Контракт на краю Бездны

Тяжелые двери личных покоев Владыки захлопнулись, отсекая серый гул Асфоделя. Здесь царила удушающая полутень, пахнущая благовониями и разогретым камнем. Чжун Ли не отпускал Аякса — он впечатал его спиной в холодный обсидиан стены, едва они переступили порог. — Ты всё еще дрожишь, — констатировал бог, и его голос в тишине комнаты прозвучал как рокот надвигающейся лавины. — Битва закончилась, но твой шторм внутри только набирает силу. — Это… твоя вина, — выдохнул Аякс, его губы опухли от недавнего поцелуя, а глаза лихорадочно блестели. — Ты не просто дал мне силу. Ты залез мне под кожу.Чжун Ли медленно, с садистским изяществом, начал расстегивать пуговицы на жилете Аякса. Его пальцы, длинные и холодные, коснулись горячей, влажной от пота кожи груди. Аякс вздрогнул, когда бог нашел его сосок и с силой сдавил его, прокручивая между подушечками пальцев.— Я сделал то, о чем просил твой контракт, — прошептал Чжун Ли, склоняясь к шее полубога. — Я наполнил тебя собой.Он приник к бледной коже Аякса, прямо над пульсирующей жилой, и резко, по-звериному втянул её в рот. Аякс вскрикнул, выгибая спину, когда почувствовал, как зубы бога оставляют глубокий, багровый засос. Чжун Ли не останавливался — он методично «клеймил» ключицы, плечи, оставляя метки, которые в полумраке казались черными пятнами на светлой коже.— Смотри на себя, — приказал бог, хватая Аякса за подбородок и заставляя смотреть в зеркало из темного камня. — Ты весь в моих следах. Ты выглядишь как падший герой, который нашел своего истинного господина. — Заткнись… просто заткнись, — Аякс судорожно вздохнул, его рука сама потянулась вниз, к ширинке, не в силах больше терпеть давление. — Нет, — Чжун Ли перехватил его запястье, там, где сияла золотая татуировка. — Ты сделаешь это так, как я скажу. Медленно. Чтобы я видел, как ты таешь.Бог отступил на шаг, давая Аяксу пространство, но не прекращая вибрацию. Пол под ногами юноши начал мелко дрожать, и этот резонанс передавался прямо в его пах. Аякс, пошатываясь, расстегнул пояс. Его стыд боролся с невыносимым желанием. Под пристальным, золотым взглядом Чжун Ли он начал мастурбировать, обхватив себя дрожащими пальцами. — Быстрее… я не могу… — прохрипел Аякс, его движения стали рваными. — Медленнее, — голос Чжун Ли хлестнул как бич. — Наслаждайся каждым мгновением своего падения. Посмотри, как твои пальцы блестят. Посмотри, во что превратился великий воин Посейдона. Ты — просто плоть, жаждущая моего внимания.Чжун Ли подошел сзади, не касаясь руками, но прижимаясь всем телом. Его божественная аура давила, заставляя Аякса чувствовать себя крошечным. Бог снова наклонился к его уху, и его шепот стал подобием нежности, от которой веяло вечностью.— Знаешь, почему я выбрал именно тебя, Аякс? Среди всех героев Олимпа… — Чжун Ли провел языком по мочке его уха. — Потому что в твоей ярости я увидел то, чего нет у других. Искренность. Ты сражаешься так же страстно, как любишь. И я намерен забрать эту страсть себе. Всю, до последней капли.Аякс замер, его рука остановилась. Слова бога ударили сильнее, чем вибрация. Это не было просто похотью. В золотых глазах Чжун Ли, отражавшихся в зеркале, Аякс вдруг увидел не холодного судью, а кого-то бесконечно одинокого, кто нашел свою первую живую игрушку за тысячи лет. И это осознание — то, что он нужен этому древнему существу не только как раб, но и как искра жизни — окончательно сломило его волю. — Чжун Ли… — Аякс обернулся, его лицо было мокрым от слез и пота. — Если ты хочешь меня… возьми сам. Перестань… играть. — Ты уверен, что выдержишь мой настоящий вес? — спросил бог, и в его взгляде впервые зажглось нечто, похожее на человеческую привязанность, смешанную с темной жаждой. ~ Аякс не ответил словами. Вместо этого он с рычанием, больше похожим на всхлип, рванулся вперед, вцепляясь в лацканы безупречного сюртука Чжун Ли. Гидро-магия, подстегнутая отчаянием, вскипела на его кончиках пальцев, обжигая ладони бога ледяной влагой. — Хватит смотреть на меня как на экспонат в своем гребаном музее! — выкрикнул Аякс, встряхивая Чжун Ли. — Я не камень, я живой! Я чувствую, как ты выжигаешь меня изнутри этой своей пустотой!Чжун Ли не пошевелился. Он позволил полубогу терзать свою одежду, глядя на него с тем самым невыносимым, вековым спокойствием, которое сейчас дало трещину. В золотых глазах отразилось нечто темное, первобытное — голод хищника, который слишком долго постился.— Ты хочешь жизни, Аякс? — голос бога вибрировал так сильно, что стекла в комнате жалобно зазвенели. — Ты хочешь почувствовать настоящий вес вечности?Он внезапно перехватил запястья Аякса, и татуировка на руке юноши вспыхнула так ярко, что на мгновение ослепила обоих. Чжун Ли одним рывком развернул его и впечатал лицом в обсидиановый стол, заваленный древними свитками.— Да! — выдохнул Аякс, его щека прижалась к холодному камню, а бедра непроизвольно толкнулись назад, ища столкновения. — Покажи мне… на что способен бог, когда он перестает быть статуей!