Плюс два

— Ты опять смотришь на Драко в своём истинном обличии? — с издёвкой протянул Гарри, плюхаясь на диван рядом. Мальчик переводил насмешливый взгляд с телевизора на Тома, скалился — видимо, считал свою шутку ну очень крутой. Слишком самонадеянно. Том смерил его косым взглядом. Гарри улыбнулся ещё шире. — Соскучился? Он хотел было открыть рот — съязвить в ответ. Но вдруг снизошло озарение — Том придумал шутку гораздо, гораздо лучше… Он сощурился, наморщил нос. — Ш-ш-ш, — имитация змеиного шёпота была ну очень хороша (спасибо куче просмотренных документалок). Том сам себе удивился — загордился. Со всей силы удерживал спокойное выражение лица. Хотелось смеяться — Гарри побледнел, выпучил глаза. — Ш-с-с… Том прекрасно вошёл в роль, подражая поведению чешуйчатых. Плавно двинул головой к брату, стал подползать ближе. Несколько секунд смотрел пристально, замер. Резко дёрнулся навстречу, клацнул зубами — имитация выпада. Гарри взвизгнул и отодвинулся, вжался в мягкий подлокотник. Том улыбнулся — остался доволен реакцией. — Н-не смешно, — заикаясь выпалил Гарри. Нахмурился, прикусывая губы. — А как по мне — очень даже, — Том кивнул, отодвинулся на своё место и снова вернулся к бесстрастному выражению лица. — Я ведь на змеином умею разговаривать… — Я не сомневался, — сказал Гарри. Всё ещё хмурился. — Иначе как бы ты общался со своим фан-клубом… Том обернулся, посмотрел, как на мошку. — Я абсолютно серьёзен. Змеи могут со мной разговаривать. Так и называют меня «говоряс-с-сщий»… Гарри поёжился. Видимо, правда пугает «змеиный» акцент. Том обязательно возьмёт это себе на заметку. — Ты врёшь! — Шсщ-щ-щ-с-с, — прошелестел опять. Гарри возмущённо фыркнул. — Ну ладно! Вот и что ты сейчас сказал? — в голосе мальчика звучало неверие. — Что ты — придурок, — спокойно поделился Том своим убеждением. Отвернулся назад к экрану — разговор закончен. Обиженный Гарри поднялся и вышел с гостиной. Громко хлопнула дверь — закрылся в комнате. Так ему и надо! День прошёл спокойно. Гарри больше не отсвечивал — они нигде не пересекались. Уже позже вечером Том двинулся на кухню — как раз наступило время ужина. Но стоило услышать голос Гарри, он замер у двери. Разговор был интересным — тот что-то громко обсуждал с родителями. Том затаился и задержал дыхание. Притих — не спешил войти. — …говорит, что умеет! А я ведь знаю, что такому нельзя научиться! — восклицал он возмущённо. Сквозь звон посуды послышался смешок Альбуса. Второй взрослый тоже фыркнул. — Ну почему же, — протянул Геллерт заговорщически. Сделал паузу. — Вот Альбус умеет разговаривать с русалками… — Их не существует! — громко произнёс Гарри. — Существуют, — спокойно ответил Альбус. Голос покровительственный — так разговаривают с несмышлёными детьми. — Правда умею. Послышались какие-то переливчатые звуки. Смесь «к», «т» и «р» — очень мелодично, красиво. Том пожевал губу. Правда ли Альбус умеет разговаривать с русалками? Или он, как и Том — шутит? Он не успел над этим задуматься — под ногами мяукнула Минни. Том глянул вниз, хотел было по-тихому отогнать кошку, но она уже тёрлась об него и громко тарахтела. Мальчик вздохнул; дальше прятаться уже нельзя — дал о себе знать. Том зашёл на кухню, сделал вид, что ничего не слышал. Спокойно сел за стол, поднял глаза — обнаружил, что Геллерт всё это время внимательно смотрел на него. Родитель улыбался широко и лукаво. Видимо, Том, как и всегда — попался (через стены что ли видит?). Ну и ладно — Геллерт никогда никому об этом не рассказывал. Прошло десять минут от ужина, когда Альбус заговорил: — Ну так что, Том, — начал он. Мальчик весь обратился во внимание, Альбус ласково улыбался. — Гарри сказал, что ты научился разговаривать со змеями… Том серьёзно сдвинул брови. Насадил на вилку брокколи, положил в рот — дал себе время на раздумье. — Я всегда умел. — Да? — Альбус наклонил голову, прищурился. Нельзя было разобрать — играет он или правда верит. Том понадеялся, что второе. — И