Плюс два

— Гарри, ты сейчас вспотеешь, — произнёс Геллерт, глядя на мальчика через зеркало заднего вида. Гарри в ответ шкодливо прищурился и высунул язык. Геллерт нахмурил брови. — Сними шлем. — Нет, — отрезал Гарри. В хоккее он любил всё! Он до блеска начищал свою клюшку, с трепетом обматывал её красным тейпом (по мнению Тома — отвратительный цвет, но не у каждого есть вкус). Он критично осматривал свою форму, листал каталоги и уламывал Альбуса и Геллерта (Геллерта — успешно) на новые щитки, перчатки, нагрудники… Как только заканчивались передачи по Nat Geo Wild (опять же, Том — фанат историй о жестоких хищниках и их пушистых жертвах; иногда мелькали рептилии), они с Геллертом наперегонки бежали к телевизору и включали актуальный хоккейный матч. Потом, правда, их сгонял с дивана Альбус… Как он говорил: для того, чтобы «сделать перерыв и дать глазам отдохнуть». Гарри же видел, как он после этого смотрел свои умные программы на незнакомом умном языке… С Роном они могли чисто случайно в начале дня упомянуть хоккей. Потом друг весь оставшийся день распалялся о тактиках, чему Гарри увлечённо внимал. А Джинни! Его Джинни была в девичьей сборной! И Гарри был влюблён… В хоккей, конечно же. Поэтому, была бы его воля — он носил бы своё снаряжение ежедневно. Но эти глупые правила взрослых… При любом удобном случае, как, например, сейчас — он старался восполнить эти пробелы. Поэтому, вместо того, чтобы послушаться родителя, он (чуть-чуть провокационно… нет, ну а что это они?) опустил визор на глаза и улыбнулся шире. — Гарри, — вкрадчиво и медленно обратился Альбус, дублируя. — Сними. Мальчик тяжело вздохнул, наклонил голову и стянул с себя шлем. Геллерт цокнул, косо взглянул на самодовольно улыбающегося Альбуса. Гарри позабавили эти переглядки, он забыл про свою обиду и хихикнул. Том сидел у противоположного окна, смотрел только на дорогу и всё ещё не обращал на Гарри никакого внимания. Нарочно игнорировал — они поцапались с самого утра. Причина обиды — Том слишком чувствительный и не понимает шуток. Не является причиной — ответ Гарри «зато я не хилый и костлявый, как некоторые» на очередное «ты выглядишь, как придурок» от Тома. Машина остановилась, Гарри тяжело вздохнул. Дверь открылась со стороны Тома. Он подвинулся на середину, но совсем чуть-чуть — видимо, чтобы даже случайно не докоснуться до Гарри. В салон залез довольный Драко. В шлеме! Гарри нахмурился, скривил губы и отвернулся к окну. — Привет, Том! — бодро поздоровался мальчик. Просиял, когда Том буркнул приветствие в ответ. — Здравствуйте, профессор Дамблдор, мистер Гриндевальд. Геллерт усмехнулся. Альбус в это же время весело кивнул, поправляя: — Драко, мы не в школе. Гарри ещё вчера случайно подслушал разговор Геллерта по телефону — тот скорее всего разговаривал с Люциусом. А как не обратить внимание? Особенно, когда он выловил отдельные слова «Драко» и «заберём». Затем Гарри быстро сложил два и два и заранее начал страдать. Уже представлял, что, по всей видимости — ехать придётся в чудной компании самого главного фаната Тома (а ещё — главного школьного врага; а ещё — участника команды противника; так сказать, ну очень повезло). Опасения подтвердились, когда они направились не к спортивному комплексу… Следующие двадцать минут были для Гарри моральной пыткой. Только выйдя на парковку, Гарри смог спокойно вздохнуть и стряхнуть с себя раздражение. Он приободрился, любовно посмотрел на величественное здание. Сейчас всё: отсутствие шлема на голове, обиженный Том, выскочка Драко — уже не важно. Он вот-вот ступит на лёд. Гарри толкнул дверь в раздевалку — сперва в комнату вплыла его огромная сумка с торчащей клюшкой и только затем пыхтящий он. Воскликнувший от радости Рон подбежал к нему и помог донести вещи до скамейки. — Ты чуть не опоздал! — возмутился он, помогая облачиться в снаряжение. — Где вы были? — Помогали сирым и убогим… Рон недоуменно выгнул бровь, но затем расслабился и пожал плечами. Гарри перевёл острый взгляд на вспыхнувшего Драко у шкафчика напротив. Тот всё слышал. Настоящее чудо — это зима, запертая под крышей. А на улице, к слову, конец весны! Гарри наворачивал круги, рисовал клюшкой невидимые линии. Сердце бешено заколотилось в груди, по всему телу разлилось тепло, как только он двинулся от борта. Он был уверен, что такое же чувство испытывают птицы, когда летят. Лёгкие враз наполнились колючей свежестью — чистой и ледяной. Гарри с восхищением смотрел на облачка пара — разогнался и разогрелся. Рон уже околачивался у ворот, скользил туда-обратно — высекал себе дорогу для лёгкого скольжения. Гарри прищурился, хотел было рефлекторно поправить очки, но стукнулся рукой о прозрачный пластик. Дурацкие линзы. Пригляделся — через маску тяжело было разглядеть выражение лица друга. Удалось определить, что Рон чем-то недоволен. Плохой знак. Гарри подъехал к нему. — Ты чего? Где твой боевой дух? Рон цокнул, кивнул на трибуны. Гарри повернулся — близнецы. Дальше можно без слов. Он хлопнул друга по плечу, прижался шлем к шлему. — Что бы они тебе не сказали — не слушай! — убеждал Гарри. Довольно наблюдал, как на веснушчатом лице появляется улыбка. — Ты лучший, всё отобьёшь! Рон боднул его головой, Гарри смешливо фыркнул и отъехал. Теперь всё будет хорошо. Свист — откатился на точку вбрасывания. Центральные нападающие выставили клюшки; сердце стучало уже где-то в глотке. Гарри мазнул взглядом по зрителям, нашёл родителей и вздохнул — стало легче. Альбус улыбался ему, Геллерт вытянул руки — два поднятых пальца. Том тоже смотрел на него — вдруг кивнул. Теперь стало совсем без волнений. На команду Змей смотреть не хотелось — только настроение портить. Свисток! Вбрасывание. Львы взяли шайбу. Гарри не успел обрадоваться — кто-то толкнул плечом, сбивая с места. Ну да, кто бы это мог быть? Гарри поспешил дать жару Малфою, обгоняя вперёд. Кут первым успевает к шайбе и отдаёт пас. Гарри ведёт шайбу вдоль борта. Через грохот в ушах пробился девичий голос — Джинни скандирует его имя. Гарри окрылён. — Пикс! Держи! — кричит он, делает передачу. Джимми ловко принимает шайбу, обходит одного загонщика, затем второго — бросок. Шайба летит в ворота — на трибунах гул; Гарри слышит у себя в голове взрыв от радости. Забили — Блетчли будто и не пытался отразить атаку. Ну, это уже проблемы Змей — Гарри улыбнулся. Каток шумит: скрип коньков, крики болельщиков, гулкие удары шайб о борта. К запаху льда примешалось ещё что-то металлическое. Гарри чувствовал, как собирается влага под шлемом (взрослые были правы, как же иначе). Ладони под перчатками намокли, в горле было сухо. Змеи успели сравнять счёт во время второго периода — Гарри злился. Винил себя в том, что не успел подстраховать Вуда. Винил себя в том, что Рон расстроился. Единственная отдушина — Малфоя удалили за толчок о борт. Гарри ради такого события был готов перетерпеть острую боль в плече. Конечно же, никому не сказал — потом разберётся, а сейчас третий период. Он же последний, решающий. Львы снова в атаке. На этот раз Гарри решает действовать сам (тем более, что в