Рейтвинский мясник

      Цай ввалился в таверну, чувствуя, что ноги вот-вот откажут. Дверь с глухим стуком толкнулась о стену. Он остановился на пороге, согнулся пополам и разразился приступом дикого кашля. Лёгкие горели огнём — слишком долго он дышал этой зелёной дрянью снаружи. В помещении мгновенно стало тихо. Посетители — кто за столами, кто небольшими группами у стен — все разом уставились на вошедшего. Настороженно. С любопытством. Пытаясь понять, кто он и чего ему надо. — Очередной выживший, — лениво бросили из дальнего угла. — А мы уж думали, там снаружи живых не осталось, — отозвался другой. — Одет странно... — Из Нашкеля, похоже. — А не один ли черт, откуда. Разговоры возобновились. Кто-то вернулся к кружке с элем, кто-то — к прерванному спору. Цая просто перестали замечать. Он выпрямился, обвёл зал мутным взглядом, готовый свалиться от усталости и жажды. Не все присутствующие здесь были людьми. Цай понятия не имел, как называются эти существа — особенно те, рогатые, с длинными хвостами и глазами, горящими, как угольки, чья красноватая кожа вряд ли была следствием загара. Назвать их «чертями» язык не поворачивался - но тогда, кто они? Помещение освещалось восковыми свечами. Электричество здесь явно не изобрели. Двигатель внутреннего сгорания — тоже: во дворе стояли телеги, запряжённые волами. Здешний быт очень напоминал средневековье. Вот только Цай до сих пор не знал, что это за мир. — Кто здесь главный? — спросил он хрипло. Голос сел от криков и едкого тумана. За одним из столов не спеша поднялся мужчина, одетый в тяжёлые доспехи, поверх которых красовалась накидка — ярко-голубая, с золотым шитьём и изображением сложенной в кулак пятерни, охваченной ореолом пламени. Местные органы правопорядка, судя по нашивкам — довольно высокого ранга. Он уже открыл рот, собираясь произнести что-то весомое и властное... И в этот момент из тени навстречу Цаю вышла женщина. Стройная, подтянутая, с идеально прямой осанкой, выдававшей любовь к порядку и дисциплине. Лицо красивое, моложавое, с тонкими чертами — и только морщинки в уголках глаз выдавали возраст. И взгляд... уставший. Очень уставший. Так смотрят люди, которые видели слишком много смертей, слишком много предательств, слишком много всего, что не должны видеть глаза человека. Правда, судя по удлиненным ушам заостренной формы, человеком она не была. За ее плечами виднелись два скрещенных скимитара. Рукояти потёртые, но ухоженные — оружие, которому не один десяток лет, но которое всё ещё готово к бою. Даже здесь, в относительной безопасности «Последнего Света», она не решалась снять свои клинки. — Я здесь главная, — произнесла она спокойно. Голос низкий, твёрдый, без лишних эмоций. Капитан «Пламенного кулака» так и продолжал стоять с открытым ртом. Рука, которой он собирался эффектно опереться на стол, зависла в воздухе. Взгляд заметался: сесть обратно — потерять лицо, продолжать стоять — выглядеть дураком. — Бармен! — крикнул он суетившемуся за стойкой тифлингу. — Ещё две кружки эля за этот стол! Да поживее, у меня дела! Кто-то из посетителей хмыкнул в кружку. Капитан сделал вид, что не услышал. Женщина со скимитарами даже не посмотрела в его сторону. Всё её внимание было приковано к Цаю. Она указала на свободное место за столом, где уже собралась разношёрстная компания, члены которой тут же принялись с интересом разглядывать странно одетого чужака. — Сначала тебе нужно поесть и восстановить силы, — произнесла она уже мягче. — Расспросы потом. 

