Самая неожиданная пара в Готэме

Первое, что заметил Брюс, были звуки механизмов в пещере. Он подумал, что это постоянная фоновая музыка, которая без всякой причины крутилась у него в голове. По мере того, как его сознание постепенно крепло, он начал задаваться вопросом: что же это такое?.. Он намеревался во всем разобраться, но его мозг был в смятении. То, что раньше казалось очевидным его проницательности, теперь стало необъяснимым. Казалось, его разум окутала какая-то сеть. Пытаясь прорваться сквозь нее, Брюс нахмурил брови. Альфред читал книгу, лежащую рядом. Перелистывая страницу, он заметил, что Брюс пошевелил пальцами. Он поспешно отложил книгу, чтобы проверить, что случилось с Брюсом. Глаза Брюса медленно открылись, он привыкал к свету — тусклому в пещере, но ослепительному для только что проснувшегося человека, — который лился ему в глаза. Его терзали смесь смятения, дезориентации и обрывков гротескных снов, которые он видел в коме. По мере того как его чувства постепенно обострялись, Брюс начал осознавать окружающую обстановку — знакомую мебель в пещере, пиканье машин и голос Альфреда. «Спокойно, спокойно, Брюс. Ты меня слышишь? Как ты себя чувствуешь…» Брюс не отреагировал сразу. Он пытался осмыслить своё физическое состояние, чувствуя слабость в мышцах и тяжесть в теле. Когда к нему полностью вернулось сознание, он осознал наличие трубок и медицинского оборудования, подключенных к его телу, что вызвало у него одновременно любопытство и тревогу. Он молчал и пребывал в растерянности, пока в его памяти не всплыли обрывочные воспоминания. «Харли! Ах…» — воскликнул он, пытаясь подняться. Но его движения были ограничены, и боль в груди не давала ему сесть. «Теперь я вижу, что вы очень хорошо себя чувствуете. Никогда не думал, что слабый пациент может говорить так громко. Помню, в прошлый раз, когда вы проснулись после долгого… медицинского сна, вы едва могли произнести хоть слово». Альфред выпрямил спину и встряхнул рукав, чтобы разгладить его. Пока Брюс мог проснуться и говорить в здравом уме, поводов для беспокойства было гораздо меньше. Кроме того, Альфред имел обыкновение затаивать обиду на Брюса всякий раз, когда тот попадал в подобные неприятности, поэтому, как только сработала сигнализация, Альфред, как обычно, саркастически воскликнул: «Болит в груди? Как это совершенно обычно — потому что у тебя сломано одно ребро». «Где… где она…» — спросил Брюс дрожащим голосом, невольно лежа на полу из-за своего плохого физического состояния. «Вопрос, который вам следует задать, — это „как долго“, а не состояние другого человека. К вашему сведению, с ней все в порядке. А теперь позвольте мне провести несколько анализов». Альфред открыл ящик рядом с кроватью, чтобы достать инструменты. «Итак… как давно я…» «Четырнадцать дней». «Это… кажется, очень много. Как там Харли? Где она? Она знает, что я…» — спросил Брюс. «Да, очень. Я мало что о ней знаю. Мастер Дик сказал, что с ней все в порядке. Он забрал ее домой целой и невредимой. И да, она очень за тебя волновалась, но мы не сообщили ей о твоем состоянии». Альфред ответил на каждый вопрос по отдельности: «Это слишком жестоко для любого, кто тебя любит, видеть, что у тебя… все тело покрыто медицинскими трубками». «Я должен дать ей знать, что я жив. Альфред, помоги мне встать…» Брюс лежал на левом боку, пытаясь опереться на руки. Хотя Альфред прекрасно понимал, что Брюс не сможет подняться самостоятельно, он не стал ему помогать. Он безразлично сказал: «Как ты ей покажешь, а? Надень свой полный костюм Бэтмена и доползи туда, чтобы сказать ей, что ты жив? Забавно, если ты думаешь, что сможешь добраться до неё в таком состоянии. Ты, наверное, умрёшь на полпути, и она заплачет: «О, мой парень снова умер». Брюс не мог наслаждаться юмором Альфреда, потому что у него болело ребро, и он кашлял. «Просто… останься». Альфред положил руку на плечо Брюса: «Подожди, пока тебе станет лучше. Если она действительно тебя любит, она не сможет снова тебя потерять. И не беспокойся о Готэме. Твои сыновья тебя поддержат».