как же называется этот язык? Том вновь взял паузу. Медленно прожевал, взгляд скользнул на развалившегося на полу Фоукса — искал подсказку. — П… — первая буква которая пришла в голову. Затем спешно покопался в голове, пытаясь составить «говорящее слово». — Парселтанг. Альбус важно кивнул, уткнулся в тарелку — оценил название по достоинству. Гарри не понял. — Разрезанный язык, — шёпотом пояснил ему Геллерт. Гарри похоже начал верить — совсем поник. Скорее всего, расстроился, что обделён тайными знаниями. Взрослый сочувствующе смотрел на него. — Не переживай, ты не один. Я тоже не знаю волшебных языков… Они поймали тишину, продолжили трапезу. Уже под конец, когда Геллерт собирал посуду, он задумчиво глянул на часы. Вдруг просиял. — Том, а тебе наверное грустно? Отсутствие практики? — родитель хитро улыбался. Мальчик не понимал его настроения. Геллерт что-то задумал — без сомнений. — Ну-у, я с Гарри на змеином сегодня поговорил… Геллерт помотал головой, мол ты не так понял. — Я имел в виду разговоры с животными. Может ты хочешь себе настоящего представителя пресмыкающихся?.. Том широко распахнул глаза, вздохнул. Рот сам открылся от восторга, в груди затрепетало. Альбус, похоже, его эмоций не разделял — возмущённо смотрел на супруга. Геллерт не обращал на это внимания. — Ну так что? — Да! — одновременно с ним воскликнул Том. Геллерт кивнул, загрузил тарелки в мойку и развернулся к ним. Альбус громко фыркнул. — Гел, мне кажется это плохая… — Все через десять минут должны быть в машине, — перебил он мужа. Альбус похоже вознамерился его убить — такой грозный у него был вид. Гарри хихикал. — Фоукс, что такое? Прости, mein Guter, ты остаёшься дома… Они вышли. Было слышно, как Альбус громко ворчал. Геллерт что-то ворковал, Том из всего разобрал только загадочное «…я хорошенько извинюсь», после которого второй родитель прекратил возмущения. Ох уж эти взрослые — их иногда совсем невозможно понять. Просторное помещение зачаровало Тома. Светили мягкие, приглушенные лампы, не резали глаза. Они красиво очерчивали многообразие растений в террариумах, подчёркивали фактуру камней, отбрасывающих загадочную тень. Миниатюрные оазисы и пустынные экспозиции за стеклом привели мальчика в восторг. Том никогда не улыбался так долго. Даже воздух был особенным: смесь из мха, влажной земли и прелой листвы — дышалось легко. Кубы вдоль стен были разных размеров. Издалека можно было разглядеть только ярких ящериц — остальные обитатели сливались с фоном; нужно было щуриться и смотреть внимательно. Том медленно шёл по периметру, скользил взглядом по черепахам, лягушкам, ярким гекконам (к ним прилип Гарри, ну дурачок)… Том дошёл до самого конца. Вдруг замер — настоящий восторг. Это были змеи! Он не удержался и громко вздохнул, не в силах пошевелиться. Одно дело — видеть на экране, а совсем другое — вживую. И такое разнообразие! Том любовался, когда сзади кто-то тихо подошёл. Мальчик почувствовал чужое присутствие, поднял взгляд — это был консультант. На бейджике имя — Ньют Саламандер. Родители предсказали судьбу — Том насмешливо хмыкнул. Ньют понятливо улыбнулся. — Что-нибудь подсказать? — спросил он участливо. — Кого-нибудь покрупнее, — решил замахнуться Том. Мельком взглянул на родителей — Геллерт одобрительно кивнул, Альбус почти простонал. — Хороший выбор, — весело ответил Ньют, указывая идти за собой. Мальчик закатил глаза — интересно, как часто он произносит эту фразу? Том не хотел знать. Послушно последовал за консультантом. Тот не успел ничего сказать, как Том зацепился взглядом за большую серо-белую змею. — Вау! — он выбежал вперёд. Подлетел к террариуму, остановился в паре сантиметров. — Только не стучи по стеклу, — предупредил Ньют. Том важно кивнул, вглядываясь. Змея спала, свернувшись в кольца. Судя по массивным кругам — она была размером более полутора метров. Мальчик слышал бормотание Альбуса — родитель возмущался куда ставить такой большой террариум. Но Том тут же забыл про