескивающий смех. «О, мои бедные малыши». Харли могла лишь немного развеять невыразимую тоску, переключив внимание на других собак, и подошла к ним, отпустив поводья. Гиены вокруг неё были взволнованы, она не знала, кого из них обнять первым. Последняя ночь Джокера После шантажа мэра Джокер переоделся в водителя конвоя заключенных и забрал Пугала у железных ворот Аркхема. При себе у него были фальшивые документы, в которых он говорил охранникам, что окружному суду срочно нужен Пугало для слушания важного дела. Охранники были в шоке , но вскоре им позвонил начальник и приказал передать Пугала по приказу мэра. В тот момент, когда Пугало увидел Джокера в камуфляже, он слишком хорошо понял, что происходит. Когда Джокер выехал из зоны наблюдения, он снял свою полицейскую фуражку, которую украл, и, имитируя ковбойский акцент, воскликнул: «Ах, как приятно вас видеть, старик!». «Джокер, — Пугало не выказало удивления, — какой у вас план?» Джокер попытался подобрать слова, чтобы убедить делового партнера: «Все просто. Почему бы нам не пойти ко мне домой, где мы…» «…а почему бы нам не пойти ко мне?» — перебил Пугало. «Неплохо. Очень отзывчивый, старый друг». Джокер рассмеялся так, что уголки верхних губ прижались к щекам. У Пугала было тайное место, где он учился. В прошлый раз полиция поймала его в отеле и конфисковала вещи из номера, полагая, что на этом всё. Но Пугало похоронил этот секрет в своей памяти, ища любой шанс вырваться на свободу, чтобы воссоединиться со своими настоящими вещами. Это была ничем не примечательная маленькая комната в конце темного переулка. Джокер бросил полицейскую машину и костюм в трех кварталах отсюда и пошел туда вместе с Пугалом. Он не мог дождаться, чтобы показать Пугалу свой план: «Джонатан Крейн, мой друг. Ты случайно не понимаешь… что…» Джокер не знал, как это назвать, жестикулируя одной рукой над бумагой, которую держал в другой. В тусклом свете уличного фонаря Пугало стоял неподвижно, разглядывая газету Джокера. Найдя что-нибудь интересное, он брал газету и перелистывал страницы одну за другой. «Не стой там. Мы разыскиваемые преступники! Нам нужно двигаться!» — настаивал Джокер. Когда они начали двигаться, Крэйн все еще не отрывал глаз от бумаги и наконец поднял голову, когда они вышли из зоны действия фонаря позади них. Он сказал: «Это почерк Лангсторма. Разве он уже не умер?» «Да. Я ограбил его могилу». Прежде чем Пугало успел что-либо ответить, Джокер рассмеялся: «Ха-ха-ха, я пошутил». «Он был гением», — вздохнул Пугало. — «Но было слишком много неконтролируемых факторов, эти замыслы были…» «Ладно-ладно, почему бы тебе не приберечь слюну и не начать разглагольствовать только тогда, когда мы нападем на твой конспиративный дом?» Джокер заставил Крейна замолчать. Джокер не стал вдаваться в подробности той ночи перед Харли, и уж точно не упомянул того парня, с которым они столкнулись в той частной лаборатории Пугала. «Энтони?» — как раз когда Пугало и Джокер подумали, что их арестовала полиция, они обнаружили, что человек в доме был всего лишь приспешником Пугала. «Босс?» — Энтони тоже вздрогнул и почувствовал огромное облегчение, увидев Пугало вместо полицейских. Это была ложная тревога, и всё было в порядке. «Не нервничай. Он один из моих. Я организовал это место вместе с ним», — сказал Пугало Джокеру, и тот вернул разговор к делу. «Что тебе от этого нужно?» — спросил Пугало Джокера, похлопывая по бумаге, которую тот ему дал. «Это было разработанное биологическое оружие, запрошенное правительством. Лангсторм не смог этого сделать, так как было слишком много неконтролируемых факторов, как и я». «Я не знал, что это такое, и мне не нужно биологическое оружие... как ты и сказал, ты не сможешь его изготовить, иначе я возьму всё, что ты сможешь достать. Я просто подумал, может, ты сможешь воспроизвести его способность превращать человека в летучую мышь?» «Так проще. Я помнил, что где-то там было что-то про летучих мышей…» Пугало начал перелистывать страницы. «Разве ты не Джокер?» — вмешался Энтони, указывая на Джокера. «У тебя с этим какие-то проблемы?» В его словах чувствовалась холодность и зловещий оттенок, отчего у Энтони пробежал холодок. «Нет. Я... я вспомнил тебя в Блэкгейте». «Что ты знаешь о Блэкгейте?» — Джокер был немного нетерпелив. Знакомство с этим парнем его совсем не интересовало, он думал лишь о том, как от него избавиться. Но последовавший за этим разговор заставил его отложить эту мысль. «В ту ночь мне удалось сбежать только благодаря тебе!» Энтони был немного глуп. Он не почувствовал приближающейся опасности, исходящей от Джокера, и, казалось, выразил свою благодарность: «Я забрал ключ у охранника, которого ты и твоя подружка сбили с ног, и сбежал!» «Хорошо. Можешь пойти куда-нибудь еще, или я...» Джокер чуть не сошел с ума. И Энтони был настолько глуп, что снова перебил: «Что случилось с твоей девушкой? Она вернулась домой вся в синяках?» Это замечание действительно разбудило любопытство Джокера, он сдержал свою властность и спросил: «Харли? Почему? Что с ней?» Энтони щедро рассказал о том, что видел и слышал той ночью: «Я видел, как ты бежал из конца коридора к выходу, но твоя девушка не последовала за тобой. Ее держал Бэтмен, и я слышал, как она кричала, умоляла или что-то в этом роде, как будто Бэтмен над ней издевался. Я тянулся за ключом, висевшим на поясе лежащего охранника, честно говоря, я мало что слышал. Она сказала что-то вроде: «Не бей меня»... потом я воспользовался случаем и сбежал». «Что-то вроде того, да?» — ответил Джокер. Он начал переосмысливать, почему Харли благополучно вернулась домой из Блэкгейта, не попав в плен к Бэтмену.