Самая неожиданная пара в Готэме

Тьма, бескрайность и отчаяние... Дзинь! «Яйца и бекон на третий столик». Поставив тарелку на подоконник через окно, Фрэнк обернулся, не взглянув наружу. Столкновение белой фарфоровой тарелки с мраморным подоконником было настолько точным, что ни один кусочек еды не выскользнул, и люди поняли бы, что он просто занят, а не сердится. Это было словно сон – то, что произошло на скале. Она все еще слышала шум морских волн. Воспоминания проносились у нее в голове. «Мне нужно три чашки кофе, пожалуйста». Шум волн был холодным, леденящим, проникающим до костей. Он обладал огромной силой. Волны толкали ее вперед и назад. Вода была соленой... «Зачем вам три чашки? К вам позже придут гости?» Она словно отключилась от внешнего мира. Ее кружилась голова, и холод окутывал ее. Она могла умереть здесь, если бы ей пришлось смириться с тем, что ей навсегда придется жить без него. Постепенно ее ноги перестали ощущать песок под ногами. Она забыла, зачем спустилась сюда — чтобы найти его или пойти с ним? «Нет, только я». В чём же был ответ? Она не сделала выбора, продолжая идти вперёд, в никуда, пока чья-то рука не схватила её за руку. «Что? Думаешь, с ноутбуком ты сможешь просидеть здесь всё утро, заплатив всего три чашки кофе, как вчера? И позавчера? Кем ты себя возомнил? Писательницей? Нет, ты просто один из тех неудачников, которые сидят в кафе, как рак-отшельник, часами печатая всякую чушь…» Голос Рональда смешался с фоновым шумом маленького ресторанчика… «Что случилось, Харли? Что ты делаешь? Где Бэтмен?» Молодой человек, догонявший ее по пятам, орал на нее, когда она отплывала дальше от берега. Его крик был настолько громким, что пронзал ледяной воздух; настолько громким, что даже с забитыми водой ушами Харли отчетливо его слышала. Но она игнорировала его и все его вопросы. Вырвав руку из его кисти, она продолжила плыть. «Харли!» — Найтвинг схватил её за плащ за спину, — «Сумасшедшая! Ты утонешь! Остановись! И расскажи мне, что случилось!» «Слезь с меня. Я пойду его найду…» Харли потеряла рассудок. Она тихонько хныкала, как непослушный ребенок, пока Найтвинг не сорвал с нее плащ, таща ее за собой. «Ах! Дай мне это!» — воскликнула Харли пронзительным голосом, приближаясь к нему. Она ударила его с силой, отчего вокруг разлетелась вода. Найтвинг отвернул голову, чтобы избежать попадания соленой воды в глаза. Было бы пустой тратой времени спорить с ней в море. Хотя он был достаточно высок, чтобы стоять в полный рост, волна уже смыла песок у её ног. Поэтому, без дальнейших объяснений, Найтвинг окутал сопротивляющуюся девушку плащом Бэтмена и вынес её на берег. Харли несли на плече, она извивалась и кричала: «Он сказал, что найдет выход. Нет! Он солгал! Он не нашел! Это я должна была упасть туда! Опустите меня! Это я должна была быть той, кого Джокер потащил вниз. Он сказал, что вернется за мной. Лжец, Бэтмен! Когда я его найду, я пойду и изобью его после того, как убью Джокера…» Найтвинг догадался о ситуации по обрывкам её фраз. Подняв её на ноги, он сказал: «Ну вот и всё. В море, как хочешь». Харли тут же вернулся на берег, ступив в воду и чуть не упав. «Да, вот так просто. Выбрось свою жизнь, которую он отдал тебе», — спокойно сказал Найтвинг, стоявший у нее за спиной. Внезапно Харли остановилась. «Что...» Она оглянулась, и в ее глазах читалась пустота. «Разве это не то, чего он хотел? Он спас тебя, чтобы ты вскоре покончила с собой. И все его усилия окажутся напрасными. Держу пари, он этого и хотел». Харли стояла неподвижно, напоминая робота, отключенного по команде. Холодная морская вода не успокаивала ее, а эти слова, безусловно, усмиряли ее необузданность. Почувствовав, что безумие покинуло её, Найтвинг подошёл: «Пойдём. Я отведу тебя домой. Я найду его. Обещаю». «Э-э! Мы это не заказывали. Я хочу куриные бейглы». «Фрэнк сказал „стол номер три“. Ты слушала, Арлин? Это не стол номер три! Где ты выучила арабские цифры?» Когда Рональд крикнул Харли прямо в лицо, его мысли наконец вернулись в реальность. «Простите. Я переделаю», — сказала она, убирая тарелку со стола и направляясь на своё место. На самом деле, она ничуть не сожалела. Ей было всё равно. По её безразличному выражению лица можно было заметить это равнодушие. Поставив тарелку на нужное место, Харли неосознанно взглянула в сторону, на пустое место, где обычно сидел постоянный посетитель. В этот момент Рональд проворчал: «На что ты смотришь?» Харли была в замешательстве. Она повернулась лицом к Рональду. «Это из-за тебя. Мой уважаемый клиент больше не придет!» — в порыве раздражения воскликнул Рональд. Затем, уперев руки в свою толстую талию, он продолжил: «И этот скупой миллиардер нагло солгал. Он сказал, что не будет поднимать шум. Но посмотри, кто больше не тратит здесь деньги? Он! Надо было догадаться, что он притворяется хорошим...» Поняв, что он говорит о Брюсе Уэйне, Харли не стала возражать, зная, что это действительно её вина. И ей было наплевать. Единственный, кто её волновал, был Бэтмен, и ни дня не проходило без того, чтобы она не винила себя.  