♦

Было около девяти часов вечера, Харли и Мэгги загружали корзину с кофейными чашками в дезинфекционный шкаф. «Женщина в зеленом стоит там уже очень давно. Если она кого-то ждет, ей бы сейчас посидеть за телефоном, но она… смотрит на нас. Разве это не жутко?» — сказала Мэгги. «Какая женщина?» — спросила Харли, глядя туда, куда хотела Мэгги. В тот же миг, как она увидела женщину, она, не говоря ни слова, прекратила свою работу и выбежала за дверь. Сквозь стекло, наблюдая, как Харли бросилась в объятия высокой женщины, Фрэнк скрестил руки и вздохнул: «Ее мужчина умер некоторое время назад, и теперь она лесбиянка? Боже мой, как все изменилось».  

♦

«Эй! Харли! Ты, маленькая сучка… тебе наплевать на весь мир… заставила меня тебя найти, так что… О!» Когда Харли подбежала, она бросилась в объятия Айви, резко прервав ее ругательства. Она уткнулась головой в грудь Айви, даже не улыбаясь. Айви этого не ожидала, поэтому немного воскликнула. «Айви, я скучаю по тебе», — пробормотала Харли приглушенным голосом. «Что с тобой случилось? Ты выглядишь…» — Айви закрыла лицо Харли ладонями, — «…потерянной». «Ничего особенного. Просто… я тебя очень давно не видела, Айви». Харли посмотрела Айви в глаза. Та нахмурилась, в её глазах читалась печаль. Айви приподняла одну бровь, в ее выражении лица читался скептицизм: «Ты что-то от меня скрываешь?..» Харли тут же натянула на лицо широкую фальшивую улыбку и сменила тему: «Я… я скоро заканчиваю работу. Давай повеселимся позже, хорошо?» «Харли, ты выглядишь намного худее», — продолжала наблюдать Айви. — «И твое лицо…» Харли дотронулась до своего лица и спросила: «Опять кетчуп на лице?» «Я имею в виду, ты выглядишь как воскресший зомби. Ты никогда не была такой бледной без макияжа. Ты теперь употребляешь наркотики?» — Айви посмотрела на нее с обеспокоенным выражением лица. «Конечно, нет». Харли неловко рассмеялась и придумала оправдание: «Я… села на диету. Знаете, небольшое недоедание в это время случается. И смотрите! Наконец-то я сбросила несколько килограммов!» Харли обернулась перед Айви и, остановившись, спросила: «Так… что-нибудь особенное произошло с тобой в последнее время?» «Я? Не совсем. Я здесь, чтобы доставить свадебное приглашение Селены. Она не смогла найти ваш адрес. Поэтому попросила меня доставить его вам. А у вас же сломался телефон, верно?» «Да…» — Харли виновато теребила волосы. «Потому что я тоже не связалась с тобой», — сказала Айви. «Подожди, что? Селена выходит замуж?» — внезапно отреагировала Харли на информацию, которую она только что упустила из слов Айви. «Не пытайся отвлечься от темы». Айви уперла руки в бока. Харли осторожно подняла глаза, чтобы рассмотреть лицо Айви: «Но я думала, ты пришла сообщить мне о Селе…» И она увидела, как Айви смотрит на нее, серьезно и молча. «А-а-а». Харли опустила голову: «Ну вот и началось…» «Есть только две возможные причины. Либо тебя убили, либо ты живёшь как пещера. Честно говоря, я уже придумал множество способов отомстить тебе, понимая, что второе предположение менее вероятно. Однако на работе ты мне так хорошо показалась. И на мгновение я даже не понял, хорошо это или плохо. К тому же, ты знаешь, как я сюда попал, мм?» «Красная картошка. Да...» Харли вдруг что-то вспомнила и смело и уверенно ответила: «Я же говорила тебе, где работаю!» «Правда? Ты уверена, что это была картошка? Ты же сказала «помидор»!» — парировала Айви. «Ну, ладно…» — Харли снова опустила голову, — «В первый месяц работы я не могла понять, «картошка» это или «помидор». Наверное, это моя ошибка». «Ты меня так сильно напугала. Знаешь, Харли Квинн? Мне многое нужно тебе объяснить. Тебе лучше что-нибудь вразумительное…» Чем больше говорила Айви, тем эмоциональнее она становилась. Люди на улице начали бросать на них взгляды. Поэтому Харли пришлось её успокаивать. «О- Хорошо… Айви, прости. Я правда очень сожалею. Я все исправлю. Позволь мне угостить тебя напитком. Мы можем разобраться с этим позже. А я пойду закончу свою сегодняшнюю работу. Минутку. Я быстро справлюсь». Харли мягко потянула Айви за руку. «Хорошо», — вздохнула Айви. — «Тебе лучше меня догнать».

