Контракт на краю Бездны

Жизнь в Эребе после визита Тритона превратилась в гремучую смесь из адской бюрократии, кровавых стычек с порождениями Тартара и тягучих, порочных ночей. Аякс быстро понял: быть «частью короны» Чжун Ли — это не сидеть на подушках, а стать цепным псом самого грозного бога Олимпа.Утро начиналось не с кофе, а с того, что Чжун Ли, облаченный в безупречный шелковый халат, заставлял Аякса просматривать свитки с именами новоприбывших душ. — Этот герой пал от меча, — Чжун Ли указывал длинным пальцем на пергамент, попутно очерчивая контур свежего засоса на плече юноши. — Его нужно распределить в Элизиум. А этот — предатель. Займись им, Аякс. — Опять? — Аякс потянулся, демонстрируя коллекцию меток на груди. — Я вчера полдня гонял фурий по всему Эребу. Может, займемся чем-то более… вибрирующим? — Сначала работа, — Чжун Ли мягко нажал на татуировку на руке Аякса, вызывая короткий разряд вибрации, от которого у того подогнулись колени. — Контракт требует дисциплины. Спокойствие рутины взорвалось, когда из самых глубин Тартара поднялось нечто, чего боялись даже олимпийцы. Древний титан, чье имя было стерто из истории, пробил брешь в печатях. По дворцу прошла волна такой мощи, что обсидиановые колонны треснули. — Он идет за моей силой, — Чжун Ли мгновенно преобразился. Его человеческий облик начал мерцать, обнажая золотую чешую на руках. — Аякс, оставайся здесь. — Плевать я хотел на твои приказы! — Аякс вскочил, его глаза вспыхнули янтарем и лазурью. — Я не твоя комнатная собачка, я твой меч! Они встретили монстра на краю великой пропасти. Титан был воплощением хаоса — бесформенная масса щупалец и ядовитого тумана.Чжун Ли взлетел, обрушивая на врага целые скалы, вызванные из пустоты. Воздух звенел от резонанса. Аякс, используя силу своей татуировки, скользил по этим скалам, превращаясь в водяной вихрь, усиленный тяжестью камня. — Аякс, назад! Он высасывает жизнь! — крикнул Чжун Ли, когда титан выбросил облако черного дыма.Но Аякс не слушал. Он прыгнул прямо в центр тумана. Его тело выло от боли, но вибрация Чжун Ли внутри него горела как маяк. Он вонзил свои гидро-копья в ядро монстра, пропуская через них всю мощь своего контракта. — Мое тело принадлежит Богу Мертвых! — выкрикнул Аякс, его губы растянулись в безумном оскале. — Тебе здесь нечем поживиться! Взрыв золотого света озарил всё Подземное царство. Титан рассыпался в прах, а Аякс, лишившись сил, начал падать в пропасть. ~ Чжун Ли перехватил его в падении. Он прижал обмякшее, израненное тело Аякса к себе, тяжело дыша. Вокруг них оседала пыль, и воцарилась звенящая тишина. — Ты безрассудный дурак, — прошептал Чжун Ли, его голос дрожал от подавляемого гнева и… страха потери. — Но я твой дурак, — выдохнул Аякс, пачкая ихором безупречный жилет бога.Вернувшись во дворец, Чжун Ли не стал читать нотаций. Он сорвал с Аякса остатки доспехов прямо в главном зале. Жажда после битвы была невыносимой. Бог прижал его к трону, его пальцы грубо впились в грудь юноши, оставляя новые следы поверх старых. — Ты едва не разорвал наш контракт своей смертью, — прорычал Чжун Ли, его губы впились в шею Аякса. — Теперь я буду наказывать тебя за это всю ночь.Он пустил такую мощную вибрацию через трон, что Аякс закричал от мгновенного, болезненно-сладкого оргазма, его тело выгнулось, а татуировка на руке засветилась ослепительно белым. Стыд от того, что он кончает прямо на глазах у теней-слуг, только подстегивал его возбуждение. Чжун Ли не собирался останавливаться — он только начинал клеймить своего воина заново. Тяжелые двери из черного дерева с золотой инкрустацией захлопнулись, отсекая гул затухающего сражения. В спальне Чжун Ли стояла густая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь прерывистым, рваным дыханием Аякса.Бог не стал ждать. Он швырнул полубога на широкое ложе, застеленное шелком цвета полночи. Аякс едва успел упереться локтями, как Чжун Ли навис сверху, придавливая его к матрасу тяжестью своего божественного тела. — Ты едва не разорвал наш контракт своей смертью, — пророкотал Чжун Ли, и от его голоса по комнате пошла низкая вибрация. — Ты был неосторожен. Теперь я выжгу это безрассудство из твоих мыслей.