***

      Цай тяжело опустился на деревянный стул. — Воды, — попросил он почти беззвучно: в горле пересохло окончательно. В этот момент кто-то подошёл сзади, и тяжёлая ладонь хлопнула его по плечу с такой силой, что он чуть не влетел носом в стол. — Тебе сейчас не вода нужна, солдат! — Голос из-за спины прозвучал жизнерадостно и бодро. Цай оглянулся. Рядом стояла огромная широкоплечая женщина с кожей тёплого красноватого оттенка, словно светящейся ярким пламенем изнутри. Из копны тёмных волос торчала пара рогов — один, впрочем, был обломан почти у самого основания. Но главное — лицо. Оно светилось такой открытой и искренней улыбкой, что сразу выдавало в ней широкую и щедрую натуру. Она подошла к бармену и кинула на стойку несколько золотых монет. — Братишка, налей ему чего-нибудь, что выгонит наружу весь холод! — обратилась она к стоявшему за стойкой тифлингу. — И мне заодно, а то огоньку не хватает. Её громкий смех разнёсся по таверне, и даже самые угрюмые посетители на секунду подняли головы. Бармен сгрёб монеты, спрятал под стойку, подошёл к бочке и нацедил в две большие кружки какой-то тёмной жидкости. Запахло травами, мёдом и крепким спиртом. — Пей, — произнесла новая знакомая, ставя перед Цаем одну из кружек. — Должно помочь. Ты ведь оттуда пришёл, снаружи? Я сразу поняла. У тебя в глазах до сих пор эта зелёная муть стоит. Я Карлах, кстати. Она протянула ему свою большую горячую ладонь. — Цай, — он пожал её руку, взял кружку и одним махом отпил почти половину, даже не поморщившись. Жидкость обожгла горло, но следом разлилось тепло — сначала в груди, потом по всему телу. Пальцы перестали дрожать. Кашель понемногу отступал. — Ну как? — Карлах склонила голову, разглядывая его с живым интересом. — Отпускает? — Отпускает, — признал Цай. Впервые с момента падения ему стало... тепло. — Я же говорю! — Карлах с довольным видом снова хлопнула его по плечу, но на этот раз Цай успел среагировать и сохранить равновесие. — Вода — для умывания. А для души нужен огонь! — Она ткнула пальцем себе в грудь, туда, где под кожей разливалось ровное, пульсирующее свечение. — Спасибо, — просто ответил Цай. — Не за что! — Карлах махнула рукой. — Теперь рассказывай, как здесь оказался. — Есть человек, которого нужно спасти, — начал Цай, понимая, что пора переходить к делу. — Он в Рейтвинской Лечебнице. Я пробовал туда попасть— один не смог. Пришёл за помощью. — Значит, вдвоём точно вытащим, — уверенно произнесла Карлах. — Я в Авернусе была, знаешь ли. И оттуда выбралась. По сравнению с этим Рейтвин будет лёгкой прогулкой. Так что не дрейфь, солдат. Вместе справимся. Она указала рукой на сидящих напротив товарищей: — А если ещё кто-нибудь из них присоединится, от Малуса Торма только мокрое место останется — даже Бальтазар взять побрезгует. Карлах громко прыснула, довольная своей шуткой. Цай не знал, кто такой Бальтазар, но имя Малуса Торма слышал совсем недавно от того безумного доходяги из Рейтвина. Идея сделать из этого ублюдка форшмак пришлась ему по душе. — Идёт, — ответил он, криво ухмыльнувшись. Однако спутники Карлах, похоже, не разделяли её энтузиазма. Сидевший напротив белокурый эльф с внешностью аристократа, который в течение всего разговора молча наблюдал за происходящим с выражением лёгкой скуки на бледном красивом лице, услышав последние слова, томно закатил глаза. — Даже не пытайся втянуть меня в очередную авантюру, для которой у тебя нет чёткого плана, кроме слов «скорее, бежим туда», — протянул он. — Тем более, у нежити мерзкая на вкус кровь. — Он брезгливо поморщился. А хмурая темноволосая девушка сбоку от него и вовсе не подняла глаз от кружки. Но голос её прозвучал отчётливо и мрачно: — Малус Торм - служитель Шар. Если кто-то вот так грубо вторгнется в его планы — богине это может не понравиться. Цай нахмурился. Он не стал уточнять, кто такая Шар, но твёрдо решил, что и она огребёт, если решится встать у них на пути. Услышав ответ своих спутников, Карлах, кажется, искренне обиделась на них обоих. Но долго унывать она не умела. Тряхнув головой, она снова повернулась к Цаю и радостно продолжила: — Не расстраивайся, — она хлопнула его по плечу (на этот раз чуть легче, скорее ободряюще). — Может, ещё Гейл согласится. Он любит лезть, куда не просят, называя это любопытством. А Лаэзель так уж точно — она никогда не пропустит хороший мордобой. Тебе она понравится, я думаю. Надо вас скорее познакомить. Неожиданно Карлах осенила блестящая мысль. Она щёлкнула в воздухе двумя пальцами и произнесла, сияя, как солнце: — Я думаю, Джахейра сможет тебе помочь, — она указала пальцем на ту самую женщину со скимитарами, сидевшую сейчас в углу у камина. — Если поверит тому, что ты ей расскажешь. Тебе имеет смысл поговорить с ней прямо сейчас. Цай молча встал и решительным шагом направился в указанном направлении. Астарион за его спиной многозначительно хмыкнул.