♦

Обследование показало, что жизненные показатели Брюса стабильны, а неврологические реакции в норме. Поэтому Альфред перенёс Брюса в свою спальню наверху в особняке. Хотя Брюс в основном восстановил координацию движений и осознание собственного тела, его движения всё ещё слабы и могут потребовать помощи и поддержки с помощью каких-либо приспособлений. Альфред вручил Брюсу свадебное приглашение, которое отличалось по внешнему виду от того, что они получили несколько месяцев назад. Брюс взял его в руки и постучал по нему большим пальцем. «Как видите, письмо от Селены. Полагаю, это официальное приглашение. Свидание через неделю. Я найду вам повод…» Брюс перебил Альфреда: «Не нужно. Я пойду». «Брюс, я прекрасно понимаю, что ты уже оправился от предыдущих отношений. Однако, учитывая твое благополучие, я бы посоветовал тебе не идти», — пытался убедить его Альфред. — «Если я скажу ей, что тебя чуть не убил Джокер, она, несомненно, поймет всю серьезность ситуации. Да, я намерен передать эту информацию настолько откровенно, чтобы вызвать у нее больше сочувствия». «Я пойду. Я ей обещал», — спокойно подтвердил Брюс свое решение. «Ну… если ты настаиваешь…» — Альфред вздохнул. Он знал, что Брюс всегда был таким упрямым, и никто не мог переубедить его, если он что-то навязывал. «Костюм, который ты должен надеть сегодня, был готов очень давно. Надеюсь, к тому времени он не будет тебе велик». Брюс понимал, что Альфред его высмеивает, но его это не особо волновало. Он лишь слегка улыбнулся и покачал головой. «Есть какие-нибудь новости от компании?» — спросил Брюс, кладя пригласительную карточку на тумбочку. «Есть новости . Вы были правы насчет мистера Эрла. Альберто Фальконе подкупил его, чтобы тот занимался коммерческим шпионажем. Мистер Фокс тайно выкупил всю его долю и выгнал его из совета директоров, прежде чем тот смог нанести еще больший ущерб», — заявил Альфред. «А что насчет Альберто?» — спросил Брюс. Альфред выдвинул ящик и достал газету, которую затем передал Брюсу: «Первая полоса. Мерзкие подробности его деяний стали достоянием общественности. Теперь он официально объявляет себя банкротом».  