Чжун Ли навис сверху, его тяжелое, горячее тело прижало Аякса к столу, лишая возможности дышать. Он схватил Аякса за волосы, заставляя его запрокинуть голову, и впился в его губы поцелуем, который больше напоминал попытку выпить душу. Это было грубо, пошло, пропитано запахом озона и горького сандала.— Ты сам подписал этот контракт, — прорычал Чжун Ли прямо в его рот, и его рука сорвала остатки штанов с бедер полубога. — Теперь не смей закрывать глаза.Бог пустил по столу мощнейший импульс вибрации. Аякс вскрикнул, его тело забилось в конвульсиях, когда резонанс ударил по самому чувствительному месту. Он начал мастурбировать об край стола, теряя остатки гордости. Стыд смешивался с чистым, животным восторгом от того, что Чжун Ли наконец-то сорвался. — Смотри на меня! — Чжун Ли заставил его обернуться через плечо. — Видишь эти засосы на своей коже? Это клеймо. Твой отец может владеть морями, но здесь, внизу, ты принадлежишь камню.— Я… я твой… — Аякс захлебывался словами, его пальцы судорожно скребли по гладкому обсидиану, оставляя влажные следы. — Чжун Ли… пожалуйста… разрушь меня…В этот момент в глазах Чжун Ли что-то окончательно сломалось. Холодный Владыка Мертвых исчез, оставив на своем месте нечто древнее и яростное. Он прижал Аякса еще сильнее, его пальцы впились в грудь юноши, до боли оттягивая соски, пока другая рука направляла его бедра.— Я не разрушу тебя, Аякс, — прошептал бог, и в его голосе впервые прозвучала пугающая, собственническая любовь. — Я сделаю тебя частью своего основания. Ты будешь гореть в моей темноте вечно.Экстаз накрыл Аякса вместе с новой вспышкой гео-энергии. Он кончал, выкрикивая имя бога, пока Чжун Ли клеймил его плечи новыми укусами, окончательно стирая грань между контрактом и одержимостью. Их уединение было разорвано не стуком, а оглушительным взрывом. Стены обсидианового дворца, казалось, вдохнули и выдохнули, когда мощная волна соленой воды и чистого гнева Олимпа ударила в ворота Эреба. — Посейдон пришел за своим блудным сыном, — прорычал Чжун Ли, отстраняясь от Аякса. Его глаза больше не светились — они горели, как два расплавленных солнца.Аякс, тяжело дыша, сполз со стола. Его тело всё еще вибрировало, засосы на шее пылали, а татуировка на предплечье пульсировала в такт ярости Чжун Ли. Он едва успел натянуть штаны, когда двери покоев разлетелись в щепки, и в комнату ворвался Тритон, окруженный вихрем ледяной воды.— Отойди от него, трупоед! — выкрикнул Тритон, вскидывая трезубец. — Отец в ярости. Ты осквернил кровь морей своим контрактом! — Осквернил? — Чжун Ли медленно выпрямился, и всё Подземное царство содрогнулось. Земля под ногами Тритона пошла трещинами. — Ваш «шторм» сам пришел к моим вратам. Он нашел здесь то, что вы никогда не могли ему дать — порядок и истинное пламя. — Аякс, идем! — Тритон протянул руку брату. — Мы сотрем это клеймо с твоей кожи. Олимп не прощает предательства!Аякс посмотрел на свою руку. Золотой узор татуировки теперь переплетался с голубыми венами, светясь мягким, почти влюбленным светом. Он перевел взгляд на Чжун Ли. Бог стоял неподвижно, но его ладонь была раскрыта, приглашая Аякса сделать выбор. — Ты опоздал, брат, — Аякс оскалился, и в его руках из чистой гео-энергии и воды соткались новые, двойные клинки. — Море всегда было для меня слишком тесным. А здесь… здесь я наконец-то чувствую, что могу разрушить всё и остаться целым. — Ты сошел с ума! Он вытравил твои мозги этой вибрацией! — Тритон бросился в атаку, обрушивая на комнату мощь океана.Комната превратилась в хаос. Вода сталкивалась с камнем, создавая непроницаемый пар. Аякс двигался быстрее, чем когда-либо. Он не просто сражался — он танцевал в ритме, который задавал ему Чжун Ли. Каждый раз, когда Тритон пытался нанести удар, земля под его ногами проседала, а Аякс оказывался за спиной, оставляя глубокие порезы. — Убирайся из его дома! — выкрикнул Аякс, вонзая клинки в пол.Волна золотого резонанса прошла сквозь воду, испаряя её в мгновение ока. Тритона отбросило к стене силой, которой Аякс никогда не обладал раньше.Чжун Ли сделал шаг вперед, кладя руку на плечо Аякса. Вибрация тут же успокоилась, становясь ласковой, почти мурлыкающей под кожей полубога. — Передай своему отцу, — голос Чжун Ли заставил Тритона содрогнуться от ужаса, — что контракт Аякса пересмотрен. Теперь он не гость. Он — часть моей короны. И я уничтожу Олимп до основания, если кто-то из вас посмеет коснуться того, что я клеймил своим именем.Тритон, осознав, что против двоих у него нет шансов, исчез в облаке брызг, оставив после себя лишь запах соли и горечь поражения.Аякс обернулся к Чжун Ли, его губы были искусаны, а в глазах плескалось безумие и безграничная преданность. — Значит, «часть короны»? — прошептал он, прижимаясь к груди бога. — Звучит как очень долгий контракт. — Вечность — это только начало, мой маленький шторм, — Чжун Ли прижал его к себе, впиваясь пальцами в измученную грудь Аякса, возобновляя резонанс, который теперь означал только одно: полное, бесповоротное единение.