это, вновь обращая всё внимание на красивую чешуйчатую. Геллерт сам предложил, его дело — согласиться. Остальное — проблемы родителей. — Lampropeltis californiae, — шепнул ему Ньют, наклоняясь ближе. — Калифорнийская королевская. Кличка Василиск, как тебе? Змей будто услышал их разговор и открыл глаза. Том пискнул — они были красными. — Хочу эту! — прошептал он, обернулся на Геллерта. Тот умилённо улыбнулся и пошёл на кассу, Альбус молча поплёлся следом. У Тома подрагивали руки — думал, что вот-вот взорвётся. Сзади послышался заинтересованный голос Гарри. — Что там у тебя? Тома вдруг прострелила ревность. Совсем забыл про него! Мальчик слишком резко развернулся, строго посмотрел на Гарри. Почти рефлекторно раскинул руки в попытке загородить огромный куб. Не получилось — но хотя бы прикрыл. Гарри непонимающе вздёрнул бровь. — Эм-м… — Тебе нельзя смотреть на него! — выпалил Том — как отрезал. Нахмурился, поджал губы. — Почему? — спросил Гарри. Он вмиг стал возмущённым, тяжело задышал. В голове у Тома быстро закрутились шестерёнки — нужно придумать веский аргумент. Своим (и только своим!) животным он делиться совсем не хотел. Нечего зариться! В попытке получить помощь, он обернулся на Ньюта — хоть бы подыграл. Мысленно скрестил пальцы. — Ну, — протянул консультант. Том обрадовался — если тот сейчас поможет, то он причислит его к топу «лучших взрослых» (после Геллерта и Альбуса, конечно же — но на почётное третье место). — У него опасные глаза. Да, очень-очень опасные! Том выдохнул, улыбнулся уверенно. Удалось. Кивнул, мол продолжай. — Своим взглядом он может превращать в камень, — прошептал заговорщически Ньют. Том в восхищении. Гарри недоверчиво хмыкнул. — А Том почему не превратился в камень? — Я со змеями умею разговаривать! Ты, придурок, забыл что ли? — мальчик гордо вздёрнул нос. Пошло, как по маслу. — У меня иммунитет! Гарри поверил — поник, вяло пошаркал ногой. Том просиял. С чувством выполненного долга он обернулся назад к змее. Василиск медленно моргал, мигая раздвоенным языком. Том, кажется, понял, что это такое — влюблённость. Подошёл Геллерт, за ним пара человек. — Ну, как у вас дела? — поинтересовался, кивнул на выход. — Сейчас погрузят, пойдёмте. Том кивнул, ярко улыбнулся вместо ответа и последовал за взрослым. Сдерживался, чтобы не подпрыгивать, как это бы сделал Гарри на его месте. Тот же — ковылял следом. В машине ехали молча. Том видел через зеркало, как Геллерт довольно улыбается, а Альбус чуть-чуть хмурится — взрослые периодически посматривали друг на друга. Похоже, опять мысленно ругались. Рядом слишком громко пыхтел Гарри, даже не смотрел на своё любимое представление. Том поймал себя на мысли, что без привычного хихиканья — как-то немного дискомфортно. Гарри был ну очень грустным. Ладно, не немного… Гнетущая атмосфера на заднем сидении давила. Том уставился в окно — пытался переключиться, но из-за сопения рядом выходило из рук вон плохо. Он не мог больше выносить этой пытки. — Ладно, — буркнул Том. Гарри встрепенулся, на что он закатил глаза. — Я тебя научу… — Чему? — вздохнул Гарри. Не понимал, но, кажется, догадывался. — Разговаривать со змеями, — Том поёжился. — Но тебе нужно будет очень хорошо учиться, чтобы ты хотя бы смог посмотреть на Василиска. Не факт, что поймёшь его речь. Всё-таки у меня это врождённое… Гарри преобразился, засиял. Том покачал головой и щёлкнул его в нос. А нечего так смотреть, ну совсем придурок! Тот не обиделся, напротив — хихикнул. Том, заслышав знакомый звук, наконец расслабился. Ладно, поделится вниманием своего любимца. Не так уж и тяжело… Прежде чем отвернуться к окну, он мельком взглянул на взрослых. Их разговор они не слышали — всё ещё пребывали каждый в своих мыслях. Для Тома всё ещё загадка: соврал ли Геллерт в способностях Альбуса? Он поставил себе галочку — нужно будет напроситься в океанариум; рыбы и русалки ведь — почти одно и то же. Мальчик кивнул сам себе. Он обязательно во всём разберётся.