Judge of God

Габриель и Вельзевул вошли в зал Совета ангелов. На своих местах уже стояли все архангелы. На самом большом балконе, возвышаясь над остальными, находился Бог, а по бокам от него располагались другие балконы, где стояли ангелы рангом ниже. Стоило им появиться, как в зале повисло напряжение. Многие ангелы напряглись, а некоторые даже спрятались за спины других. Вельзевул скривила морду и приземлилась рядом с Габриелем, который оставался пугающе спокойным. — «Гаврюш… ты уверен в этом? Я могла бы заменить тебя… Я ведь теперь, типа, твой главный помощник и правая рука…» — начала она, но осеклась, когда Габриель поднял руку, мягко заставляя её замолчать. — «Я уверен,» — спокойно ответил он. — «Не нужно рисковать ради меня…» Он нежно почесал её шею, и её хвост тут же радостно завилял из стороны в сторону. Габриель медленно вышел в центр зала. Его шаги гулко отзывались под сводами, теряясь где-то в вышине. Пространство вокруг казалось слишком большим, слишком пустым — и от этого ещё более давящим. К немалому удивлению Вельзивул, он вдруг опустился на колени. Резко, но при этом с какой-то внутренней решимостью, словно долго готовился к этому моменту. Габриель склонил голову, почти уткнувшись взглядом в пол, и замер. Вельзивул не заставила себя ждать. Она стремительно приблизилась к нему и встала рядом, расправив плечи и чуть выступив вперёд. В её позе читалась готовность — если понадобится, она не задумываясь встанет между ним и кем угодно. Даже если это «кто угодно» — сам Бог. Тишина растянулась. Секунда. Две. Три. Она становилась всё плотнее, почти осязаемой. Габриель чувствовал, как это молчание начинает давить на него, словно невидимая тяжесть опускается на плечи. Мысли путались, сердце билось всё быстрее. «Ну вот сейчас начнётся…» — мелькнуло у него в голове. Но ничего не происходило. Прошла ещё минута. И ещё. Тишина уже не просто давила — она начинала раздражать. Габриель не выдержал. Он медленно поднял голову… и замер. Бог смотрел на него с выражением, которое меньше всего подходило к ожидаемой ситуации. Это было не величие. Не гнев. Даже не холодная строгость. Это было… растерянное недоумение. Причём настолько искреннее, что на секунду казалось — он сам не до конца понимает, где находится и что вообще происходит. Он слегка наклонил голову набок, прищурился, словно пытался рассмотреть Габриеля под другим углом, а затем вдруг перевёл взгляд куда-то в сторону, будто проверяя, не пропустил ли он какую-то важную часть происходящего. — «Эм…» — наконец произнёс он, почесав затылок с видом человека, который явно ожидал увидеть что-то совсем другое. — «Габриель, сынок…» Он сделал паузу, ещё раз окинул его взглядом — от колен до макушки. — «А ты чего на колени встал?» В его голосе не было ни тени торжественности. Скорее это был тон человека, который зашёл не в ту комнату и теперь пытается вежливо понять, что тут вообще происходит. Габриель моргнул. Потом ещё раз. Медленно поднялся на ноги, будто боялся спугнуть реальность, и растерянно огляделся. — «Это…»— он запнулся. — «Это не суд?» Он посмотрел на Бога с подозрением. — «Ну… знаешь… за мой нервный срыв?» Бог моргнул в ответ. Потом посмотрел куда-то в сторону, словно мысленно перелистывая список запланированных «судов». — «Так…» — пробормотал он. — «Суд, суд… сейчас, подожди…» Он сделал вид, будто проверяет невидимый список. — «Нет…» — наконец сказал он с лёгким удивлением. — «У меня на сегодня записано: «создать пару новых галактик», «не забыть про чай»…» — он задумался, — «и не вмешиваться без необходимости». Про суд — ни слова.» Он снова посмотрел на Габриеля. — «Ты точно правельно понял смысел собрания?» Вельзивул тихо кашлянула, но явно сдерживала улыбку. А Габриель стоял, глядя на него, и впервые за всё время выглядел не испуганным… а окончательно сбитым с толку. — «Тогда… тогда зачем всё это?..» — тихо произнёс Габриель. Вопрос прозвучал почти глухо, будто сам он уже не был уверен, хочет ли услышать ответ. Вся