♦

«Она такая уже давно. Ты когда-нибудь спрашивала, почему?» — прошептал Фрэнк Мэгги, обеспокоенный поведением Харли, а также потому, что больше не мог сдерживать своё любопытство. «Пыталась пару раз, но... никогда не хватало смелости. В смысле, посмотри на это лицо. Если в нее вселился дух, я не хочу оскорблять того, кто в нее вселился». Мэгги быстро взглянула на Харли. Харли вытирала столы один за другим. Она вот-вот должна была закончить смену. Она молчала, сосредоточенно, но в глубине души все еще обдумывала какие-то воспоминания о той ночи. Она помнила, что было ужасно холодно. Сопротивление воздуха ускоряло испарение воды с их тел, что оказалось довольно неприятным опытом для тех, кто вскоре после купания в море прокатился на тюнингованном мотоцикле. Найтвинг отдал Харли единственное одеяло и шлем, но она все равно дрожала от холода, цепляясь за его талию, что Найтвинг счел несправедливым. «Ты думаешь… во мне… ещё много тепла осталось? Я… Позволь мне сказать тебе, я тоже… дрожу!» — крикнул Найтвинг, стуча зубами. Когда они наконец добрались до подножия здания, Найтвинг помог Харли слезть: «Отдохни как следует. Полиция Готэма и вся семья отправились на поиски. И я скоро к ним присоединюсь». Харли хотела принять участие в этом предприятии, но Найтвинг настоял на том, чтобы она осталась. «С ним все будет в порядке, правда?» — спросил Харли. «Конечно, он вернется. Он же Бэтмен. Я видел, как он выживал в гораздо более суровых условиях». Найтвинг протянул ей мокрый плащ, который он аккуратно сложил, и сказал: «Береги себя, пока он не вернулся. Ты знаешь, чего он от тебя хочет, Харли». Это было словно звон колокола, пробуждающий ее затуманенный разум.  

♦

Остаток ночи ни одна слезинка не скатилась с ее глаз. Харли вошел в ее квартиру и набрал горячую ванну — именно этого он хотел бы от нее после того, как она выбралась из моря поздней осенью. Не успела настояться вода, как она аккуратно смыла весь макияж с лица и шеи. В разбитом зеркале ее лицо, покрытое остатками пудры, выглядело серьезным и строгим. Она смыла соль и запах моря с каждой пряди волос и с каждого сантиметра своего тела; она вытерла волосы и высушила их феном. После этого она открыла холодильник, достала еще не просроченные продукты, чтобы утолить голод, ведь Бэтмен ни за что не захотел бы видеть ее истощенной, как беженку, когда вернется. В хаосе захламленной квартиры она представала воплощением порядка. Она доказывала, что может позаботиться о себе, потому что именно этого он от нее и хотел. Забравшись в постель, Харли выключила ночник. Она уютно устроилась под одеялом, представляя, что это Бэтмен крепко обнимает её. В последующие дни Харли обыскала всю береговую линию. Она внимательно прислушивалась к любой информации или слухам, распространяющимся на улицах. Однако все ее усилия оказались безрезультатными. Однажды, после долгих поисков и прогулок, она почувствовала головокружение и тошноту. Добравшись до своей квартиры, её вырвало. Лежа на кровати, она обнаружила, что потолок кружится перед её глазами, а тело стало тяжёлым. Всё это создавало у неё ощущение, что она может никогда не проснуться, если заснёт сейчас. И поэтому она закрыла глаза, так как была совершенно подавлена ​​и подавлена, и… скучала по нему.  

