Самая неожиданная пара в Готэме

Это определенно был бы незабываемый день в жизни Харли. Точнее, ночь. Она мечтала, чтобы в детстве у нее тоже были такие прекрасные моменты. Она была бы гораздо больше рада, если бы папа и мама взяли ее за руки и отвезли на Кони-Айленд в такой вечер, когда вдоль дороги висят свежие цветы, а улицы заполнены туристами в самых разных костюмах, желающими посмотреть красочный парад с цирковыми артистами, танцорами и лошадьми. И она была рада быть частью этого парада. Впервые она увидела «солдат» XVIII века, верхом на лошадях, ожидающих на пешеходном переходе в Готэме. Эти лошади были прекрасны. На них были шляпы, а копыта покрыты густой шерстью, как сапоги. Она была разочарована, узнав, что не сможет идти с кавалерией, но запрыгала, как счастливая птичка, когда ей сказали ехать верхом на слоне. Теперь она делала стойку на руках на широкой спине серого слона в своем черно-красном комбинезоне. Это было гораздо легче, чем выступать на коне, хотя слон и двигался. Она была достаточно уверена в себе, чтобы понимать, что ликующие возгласы и крики детей предназначены не только для животных, но и для неё самой, потому что каждый раз, когда она меняла своё движение, крики становились намного громче, чем раньше. Стойка на двух руках, на одной руке, сальто назад или шпагат… что угодно. Впервые Харли гордилась тем, что она клоунесса. Она могла дарить радость многим семьям и вызывать у них испуг, притворяясь, что падает с вершины. Несколько дней назад в Red Potato Харли узнала об этом событии от посетителя закусочной, который выглядел как менеджер какой-то развлекательной компании. Она была очень рада возможности пройти собеседование у этого парня. Забавно, что Харли проходила собеседование всего лишь на небольшую роль — роль участницы парада, даже не на роль привлекательного персонажа в фильме первоклассного режиссера, потому что она обожала Кони-Айленд — страну мечты своего детства, больше, чем Голливуд. Она даже показывала визитку менеджера случайным посетителям ресторана, словно демонстрируя своё блестящее сокровище. Но по обычным лицам этих скучных клиентов она понимала, что не каждый может уловить суть Кони-Айленда. Они, казалось, не радовались за неё, узнав, что это не из-за персонажа фильма. Только Брюс Уэйн, хотя и не проявлял особого интереса, всё же из любопытства поднял одну бровь и сказал: «Поздравляю». После работы все участники парада разошлись, чтобы повеселиться. Харли начала испытывать благодарность за то, что она не была владелицей слонов, поэтому ей не нужно было оставаться и заботиться о них. Спустившись с колеса обозрения, она купила карамельное яблоко и выбросила его, вылизав всю липкую конфетную массу. Когда же она увидела розово-желтого единорога, она подняла с него ребенка, посадила его на другую лошадку и просто захватила ее. Ребенок плакал, но она смеялась всю дорогу. После окончания выступления Харли долго играла и очень устала. Поэтому она купила хот-дог в «Натанс» и нашла место, где можно отдохнуть. Было уже поздно. Толпа начала расходиться, и сотрудники парада собирались уходить. Харли сидела на грязной скамейке неподалеку, на другом конце которой была размазана сахарная вата, окрашенная колой. Глядя на этих людей и коллег по параду, она погрузилась в свои мысли. Что, если бы она просто путешествовала с ними и никогда не возвращалась, обрела бы она тогда свободу? Что, если бы она была девушкой с фиолетовыми волосами, приехавшей с большой фермы на юге? Она бы назвала себя Лавандой и вышла замуж за бармена. А после замужества хотела бы съездить в Малибу… Она хотела сбежать. Никогда еще эта мысль не была так сильна в ее душе. Она начала представлять себе бескрайние поля и переменчивую погоду за пределами Готэма. Она представляла себе виды, которые увидела бы, если бы присоединилась к бродячему цирку… Спустя некоторое время Харли встала со скамейки. Под влиянием духовного побуждения и тяги к ряду людей, собиравших вещи перед отъездом, она почувствовала, что ее тело склоняется в этом направлении… «Харли». Сзади раздался голос, остановивший ее шаги. До этого звука она не поднимала ни одной ноги, поэтому никто никогда не узнает, что в ту ночь она чуть не исчезла из Готэма. Она повернула голову и, подняв взгляд, увидела мужчину в костюме Бэтмена. Сегодня вечером она видела нескольких мужчин, одетых так же, но с первого взгляда могла определить, что только этот был оригинальным. Не говоря ни слова, она снова повернула лицо к команде, которая занималась упаковкой. И только когда она увидела женщину с синим шелковым поясом