его прежняя решимость рассеялась без следа, словно её и не было. На её месте осталась только знакомая, тягучая усталость — и смутное, неприятное чувство, что он снова чего-то не понимает. Бог не заставил себя долго ждать. Он чуть наклонил голову, словно прикидывая, с чего лучше начать, затем легко махнул рукой — так, будто речь шла о чём-то вполне обыденном. — «Это собрание по поводу того, что делать с Лилит и Самаэлем,» — спокойно произнёс он. — «Ну и, заодно, решить некоторые накопившиеся вопросы. Сам понимаешь, дела…» — он на мгновение задумался, будто сам не до конца вспомнил, какие именно. Затем его взгляд вновь остановился на Габриеле и Вельзивул, и в нём мелькнула едва заметная тёплая насмешка. — «А теперь,» — добавил он уже более живо, — «почему бы тебе и твоей очаровательной подруге не занять свои места?» Он указал куда-то вглубь зала. Там, среди величественных рядов, предназначенных для архангелов, пустовало одно кресло — аккурат между Азраилом и Михаилом. Оно словно ожидало именно его, и от этого зрелища становилось немного не по себе. Габриель и Вельзивул переглянулись. В этом коротком взгляде было всё — и растерянность, и вопрос, и немой обмен мыслями, которые не требовали слов. Казалось, они оба пытались убедиться, что происходящее действительно происходит. Спустя мгновение Габриель глубоко вдохнул, словно собираясь с силами, и расправил крылья. Они раскрылись за его спиной широким, светлым веером, на мгновение заслонив собой часть зала. Лёгкое движение — и он оторвался от пола, поднимаясь вверх с тихим шелестом перьев. Полёт был коротким, почти символическим, но в нём чувствовалась привычная грация. Он мягко приземлился на балконе, заняв своё место среди архангелов. Вельзивул последовала за ним. Её крохотные, почти невесомые пчелиные крылья едва слышно затрепетали, и она легко взмыла вверх, двигаясь быстрее, чем можно было ожидать от таких маленьких крыльев. В несколько мгновений она оказалась рядом с Габриелем. На них уже смотрели. Взгляды — тяжёлые, внимательные, местами холодные — скользили по ним со всех сторон. Кто-то наблюдал с явным интересом, кто-то — с недоверием, а кто-то и вовсе не скрывал напряжения. Габриель это чувствовал. Но, несмотря на это, он сел. Медленно, сдержанно, стараясь не выдать ни внутреннего беспокойства, ни усталости, которая всё ещё тянула его вниз. Вельзивул осталась стоять позади него. Чуть ближе, чем того требовали формальности. Почти касаясь. В её позе по-прежнему читалась готовность — внимательная, настороженная, как у существа, которое не собирается расслабляться ни на секунду. В иной ситуации она бы, не задумываясь, устроилась у него на коленях — с тем самым упрямым спокойствием, которое так раздражало окружающих. Но сейчас… Сейчас было не время. Слишком много взглядов. Слишком много напряжения в воздухе. И слишком мало понимания того, что произойдёт дальше. — «Рад видеть тебя в добром здравии, брат…» — негромко произнёс Михаил, слегка повернув голову в сторону Габриеля. В его голосе не было ни привычной строгости, ни укора — лишь сдержанное, почти осторожное спокойствие. Взгляд его скользнул по лицу Габриеля, будто он пытался убедиться, что перед ним действительно тот самый брат, а не его тень после недавних событий. Габриель ответил не сразу. Он лишь едва заметно кивнул — коротко, сдержанно, словно любое лишнее движение сейчас казалось ему излишним. Ни слова. Ни эмоции. Только усталость, спрятанная где-то глубоко за внешним спокойствием. После этого он отвернулся, вновь устремив взгляд вперёд. Ожидая. В зале повисла тишина. Она больше не была просто отсутствием звука — теперь это было напряжённое ожидание, натянутое, как струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. — «Кхм…» — Бог негромко прочистил горло. Никто не отреагировал. — «КХМ!» — повторил он уже громче, с явным намёком. Несколько ангелов вздрогнули, кто-то поспешно выпрямился, а чей-то шёпот резко оборвался. — «Итак!» — с явным удовлетворением