♦

Харли проснулась от прохладного ветерка, пробежавшего по ее лицу, нежному, как материнские руки. Она подняла голову, чтобы посмотреть на себя – все еще в вчерашней одежде, ноги укрыты одеялом, которое она неосознанно тащила во сне. Она не умерла в тот день, как думала. Она покачала головой, чтобы освежить память, и поняла, что вся болезнь исчезла, словно это был всего лишь сон. Харли отложила одеяло и выглянула в открытое окно. Она увидела, как солнце пробивается сквозь облака, рассеивая разноцветные утренние лучи на краю неба. Это великолепие озарило ее. Внезапно ей стало легче, но слезы все еще текли по ее щекам. Затем она вытерла слезы рукавами и молча встала. Она приняла душ, позавтракала и начала убирать беспорядок в своей квартире, который устроила несколько дней назад. И в тот дождливый день она появилась у дверей «Красной Картошки» в пыльном фартуке, который подобрала из мусорного ведра.  

♦

Харли вернулась к своему прежнему образу жизни, полагая, что если она не сможет его найти, то просто останется в прежнем состоянии, так Бэтмену будет легче найти её, когда он вернётся. Она была готова к словесной атаке со стороны Рональда, когда пошла к нему, но, к её удивлению, Рональд отпустил её, почти ничего не сказав. Он даже не спросил, просто послал её работать со вздохом. И вот она, протирает столы и расставляет сахарницы по местам — ещё один типичный день ожидания Бэтмена. После этих дел Харли надела пальто, готовая уйти. «Привет, Арлин», — окликнул ее Фрэнк, и она обернулась. "Да, Фрэнки?" — спросил Харли. «Сегодня ещё остались бублики. Я упаковал для тебя два, с говядиной и с курицей», — сказал он, протягивая Харли бумажный пакет. Появление бесплатной еды наконец-то принесло ей радость. Она поблагодарила его и взяла пакет. «Всё в порядке. Я сам упакую троих домой. А Мэгги четверых. Рональд сегодня рано уехал, знаешь ли». Фрэнк молча улыбнулся. «Так…» — нервно потирая руки, Фрэнк тут же сменил тему: «Как дела? В последнее время всё хорошо?» «О, я в порядке», — ответила Харли, и на её лице не появилось ни малейшего выражения. «Ты уверен… что всё в порядке?» — Фрэнк поднял брови. — «Ты пропустил работу больше недели. С тобой что-нибудь случилось за это время? Ты действительно в порядке? Знаешь, мы можем помочь, если…» «Ункем…» — Мэгги слегка кашлянула, намекая, что Фрэнк выразился слишком прямолинейно. Харли посмотрел на Мэгги, а затем снова на Фрэнка. Она глубоко вздохнула и со сдержанной болью произнесла: «Мой мужчина умер в тот момент, когда сказал мне, что искренне меня любит». Прозвенел звонок, Харли толкнул дверь и вышел. «О боже мой… Неужели я смотрю трагический фильм?» — Мэгги перекрестилась на груди.  