♦

Как только девушки сели за барную стойку, Харли поздоровалась с барменом и заказала им напиток: «Мартини с виски». «Ты так долго держался в тени? Теперь ты пьёшь здесь?» — Айви огляделась и недоверчиво спросила Харли. Это был уютный небольшой бар, которым управлял шотландец. Столы и стулья были деревянными, большинство посетителей приходили сюда за пивом. «Недавно. Меня здесь давно не было… О, чёрт! Я не понимал этого, пока ты не сказал». Харли огляделся по сторонам: «Эти дни прошли, не так ли? Наши золотые годы, когда я пронёс пулемёт в ночной клуб Пингвина и шантажировал его, требуя его винтажное красное вино, а ты очаровывал всех богачей своим смертоносным поцелуем. Чёрт возьми, теперь эта маленькая пивная заставляет меня чувствовать себя на пенсии». Айви, прищурившись, посмотрела на Харли с изящной и многозначительной улыбкой: «Хочешь по-настоящему повеселиться?» «Ах…» — Харли растерянно разинула рот. Через несколько секунд из её уст вырвалось «нет», и она внесла некоторые пояснения: «Я действительно на пенсии, хотя мне и неприятно это признавать». Она повернулась к узорам на поверхности барной стойки. Услышав это, Айви прикрыла лоб рукой и жестом показала бармену: «Еще две рюмки виски, пожалуйста. За ее счет». Айви указала пальцем на Харли. «Смотрите, Ив. Женщина-кошка тоже явно на пенсии. Она даже прислала свадебное приглашение. Кстати, за кого она выходит замуж?» «Брюс Уэйн», — ответила Айви, не задумываясь. «Брюс Уэйн?» — Харли широко раскрыла глаза. «Нет, подождите, подождите… Я все время путаю этих двух плейбоев. Кто это, черт возьми… дайте-ка посмотрю». Айви достала карточку из сумочки и внимательно рассмотрела ее содержимое: «А, это Элиот. Томас Элиот». «Как они вообще могут быть похожи?» — риторически спросила Харли, забирая у неё карточку. — «О, смотрите! Она написала моё полное имя! Не могу поверить, что она его знает — Харлин Фрэнсис Квинзел». «Похоже, вы знаете одного из них. Я рискну предположить... Брюса Уэйна?» — спросила Айви. «Да, он. Он любит приходить в Red Potato», — без зазрения совести признался Харли. «Брюс Уэйн? В том ресторане, который я видела? В том, где ты работаешь?» Айви скорее шутила. Поэтому, когда она услышала, что угадала правильно, это ее очень удивило. «Разве это не нормально?» — спросила Харли, как будто это не имело никакого значения. «Клянусь, я чувствую какой-то рыбный запах», — поддразнила Айви. «Он любит говядину, а не рыбу», — пробормотал Харли подсознательно. «Ты даже поняла, что ему нравится, а что нет. Молодец!» — Айви похлопала её по руке. «Это не то, что ты думаешь, Ив. У меня нет к нему никаких мыслей, хотя он и пытался со мной флиртовать. Я уже дала ему понять, что со мной лучше не связываться». «Что плохого в том, чтобы немного напиться за баснословные деньги? О, кстати, ты знаешь, что Женщина-кошка раньше с ним встречалась?» — Айви наклонилась ближе. «Черт... Серьезно? Селена и Брюс Уэйн? Настоящие отношения? Я не знала. Я думала, они просто флиртуют». Затем Харли невольно прошептала: «И почему это постоянно случается со мной...» «Что это должно означать...» «Ничего! Абсолютно ничего!» — прервал Харли вопрос Айви. Айви и не подозревала, что Харли и Брюс действительно могут быть парой. Больше её волновал другой вопрос: «Ты всё ещё думаешь о Джокере, да?» Ее взгляд пронзил глаза Харли. И Харли не вздрогнула, как прежде. «О, нет, ни за что! Надеюсь, он умрет от этого… Я имею в виду, я разорву его на куски, изрублю и изрублю». Харли стиснула зубы. «Конечно, сделаешь», — Айви закатила глаза. — «Ты так говоришь каждый раз». «Ну, на этот раз, детка. Дай мне нож, и ты узнаешь», — уверенно сказал Харли. Взглянув Харли в глаза, Айви нахмурилась, выражая беспокойство и любопытство: «Харли, ты…» Харли снова посмотрела на Айви, ожидая, что та скажет дальше. «Ты изменилась», — добавила она. — «Не знаю. В тебе что-то изменилось. Не только в этом неприметном баре и итальянском ресторане, где ты с удовольствием работаешь, но и в атмосфере вокруг тебя, и в темпераменте». И это было правдой. Она привыкла к этой жизни, и любовь к Бэтмену, несомненно, изменила её навсегда. По сравнению со прежней Харли, она чувствовала себя... более рассудительной. На самом деле, она не знала, как назвать это чувство. Харли отвела взгляд, притворяясь. Она не должна была скрывать от Айви все свои истории, ведь та была её лучшей подругой. Она делилась ею со всеми. Больше всего она боялась мнения Айви о Бэтмене — её возлюбленном, вечном враге преступного мира. Харли