произнёс он, когда внимание наконец полностью сосредоточилось на нём. — «Начнём.» Он неспешно обвёл взглядом зал, задерживаясь то на одном лице, то на другом, словно оценивая обстановку… или просто вспоминая, зачем всех сюда собрал. — «Как вы все знаете…» — начал он, делая небольшую паузу, — «на днях произошёл, скажем так… весьма интересный случай.» Кто-то в дальних рядах тихо кашлянул. Габриель едва заметно парягся. Кто-то, напротив, чуть подался вперёд. Бог задумчиво постучал пальцем по подлокотнику, будто подбирая формулировку. — «В итоге…» — продолжил он, слегка прищурившись, — «Лилит отказалась быть женой Адама.» В зале едва заметно прошёлся шёпот. — «И,» — добавил он с лёгкой, почти невинной интонацией, — «выбрала в женихи Самаэля.» На этот раз реакция была ощутимее. Тишина не исчезла — она просто стала другой. Более плотной. Более тяжёлой. И все взгляды, словно по негласной команде, повернулись в одну сторону. Бог, не спеша, вытянул руку, указывая на виновника всеобщего внимания. Самаэль. Он сидел в своём кресле, заметно съёжившись, будто пытался уменьшиться в размерах и стать менее заметным. Поля его шляпы были опущены так низко, что почти полностью скрывали лицо, оставляя видимой лишь тень. Если бы существовала возможность исчезнуть просто за счёт сильного желания — он, вероятно, уже воспользовался бы ею. Но, увы, это не помогало. Взгляды. Они были повсюду. Удивлённые. Осуждающие. Недоверчивые. А у некоторых — откровенно ошеломлённые, будто им только что сообщили нечто, выходящее за пределы всех возможных сценариев. Кто-то явно хотел что-то сказать. Кто-то — возмутиться. А кто-то, наоборот, с трудом сдерживал улыбку. Сам же Самаэль, не поднимая головы, чуть сильнее вжал плечи и, кажется, едва слышно пробормотал: — «…я вообще не так всё планировал…» Но, к его сожалению, услышали это, похоже, не только он сам. — «Самаэль… просто ответь правду…» — тихо сказал Габриель, глядя на брата. Тот вздрогнул. С заметным страхом он посмотрел на Габриеля, будто ожидая увидеть в его глазах прежнюю ярость. Но, не обнаружив её, лишь сдержанное, усталое спокойствие, Самаэль нервно сглотнул. Медленно поднявшись со своего места, он на мгновение замер, словно собираясь с силами, затем расправил крылья и взмыл вверх, зависнув в центре зала. Все взгляды тут же вновь обратились к нему. — «Ладно!...» — выдохнул он, будто решаясь прыгнуть в холодную воду. — «Да, мы с Лилит любим друг друга… и…» — он запнулся, — «хотели бы пожениться… если… с твоего разрешения, отец…» Последние слова прозвучали тише. Самаэль осторожно взглянул на Бога. В зале снова повисла напряжённая тишина. Но Бог не нахмурился. Не разгневался. Он лишь мягко улыбнулся — так, будто услышал нечто совершенно естественное — и небрежно махнул рукой, словно давая своё согласие без лишних церемоний. — «Да пожалуйста,» — добавил он с лёгкой простотой. Самаэль на секунду замер, не веря в такую лёгкость ответа. Затем его лицо озарила облегчённая, почти детская улыбка. Он быстро кивнул и, сложив крылья, вернулся на своё место, стараясь при этом выглядеть хоть немного серьёзнее… но получалось не очень. — «Итак, мы снова отошли от темы!» — Бог слегка хлопнул в ладони, привлекая внимание. — «Кхм… кхм… Итак!» Он выпрямился, словно собираясь объявить нечто по-настоящему важное… или, по крайней мере, делая вид. — «Поскольку у Адама больше нет жены,» — продолжил он с деловой простотой, — «я решил создать новую.» В зале кто-то тихо вдохнул. — «А Лилит пусть остаётся с Самаэлем,» — добавил он, будто речь шла о вполне обыденном распределении обязанностей. — «Итак… её будут звать… Ева!» Он с довольным видом хлопнул в ладони. В тот же миг в центре зала вспыхнул яркий шар света. Он разрастался, пульсировал, наполняя пространство мягким, но ослепительным сиянием. Внутри этого света постепенно начали проступать очертания — тонкие, едва различимые линии, складывающиеся в силуэт. Чертёж. Фигура. Вторая… первая женщина. В зале прошёлся гул. Многие не скрывали