ногах больше никакой слизень не мешается). Обводит одного, ускоряется. Увидел, что Блетчли чуть выдвинулся вперёд. Замахнулся, сделал бросок — шайба проскользила по льду. Попала в щит. Гарри досадливо ударил клюшкой по льду; почти слышал у себя в голове хохот Драко. Или не в голове? — Дин, веди! — крикнул Гарри перехватившему шайбу и кивнул к воротам. В такие моменты мальчик думал о том, что они тут все по чуть-чуть умеют читать мысли. Гарри встал у ворот, готовясь подхватить пас. Ноги дрожали, в голове набатом стучало «хоть бы получилось». Он попытался успокоиться, краем глаза наблюдая за Монтегю, наворачивающего круги рядом. Почти акула — мальчик поморщился. Вдруг шайба попадает в защитника; Гарри, как в замедленной съемке видит, как она скользит к нему. Последнее, что он успевает сделать — подставить клюшку. Монтегю в попытке перехватить врезается в него и роняет на лёд. Крики и аплодисменты с трибун звучат одновременно со звоном в голове. Гарри пытается опереться на ноги, но тут же морщится от боли в лодыжке. Вместе с тем — дискомфорт отступает под натиском радости. Они выиграли! Он смотрит в потолок, больше не делает попыток подняться — знает, что будет только хуже. Обзор загородила рыжая макушка. Потом и все сокомандники стеклись к Гарри — лица у всех озадаченные. — Порядок? — спросил Вуд, присел возле. Взгляд сканирующий, Гарри улыбнулся через боль. — Ну-ка, все отошли, — женский голос распугал подростков. Над Гарри склонилась мадам Помфри и ещё пара человек в чёрной рабочей одежде. Мальчик поморщился, зная, что сейчас будет. — На носилки его и ко мне в кабинет. — Ауч! — всхлипнул Гарри, прикусывая губу. — Не перелом, но растяжение. И ушиб плеча в довесок. На лёд месяц не пускайте, — выдала вердикт физиотерапевт. Строго посмотрела на хмурящегося Геллерта. — Уже сейчас можете пойти искать костыли. Ногу держите в покое две недели. Геллерт кивнул, вышел из кабинета. Альбус остался. Он вздохнул, подошёл ближе и утешающим жестом потрепал Гарри по голове. Мальчик прикрыл глаза — радость от победы померкла. Месяц без катаний! Мадам Помфри сделала последний моток компрессом, оторвала ленту и поднялась — ушла греметь инструментами. Том присел на её место. Что-то неразборчиво буркнул и отвернулся. Альбус, видимо, расслышал — улыбнулся и отошёл в сторону; якобы заинтересовался плакатами по анатомии. Гарри проводил его взглядом, вновь обратился к Тому. Нахмурился. Переспросил: — Что? — Ты был крут, — выдохнул Том в одно слово. Гарри в шоке распахнул глаза, схватил его за руку. Широко улыбнулся. — Я не ослышался? — в голосе смех, мальчик его еле сдерживал. Том пихнул его пальцем в ребра, Гарри ойкнул. — Я не буду это повторять, — прошипел и поморщился. Несколько секунд Том буравил взглядом кушетку, а затем наклонился вниз — чем-то зашуршал. — Это твоё. Перед лицом Гарри оказалась шайба. За последние три минуты Том удивил его два раза — точно праздник. — Держи или Драко отдам! Гарри перестал пялиться, закатил глаза и быстрее последовал приказу. Чёткие грани чуть-чуть цеплялись за кожу, чёрный диск приятно тяжелил руки. Мальчик перехватил шайбу покрепче, прижал к груди. — Спасибо, — протянул шёпотом, уговаривая себя не плакать. Том фыркнул, но улыбнулся уголком губ — что ж, видимо попытка не удалась. — И когда ты успел? — вернувшийся к ним Альбус хмыкнул, но судя по всему не ждал ответа. Умилённо улыбался — точно не будет ругать. Он полуобнял Гарри за плечи, протянул вторую руку — мягко намекал. Том прижался и свернулся в общих объятиях.