♦

На самом деле Харли никогда не верила, что Бэтмена больше нет. То, что она сказала Фрэнку, было лишь прикрытием, чтобы люди перестали гадать или задавать вопросы. Левое колено она повредила во время драки — трое грабителей и вор. Оно болело с каждым шагом, который она делала, поднимаясь по лестнице. Ее костюм, который она перекрасила в черный и серый цвета, был поврежден и испачкан. Она туго завернула плащ, скрывая все это внутри. Скрепя сердце, она вынуждена была признать, что ее физическое состояние ухудшается. Раньше она справлялась с подобными ситуациями в одиночку. Стоя на крыше полицейского участка Готэма, Харли включила Бэт-сигнал. С скрипом шестерни большая лампа слегка мелькнула. На мгновение Харли подумала, что она сломалась. Но через несколько секунд свет загорелся, словно могучий маяк, озаряющий темноту. Когда Гордон поднялся на крышу, он увидел рядом с сигнальной лампой маленькую женщину в длинном пальто. Она смотрела в небо, на облака, где светил Бэт-сигнал. В этом не было ничего странного. Время от времени, когда кто-то чувствовал, что Бэтмена нет рядом, они так поступали. Гордон намеренно позволил каблукам своих ботинок тихонько постукивать по земле, чтобы девушка не испугалась его внезапного появления. Подойдя ближе, он сделал глубокую затяжку сигарой, слегка нахмурился, когда дым опустился в легкие, и сказал: «Не стоит беспокоиться, если вы ищете Бэтмена». «Привет, Джимми». Харли обернулась и поприветствовала его так же, как и в «Красной картошке», только без своего страстного, задорного тона. «Арлин? Что ты здесь делаешь? Я не ожидал… подожди…» — Гордон оборвал себя на полуслове, заметив что-то знакомое на лице официантки. Харли не застегнула пальто, поэтому ромбовидный узор на ее груди был хорошо виден и напомнил ему, кто она на самом деле. «Ты… Харли Куинн?!»  

♦

Пчелиное бечелиное бечелиное... Альфред отряхивал пыль в Бэтпещере, среди непрекращающегося «би-би» кардиомонитора и гудения аппарата искусственного дыхания. Он молчал, сохраняя спокойствие на поверхности, в то время как его сердце разрывалось от затяжной агонии с тех пор, как Найтвинг сообщил ему ужасную новость. Даже если бы им удалось вытащить Брюса из моря, страдания внутри не прекратились бы, пока он не увидел бы, как Брюс однажды выйдет из этой долгой комы. Брюс лежал на кровати в пещере, получая парентеральное питание через внутривенный катетер, введенный ему в руку. Брюс находился в таком состоянии уже несколько дней, и Альфреду это было не так уж и незнакомо. Тем не менее, это всё ещё было тяжело перенести – видеть тело Брюса, обмотанное переплетенными проводами, подключенными ко всевозможным мониторам, и кислородную маску на лице. На экране компьютера Бэтмена появилось сообщение с запросом на видеозвонок. Альфред принял звонок. «Как дела у Брюса? Есть какие-нибудь хорошие новости?» Дик сидел за своим столом в доме, который ему принадлежал в Блудхейвене. «Как вы можете видеть по камере, мастер Дик, Брюс остается таким же, каким был всегда, стабильным, без признаков ухудшения состояния». Альфред немного сдвинулся вправо, получив лучший обзор пещеры, где Брюс лежал посередине. «Да уж, конечно. Если бы что-то случилось, ты бы позвонил». Дик покачал головой: «А как насчет Готэма? Там по-прежнему мирно?» «Не совсем. Скоро улицы узнают об отсутствии Бэтмена. Уровень преступности, похоже, растёт», — заявил Альфред. «Как только я улажу свои дела в Блудхейвене, я отправлюсь в Готэм». «Не торопитесь, Тим уже едет в Готэм». «Разве у него на этой неделе не несколько важных экзаменов?» «Это правда, но он настоял на том, чтобы помочь». «А что насчет Дамиана?» «Я отправил ему сообщение. Не знаю, увидит ли он его. Как ты знаешь, он с тех пор, как уехал в Гималаи, вообще с нами не связывается. Мм…» Альфред почесал подбородок и задумался: «Стоит ли нам за него волноваться?» «О, он последний человек на свете, о котором стоит беспокоиться, если только его нет рядом, тогда у нас будет много поводов для беспокойства».  

♦

«Разве вы не должны надеть на меня наручники?» «Возможно. А может, и нет. Бэтмен сказал мне, что ты чист». «Когда?» — Харли резко подняла голову. Глядя в её полные желания глаза, Гордону ничего не оставалось, как облить её нетерпение холодной водой: «Два месяца назад». Харли снова опустила голову: «Я не понимаю, почему он мне так верит. Я этого не заслуживаю». «Я слышал, что бомбу повредили кислотой. Вы хотите сказать, что это Джокер сорвал свой собственный план?» Харли улыбнулась и слегка покачала головой. Затем она спросила: «Вы его недавно видели?» Гордон вздохнул: «Всё, что я могу вам сказать, это то, что мы так и не нашли его тело. Но не волнуйтесь. Он вернётся. Бэтмен никогда не покинет Готэм».