удивления. Кто-то наклонился вперёд, всматриваясь, кто-то переглянулся с соседом. Особенно заметно изменились лица Самаэля и Габриеля. Первый выглядел так, будто не до конца понимал, радоваться ему или срочно начинать переживать. Второй… просто застыл. — «Итак,» — как ни в чём не бывало продолжил Бог, — «поскольку Сера сейчас занята…» Он сделал паузу, будто вспоминая, чем именно. — «…созданием Евы займётся… Габриель!» Последние слова он произнёс почти весело, с той лёгкостью, которая совершенно не соответствовала их значению. И в этот момент… Зал замер. Настоящая, абсолютная тишина обрушилась на всех сразу. Даже свет в центре будто на мгновение притих. Габриель, услышав это, просто… не выдержал. Он с тихим, но вполне отчётливым звуком свалился с кресла. Вельзивул, обычно реагирующая быстрее всех, на этот раз тоже замерла, ошеломлённая не меньше остальных, и даже не успела его поймать. Поднявшись, Габриель опёрся на перила балкона, словно проверяя, держат ли они его — или это он сам сейчас рухнет снова. Он поднял взгляд на отца. И в этом взгляде было всё: шок, недоверие, попытка осмыслить услышанное… и полное отсутствие успеха в этом деле. —«Что?!»—Голос Габриеля эхом разнёсся под сводами зала, разрезая повисшую тишину. Несколько ангелов вздрогнули. Кто-то переглянулся. Даже светящийся шар в центре словно на мгновение дрогнул. —«Что "что"?»—Спокойно переспросил Бог, чуть наклонив голову, будто искренне не понимал причины такого удивления. —«Я!?... Я должен создать человека!?»—Габриель резко выпрямился, всё ещё опираясь на перила, и указал на себя, словно надеялся, что это какая-то ошибка. —«Ну да!»—Легко кивнул Бог, как будто речь шла о самой обыденной вещи.—«А что такого?» —«Я никогда этим не занимался!»—В голосе Габриеля прозвучало уже не просто удивление, а откровенное напряжение. —«Все когда-то начинают!»—Невозмутимо ответил Бог, пожав плечами.—«Я вот тоже в первый раз немного волновался... ну... может не совсем немного...» По залу прокатились приглушённые смешки, которые, впрочем, быстро стихли. —«Но почему я!?»—Габриель уже начинал закипать, с трудом сдерживая эмоции. Бог на мгновение задумался, затем начал загибать пальцы, словно действительно подбирая аргументы. —«Ну... ответственный... вроде...»—Он прищурился, оценивающе глядя на него.—«Недавно пережил нервный срыв — значит теперь будешь более... чуткий!» Небольшая пауза. —«И тебе полезно отвлечься!» Вельзивул чуть наклонилась к Габриелю, её голос прозвучал тихо, но уверенно: —«Если хочешь... я могу помочь...» Габриель медленно повернул к ней голову, явно не веря в услышанное. —«Как...?» —«Ну... морально...» Пауза. —«Иногда...» Ещё пауза. —«Ладно... просто постою рядом...» Габриель на секунду прикрыл глаза. —«Прекрасно...»—Тихо пробормотал он. —«О! Чуть не забыл!»—Внезапно оживился Бог и щёлкнул пальцами. Шар света в центре вспыхнул ярче. Очертания внутри него стали чётче, почти завершёнными. —«У тебя уже есть заготовка!»—С явным воодушевлением сказал он.—«Осталось просто доделать!»— —«ДОДЕЛАТЬ!?»—Габриель снова сорвался, его голос прозвучал громче, чем он сам ожидал. —«Ну да...»—Спокойно ответил Бог.—«Детали... характер... мелочи... сам разберёшься!» Пауза. —«Только без лишнего драматизма в этот раз...» В зале повисла напряжённая тишина. Габриель медленно перевёл взгляд на светящийся силуэт, словно пытаясь осознать масштаб происходящего. Затем — обратно на Бога. —«Я не справлюсь...»—Тихо произнёс он. —«Справишься!» —«Нет, не справлюсь!» —«Справишься!» —«Я даже не знаю, с чего начать!» Бог на секунду задумался, словно действительно размышляя над серьёзной проблемой. —«Ну... обычно начинают с идеи...» Пауза. —«Или с вдохновения...» Ещё пауза. —«Или с кофе!» Где-то в зале кто-то не выдержал и тихо фыркнул. —«Это будет катастрофа...»—Послышался приглушённый шёпот. Габриель тяжело вздохнул, опустив взгляд. —«Да... это будет катастрофа...» И, судя по всему, впервые за всё собрание с этим были согласны абсолютно все.