помассировала висок, чувствуя себя предательницей во всех смыслах этого слова. «Айви, я…» Харли колебалась, стоит ли ей все это говорить, но Айви продолжила, не замечая ее внутреннего смятения. «А Селена, я не могу поверить, что она первая из нас, кто остепенился. Разве она не вечная дикая кошка, вечно стремящаяся к свободе?» — воскликнула Айви, не отрывая взгляда от бутылок, выстроившихся на полках. «Правда? Меня тоже это шокировало, когда ты мне об этом рассказала», — вмешалась Харли. — «Как будто... мы ничего о ней не слышали почти год, и вдруг она появляется со свадьбой. Хорошо, что нас не забыли. Думаешь, она вышла за него замуж из-за денег?» «Вот ваш виски, приготовленный на заказ. Наслаждайтесь, леди». Бармен поставил перед Айви шестиугольный стакан. «Да ладно, Харл. Все крутится вокруг денег, особенно она». Айви взяла бутылку и сделала глоток: «Ух ты... эта штука просто бомба». Поставив стакан, Айви продолжила: «Наши золотые годы прошли? Можете поверить? Нас называют «Готэмскими сиренами», но одна из сирен теперь невеста, а другая работает официанткой, и её никто даже не узнаёт. Кстати, вас узнают?» «Ты права, Айви. Никто из них… что… в какой-то степени облегчило ситуацию, но и разбило мне сердце. Думала, я и так достаточно знаменита. Держу пари, эти супергерои могут успешно замаскироваться, используя только очки». «Не могу поверить, ребята! Вы просто... фу! В смысле, свадьба? Работаете официантом?» — Айви заплеталась, когда алкоголь начал действовать, и ее голос стал громким и жалобным. «Подожди-ка, Ив. Это ты давным-давно влюбилась в какого-то третьесортного злодея, который еще и пожиратель воздушных змеев...» «Эй! Не смей его так называть!» — неодобрительно сказала Айви. «Видишь? Вот кем ты теперь стала». Харли развела ладонью в сторону Айви: «Так кто ты такая, чтобы сомневаться в… „изменениях“ в нас, а? Я могла бы накричать тебе в лицо и сказать: „О! Айви, как ты могла так со мной разговаривать ради него?“ Но я не буду, потому что люди меняются, и мы меняемся, и ты тоже меняешься. Вот и всё». Айви не ответила сразу. Она молча смотрела на Харли, вспоминая последние несколько месяцев своей жизни и постепенно соглашаясь с тем, что оценка Харли была верна. Увидев шок в глазах Айви, Харли протянула ей руку: «Я не хотела этого, Айви… Ты же знаешь, я всегда буду твоей лучшей подругой. Это никогда не изменится». Айви вернулась к реальности, схватила Харли за руку и сказала: «Тебе ни за что не сойдет с рук такое имя — моя лучшая подруга». И они улыбнулись. «А может, нам стоит выбрать платье для свадьбы Селены?» — сказала Айви. Услышав слово «платье», Харли на мгновение растерялась. Ее мысли вернулись к трем платьям от Chanel, которые ей подарил Бэтмен, и она пожалела, что отправила их прочь. Она глубоко вздохнула, чтобы заглушить боль в сердце, прежде чем ответить: «Да, конечно. Платья для ее свадьбы. И я выберу для вас что-нибудь плохое, иначе вы будете еще красивее невесты». «Ой, заткнись, Харли». Айви была польщена. «Вот ваш мартини, леди». Бармен преподнес Харли кубок. «О, спасибо», — Харли взял у него бокал. — «Я по нему скучал. Дай мне хорошенько выпить… фу …» «О боже! Мои штаны!» — закричал мужчина рядом с Харли. Его промежность теперь была в ужасном состоянии. «О боже, Харли. Что с тобой?!» — Айви похлопала Харли по спине. — «Тебе нужно немедленно прекратить эти диеты. Посмотри на себя». «Я… я не знаю. Почему-то я терпеть не могу запах оливок и алкоголя». Затем Харли сказал мужчине: «Простите, сэр». Айви забрала свой мартини и сказала бармену: «У нее низкий уровень сахара в крови. Дайте ей стакан апельсинового сока и что-нибудь перекусить». Харли не очень-то любила сидеть рядом со своей рвотой, поэтому она начала снимать с мужчины штаны, готовясь выбросить их. «Что за хрень...» Мужчина был в замешательстве. Но почему-то он не хотел останавливать эту симпатичную женщину, которая пыталась снять с него штаны, даже на публике. С какой-то зловещей улыбкой на лице он усмехнулся. Пока Харли этим занималась, она с любопытством спросила Айви: «Эй, Айви. Позволь мне задать тебе вопрос. Ты ненавидишь, когда люди причиняют вред растениям, но что ты думаешь об апельсиновом соке? Разве он не является частью растений?» «У меня нет особого отвращения. Для меня соки — это как простатическая жидкость растения, в некоторых есть сперма, например, в соке питайи. Но то, как их делают более плодоносными, это...» Бла-бла-бла! Услышав слова — сперма и простата, Харли снова вырвал. «О, ради бога! Мои боксеры!»