на талии, кладущую ее посылку на волшебный ковер на спине слона, она наконец произнесла: «Привет, Бэтс». Затем она повернула к нему лицо и спросила: «Откуда ты знаешь, что я здесь?» «Совпадение...» — произнес он. «Лучше бы ты сказал, что преследовал меня, придурок-рыцарь», — сказала Харли с легкой ухмылкой. — «Ты видел мои потрясающие движения там? Я был довольно хорош. Я все еще в форме». «Извините. Я был в патруле раньше». Он слабо опустил голову. «Всё в порядке, Би-мен. Даже видеть тебя здесь — чудо». Взяв его за руку, Харли спросила: «Хочешь... немного поиграть со мной?» Подняв на него взгляд, она посмотрела на него, и в её глазах читались ожидание и отчаяние, заставляя того, кто на неё смотрел, не подвести её. «Для этого я здесь и нашёл». Бэтмен схватил её за маленькую ручку. «Ура!» — радостно воскликнула Харли, подняв руки высоко вверх. — «Вперёд! Навстречу веселью!» «Это было как второй Хэллоуин», — сказала Харли. «Люди могли одеваться и косплеить как им вздумается. По двору бродило множество Супергероев, Чудо-женщин и Чудо-девушек, и костюм Бэтмена выглядел аутентично даже для любителей. Некоторые хотели сфотографировать его, но Харли всех отгоняла. Она кричала: «Никто не фотографирует моего парня!» А они возражали: «Боже! Ты еще более надоедливая, чем настоящая Харли Квинн». «Чушь! Люди любят Харли Квинн!» — громко и недовольно поправляла она их. Бэтмен прогуливался с Харли по парку. У него не было конкретной цели. Он просто шел туда, куда хотела Харли, словно в лес. Он не был знаком с такими вещами, как карнавалы или аттракционы. Но Харли, похоже, была совершенно не против. «Честно говоря, у меня никогда... не было такого удовольствия», — Харли указала на девушку с хвостиком, раскрывая Бэтмену небольшой фрагмент её истории. Девочка лет восьми-девяти слизывала мороженое из Dairy Queen. Мама отвела её домой, а папа нёс все игрушки и подарочную коробку, в которой, вероятно, лежала пышная юбка. Харли слышала её хихиканье издалека. Но Бэтмен молчал, глядя в том же направлении, что и Харли. Он не произнес ни слова утешения и ничего не сказал. Чего я от этой дуры ожидаю? — подумала Харли, слегка покачав головой. Большинство туристов уже разошлись по домам. Все киоски и аттракционы должны были закрыться менее чем через час, чего им было достаточно, чтобы осмотреть все вокруг. Хотя Харли очень хотела увидеть Бэтмена, катающегося на розовой карусельной лошадке или хихикающего с ней на американских горках, к сожалению, эти заведения закрылись первыми. Поэтому она просто отвела Бэтмена в «Хай Страйкер». Харли плюнула на деревянную рукоятку, меняя угол захвата. Она бросила на Бэтмена взгляд: «Смотри и учись». Она изо всех сил ударила молотком. После удара по щитку шайба стремительно взлетела и столкнулась с колоколом, что доставило ей огромное удовольствие. «Вот о чём я говорю — об Арлекинском ударе!» — она самодовольно рассмеялась, глядя на Бэтмена, и протянула ему молоток. — «Зависть? Не завидуй. Позволь мне рассказать, как это работает». Харли все еще бормотала, когда Бэтмен поднял большой деревянный молоток: «Главное — угол и точность. Всегда бей в центр площадки, и бить нужно точно. Нет, нет, не так. Ты даже до «Жалкого слабака» не доберешься, если…» Хлопнуть! Звук был намного громче, чем тот, который издал Харли. «Спасибо, что поделилась своим трюком, Харли. Очень полезно». Передав молоток владелице киоска, Бэтмен безобидно поддразнил её. «Похоже, теперь шутка над мной». Харли надула губы и скрестила руки на груди. Проходя мимо киоска, где люди играли в игру с воздушными шариками и выигрывали плюшевых кукол, Харли взяла в руки дротики. Немного подумав, она сказала: «О нет... не буду выпендриваться перед экспертом». Затем она убрала их обратно и взяла пластиковую винтовку: «Смотрите внимательно, ладно?» Она подмигнула Бэтмену и начала свою бойню. Раз, два, три, промахнулась по четвёртому, но ладно, она продолжала попадать по следующим трём шарикам... В конце концов, хотя Харли и промахнулась по некоторым из них, это всё равно был лучший результат за весь день, — сказал владелец с чёрной бородой. «Твоя очередь». Харли передала пистолет Бэтмену. Взглянув на игрушечный пистолет, он немного помедлил, прежде чем забрать его у неё. Он притворился опытным стрелком и быстро выстрелил. Бам, бах, бах, бах... щелк. Он тут же остановился и через несколько секунд сменил зажим. И продолжил «хлопать», вскоре очистив всю доску от воздушных шариков. Тем не менее, последний он намеренно пропустил, чтобы задеть самолюбие Харли. Но в глазах Харли это было скорее насмешкой