Он перехватил руки Аякса, сжимая запястья так сильно, что костяшки побелели. Золотая татуировка на предплечье юноши вспыхнула, откликаясь на ярость создателя. Чжун Ли завел его руки далеко за голову, вжимая их в мягкие подушки, и Аякс вскрикнул от того, как резко усилился резонанс в его костях.— Посмотри на свои руки, Аякс, — приказал бог, прижимаясь губами к его уху. — Они дрожат не от страха. Они поют под моей властью.Чжун Ли медленно потянул зубами край ткани, обнажая тяжело вздымающуюся грудь Аякса. Кожа полубога была покрыта мелкими ссадинами и копотью, но под пальцами бога она казалась нежнее шелка. Чжун Ли прижал ладонь к самому центру, чувствуя, как бешено колотится сердце воина. — Твоя грудь… она так жаждет прикосновений, — прошептал Чжун Ли.Его пальцы, длинные и безжалостные, начали медленно очерчивать круги вокруг сосков Аякса. Когда он резко сжал один из них, оттягивая покрасневшую плоть, Аякс выгнулся всем телом, а из его горла вырвался хриплый, пошлый стон. — Да… еще… Чжун Ли, — прохрипел Аякс, его глаза затуманились от невыносимого удовольствия. — Не останавливайся… — Я только начал, — бог пустил по кровати направленную вибрацию.Ложе под Аяксом задрожало на особой, интимной частоте. Это не было похоже на землетрясение — это был направленный ультразвук, который прошивал его пах, заставляя мышцы живота судорожно сокращаться. Стыд накрыл Аякса, когда он почувствовал, как по его бедрам потекла первая капля предэякулята. Он был полностью во власти этих волн, неспособный даже пошевелить пальцем без разрешения бога.Чжун Ли наклонился ниже, накрывая губами сосок Аякса, терзая его языком и зубами, пока его свободная рука спускалась к ширинке штанов. — Твои губы так много обещали, — Чжун Ли на мгновение отстранился от груди, глядя на искусанный рот Аякса. — Теперь я хочу слышать, как ты умоляешь. Не о пощаде. О том, чтобы я наполнил тебя этой вибрацией до предела. — Пожалуйста… — Аякс зажмурился, его лицо горело от возбуждения. — Сделай это… я не могу… мои руки… они так чешутся… коснись их…Чжун Ли переплел свои пальцы с пальцами Аякса, усиливая контакт через татуировку. Резонанс стал невыносимым — Аякс чувствовал, как золото течет по его венам вместо крови. — Ты — мой меч, Аякс. А меч должен знать руку своего мастера, — Чжун Ли резко дернул его руки на себя, заставляя Аякса сесть, и в ту же секунду вошел в него без предупреждения, используя гео-энергию как смазку и допинг одновременно.Крик Аякса утонул в глубоком, властном поцелуе. Вибрация внутри него слилась с ритмом движений Чжун Ли, превращая их спальню в эпицентр божественного шторма. ~ Чжун Ли отстранился от его груди лишь на мгновение, чтобы поймать затуманенный взгляд Аякса. Вид полубога — растерзанного, с пылающими отметинами на ключицах и дрожащими от резонанса руками — вызывал у него почти первобытное чувство собственности. — Твои губы, Аякс, — прошептал Чжун Ли, и голос его вибрировал так низко, что матрас под ними отозвался дрожью. — Вчера они выкрикивали вызовы богам, а сегодня… сегодня они едва могут сдержать стон.Бог медленно, с намеренной медлительностью, провел большим пальцем по нижней губе юноши. Он нажал сильнее, заставляя Аякса приоткрыть рот, и засунул палец внутрь, дразня язык и нёбо. Аякс судорожно сглотнул, подаваясь вперед, его зрачки расширились, стирая голубизну радужки. — Соси, — приказал Чжун Ли, и в ту же секунду усилил вибрацию в области таза Аякса.Аякс издал сдавленный звук, послушно обхватывая пальцы бога губами. Стыд от собственной покорности смешивался с едким, тягучим удовольствием. Он чувствовал вкус камня и магии, пока Чжун Ли другой рукой продолжал терзать его грудь, оттягивая соски так сильно, что на глазах Аякса выступили слезы. — Смотри на меня, когда делаешь это, — Чжун Ли наклонился, его лицо оказалось в дюймах от лица Аякса. — Я хочу видеть, как твоя гордость тонет в этой похоти.