над ней. «Ой! Перестань уже меня во всем унижать! Ух, как же я ненавижу быть с перфекционистом!» — проворчала Харли, уперев руки в бока. «Я не перфекционист. Это просто простые вещи, которые можно сделать», — естественно ответил Бэтмен. «Ого, ты прямо-таки пытаешься меня разозлить, да?» Харли был готов устроить настоящий бунт. «Это впечатляет. Я давно ничего подобного не видел. Я вами искренне восхищаюсь, добрый человек. Чем вы вообще занимаетесь?» — с удивлением спросил владелец киоска Бэтмена, беря сигару правой рукой. Бэтмен увидел на его руке явные следы ожогов. «Да... он... ветеринар». Харли сомневалась, что Бэтмен сможет сам за себя ответить на вопрос о своей профессии, поэтому она решила, что лучше уж выведает у него правду, что было её преимуществом. «Неудивительно. Я тоже когда-то служил. Бенджамин Телтон, 6-й батальон, 8-й пехотный полк. Приятно познакомиться. Где вы служили, друг?» Он торжественно поднес к Бэтмену руку, израненную боевыми огнём. Харли даже не подумала о встрече с настоящим Бэтменом, пока выдумывала все это. Она взяла его за руку, как Бэтмена, и пожала ее. Затем она начала придумывать оправдание: «А... его... взорвали. Да, у него повреждение мозга, от большой бомбы». Харли обвела кругами область возле уха, чтобы показать серьезность ситуации: «Его отряд, его армия... он ничего не помнил, кататимическая амнезия, понимаешь. Давай пропустим это ужасное воспоминание, хорошо? Мы больше не будем об этом говорить». Харли улыбнулась своими белоснежными зубами в знак просьбы. «Ох… Простите. Я вас прекрасно понимаю». Бенджамин затянулся толстой сигарой и, нахмурившись, указал на Бэтмена пальцем: «Но, похоже, вы очень хорошо оправились, знаете, услышав все эти выстрелы, и не запаниковали». «О, черт!» — пробормотала Харли про себя. Слушая этого старика, Харли поняла, что допустила ошибку в клинике. Однако мужчина не обратил внимания на этот нюанс её лжи и продолжил: «У моего брата тоже посттравматическое стрессовое расстройство после увольнения из Ирака. Должен сказать, он был беднягой, он видел, как ноги и руки его соседей по комнате летали и падали... Поэтому даже сейчас он видит опасность повсюду. Он уговаривает жену и детей прятаться в подвале всякий раз, когда слышит треск фейерверков. Мы купили ему дорогие наушники, но ничего не меняется...» «Пока-пока!» Харли не хотела никаких чертовых депрессивных историй из реальной жизни. Она потянула Бэтмена за руку и попыталась скрыться из виду. «Не возражаешь, если я напомню тебе, что ты забыла взять с собой первый приз и специальный приз?» — спросил Бэтмен, когда Харли тащила его за собой. «Ты имеешь в виду того чудаковатого утёнка и этого тупого Телепузика?» — Харли обернулась, чтобы ответить: «О нет, у меня свой вкус в куклах. Они просто слишком… ну, ты понимаешь». Добравшись до места, где было мало людей, Харли остановился. Это было недалеко от берега. Море было прямо рядом. Они слышали, как волны разбиваются о бетон. Издалека доносились редкие крики чаек. «Я не ветеринар», — сказал ей Бэтмен. «Знаю. Вы не похожи на ветерана. А я, так сказать, многих повидала». Она оглянулась, чтобы убедиться, что позади никого нет. Сегодня ночью небо над Готэмом было на удивление ясным, а посредине него, словно нефритовая пластина, висела большая круглая луна. Ее отражение рябило на поверхности моря, сверкая, как стекло. Это было поистине райское, манящее зрелище. «Эй, ты знаешь, что ты потрясающе выглядишь с пистолетом?» — Харли посмотрела на него, моргая глазами. «Я, э-э...» Бэтмен не знал, что ответить. «Боже мой, как же это круто! Просто потрясающе, чертовски, обжигающе! Да, это так! Да, это так!» Харли обхватил лицо обеими руками, пытаясь разглядеть его выражение. Хотя Бэтмен пытался сохранить свое всегда холодное выражение лица, его губы все же слегка изогнулись в улыбке, когда он услышал поток комплиментов. Но он объяснил это тем, что «ненавижу оружие». «Тебе больше нравится избивать преступников, чем стрелять им прямо в голову, верно? Поэтому ты никогда не используешь оружие?» — спросил Харли. «Нет, это мой код», — поправил её Бэтмен. «Бла-бла-бла. Вы, герои, так запутались в кодексах. Этот кодекс, тот кодекс. А что, если ты — линчеватель, но без кодексов?» — задал вопрос Харли. «Тогда он преступник». Харли криво усмехнулась ему: «Почему… ты такой скучный! Не могу поверить, что спорю с тобой на тему, которая меня совершенно не волнует!» Она воскликнула ещё громче: «Ах, Боже, помоги мне. Какая пустая трата прекрасного вечера!» Этим криком она, возможно, отпугнула каких-нибудь прекрасных морских птиц.