Бог резко выдернул пальцы изо рта Аякса и тут же впился в его губы собственническим, жестким поцелуем. Это не было лаской — это была попытка забрать весь воздух из легких полубога. Чжун Ли кусал его, сминая нежную кожу, пока Аякс не почувствовал металлический привкус крови. — Твои губы теперь пахнут моим ихором, — прорычал Чжун Ли в самый рот Аякса, не разрывая контакта. — Каждое твое слово, каждый твой вдох теперь принадлежат мне.Он перехватил руки Аякса, вжимая их в подушки так, что золотая татуировка на предплечьях начала обжигать обоих. Вибрация достигла пика, прошивая тела насквозь. Аякс выгнулся, его бедра забились в конвульсиях, а губы, теперь опухшие и окровавленные, беззвучно шептали имя бога. — Посмотри на свои руки, Аякс! — приказал Чжун Ли, заставляя его видеть, как золотой узор переплетается с его собственными пальцами. — Ты больше не сын морей. Ты — плоть от моей плоти.В момент их окончательного слияния Аякс почувствовал, как резонанс буквально взрывает его изнутри. Он кончал, вцепившись зубами в плечо Чжун Ли, пока бог клеймил его изнутри своей тяжелой, немилосердной силой. Для Чжун Ли понятие «игрушек» было столь же древним, как и сами горы. В его сокровищнице хранились артефакты, созданные не для боя, а для того, чтобы подчинять волю через чистую, неразбавленную сенсорику.Когда Аякс пришел в себя после первой вспышки, он обнаружил, что его руки по-прежнему прижаты к изголовью, но теперь их удерживали не ладони бога, а кандалы из чистого янтаря, которые пульсировали в такт золотой татуировке. — Ты думал, что познал предел моей щедрости, Аякс? — голос Чжун Ли был вкрадчивым, полным темного предвкушения. — Но твое тело слишком быстро адаптируется. Нам нужно нечто более… резонирующее.Чжун Ли достал из резной шкатулки две сферы из гладкого кор-ляписа, соединенные тонкой цепочкой из божественного золота. Они светились изнутри, и едва бог коснулся их, комната наполнилась низким гулом. — Это «Сердца Скал», — прошептал Чжун Ли, поднося сферы к лицу Аякса. — Они вибрируют на частоте самого ядра земли. Попробуй их на вкус.Он вжал одну сферу в губы Аякса, заставляя его приоткрыть рот. Холодный камень мгновенно отозвался бешеной вибрацией, от которой зубы полубога застучали. Аякс послушно обхватил артефакт губами, чувствуя, как его язык немеет от частоты колебаний. Стыд и возбуждение смешались в ядовитый коктейль: он сосал вибрирующий камень под надменным взглядом Бога Мертвых. — Хороший мальчик, — Чжун Ли переместил вторую сферу к его груди.Он прижал её прямо к соску Аякса. Полубог вскрикнул, его тело выгнулось дугой, натягивая янтарные цепи на руках. Резонанс от сферы прошивал плоть до самых ребер. Чжун Ли медленно вращал камень, наблюдая, как нежная кожа соска краснеет и распухает, становясь невыносимо чувствительной.— Твои губы заняты, Аякс, поэтому я буду слушать твое тело, — Чжун Ли прижал вторую сферу к его паху, прямо сквозь остатки ткани.Вибрация стала цикличной. Она накатывала волнами, лишая Аякса возможности соображать. Его бедра забились в конвульсиях, он пытался отстраниться от обжигающего холода камней, но кандалы на руках держали крепко. Золотая татуировка на предплечьях сияла так ярко, что освещала каждый засос на его теле.Чжун Ли наклонился, его пальцы грубо оттянули нижнюю губу Аякса, вытаскивая сферу. — Скажи это, — приказал бог, его голос был пропитан властью. — Скажи, что ты хочешь, чтобы я заменил этот камень собой. — Пожалуйста… Чжун Ли… — Аякс всхлипнул, его губы были опухшими и блестели от слюны. — Я не могу больше… эти камни… они сводят меня с ума… Войди в меня… разрушь меня этой вибрацией!Чжун Ли удовлетворенно хмыкнул. Он убрал сферы, но не прекратил резонанс — теперь он пустил его через собственные ладони. Он накрыл обе ладони Аякса своими, переплетая пальцы, и вошел в него одним резким, немилосердным толчком.Крик Аякса утонул в новом, сокрушительном поцелуе. Теперь вибрация шла изнутри, от самого Чжун Ли, резонируя с каждым нервом в теле полубога. Аякс кончал долго и мучительно, чувствуя, как его сознание растворяется в золотом сиянии Эреба, пока Чжун Ли клеймил его изнутри, окончательно стирая грань между человеком и собственностью бога.