Принцесса Фальконе

Неделю спустя.   Мы с Леоной сидели в моей комнате, пока мужчины внизу обсуждали дела. Через три часа мы должны были вылететь в Нью-Йорк, поэтому Фабиано с Леоной приехали к нам заранее, чтобы потом всем вместе поехать в аэропорт.   К их приходу я уже была полностью готова к пятичасовому перелёту: удобная футболка, серые спортивные штаны и кроссовки. По-моему, идеальный вариант, если тебе предстоит несколько часов сидеть в самолёте. Но стоило Леоне увидеть меня, как она остановилась в дверях, медленно оглядела с головы до ног и тяжело вздохнула, будто перед ней стояла безнадёжная пациентка.   Через минуту она уже тащила меня обратно в комнату, не слушая никаких возражений.   Оказалось, никто не оценил мой «комфортный образ».    — Я не понимаю, почему я не могу полететь в этом, — процедила я, падая на кровать и скрещивая руки на груди.    — Казалось бы, это ты должна была учить меня, как одеваться на встречи с опасными гангстерами, а не я тебя, — усмехнулась Леона, уже открывая дверцы шкафа и начиная перебирать вешалки.   Я хмыкнула.   В её словах была доля правды.   Мой стиль больше напоминал стиль мальчика-подростка: свободные штаны, футболки, кроссовки, толстовки. Удобно, практично и не привлекает лишнего внимания. В отличие от Леоны.   Она стояла посреди комнаты в лёгком летнем платье выше колен, с аккуратным макияжем и высоким хвостом. Всё в ней выглядело так естественно и красиво, будто ей вообще не нужно было стараться. Иногда я ловила себя на мысли, что она выглядит так, как должны выглядеть девушки в журналах.    — Это ведь Фабиано попросил тебя, да? — хмыкнула я, наблюдая, как она роется в моём гардеробе. — Ему никогда не нравилось, как я одеваюсь.   Леона проигнорировала вопрос, даже не обернувшись.   Это уже было ответом.   Она продолжала перебирать вещи с таким видом, будто искала там что-то жизненно важное, и только спустя минут двадцать наконец выпрямилась и повернулась ко мне, держа в руках костюм.    — Что думаешь?   Я приподняла бровь.   Это была белая двойка — свободные брюки и жилет на пуговицах.    Что ж…   По крайней мере, не платье.    — Я и забыла, что он у меня есть, — пробормотала я, вставая с кровати.   Я переоделась и медленно подошла к зеркалу.   Несколько секунд просто смотрела на своё отражение, не узнавая себя.   Костюм сидел идеально. Брюки подчёркивали талию, жилет делал плечи чуть шире, а весь образ выглядел слишком… взрослым. Слишком собранным. Слишком не моим.   Но, чёрт возьми, это выглядело красиво.    — Тебе нужен макияж. И аксессуары, — сразу же заявила Леона, будто только этого и ждала.   Она усадила меня за стол, ловко заколола волосы с двух сторон, чтобы они не падали на лицо, и достала косметичку.   Я смотрела на своё отражение, пока она наносила консилер под глаза. Когда-то я тоже пользовалась косметикой. Немного — консилер, подводка, иногда тушь. Но за последние два года почти полностью перестала краситься. Не хотелось. Не было смысла.   Леона аккуратно прошлась по векам мягкими коричневыми тенями, затем прокрасила мои густые ресницы тушью, чуть приподняв мой подбородок пальцами.    — Вот так… теперь намного лучше, — сказала она, отступая на шаг и оценивая результат.   Я посмотрела в зеркало.   Лицо выглядело свежее. Мягче. Живее.    — Что насчёт красной помады? — вдруг добавила она.   Я сразу повернулась к ней.    — Я думаю, это перебор.    — Это перебор только для установок в твоей голове, Лукреция, — спокойно ответила она, уже доставая помаду. — Ты красивая девушка. Не всем повезло родиться с такой внешностью, как у тебя. Тебе нужно это подчёркивать, а не прятать.   Я слышала подобное и раньше.   Слишком часто, чтобы воспринимать всерьёз. Мне всегда казалось, что это просто вежливость. Обычные слова, которые говорят из приличия.   Все девушки вокруг меня казались для меня красивее.    Я не думала, что красная помада может что-то изменить.   Но подруги всегда наносили её, когда хотели чувствовать себя лучше.   Может, в этом действительно что-то есть.    — Что ж… — тихо сказала я, глядя на себя в зеркало. — Я и так уже совсем не похожа на себя. Давай.   Леона улыбнулась и аккуратно провела помадой по моим губам, затем ещё раз, делая цвет насыщеннее.   Красный. Слишком яркий. Слишком смелый.   Но взгляд в зеркале вдруг стал другим.   После этого мы принялись за украшения. Их у меня было слишком много.   Мама всегда любила покупать мне серьги, кольца, браслеты, цепочки — от дорогих брендов, с камнями, без камней, из золота, из платины. Теперь весь стол и несколько полок были заставлены ненужными коробками и футлярами.   Мы выбрали тонкие золотые серьги, пару колец и аккуратный браслет. К ним — солнцезащитные очки в золотой оправе.   Потом Леона прошлась вдоль ряда моих сумок и, не раздумывая, взяла небольшую чёрную.    — И обувь.   Она достала из коробки чёрные каблуки, которые Виктория подарила мне на пятнадцатилетие. Я ни разу не надевала их.    Когда я снова подошла к зеркалу, то остановилась.   Я смотрела на своё отражение и не узнавала человека перед собой. Белый костюм, красная помада, золотые украшения, каблуки…   Часть меня хотела сорвать всё это, переодеться обратно в штаны и футболку и сделать вид, что ничего не было.   А другая часть…   Не могла отвести взгляд.   Потому что, как бы я ни пыталась это отрицать, это действительно выглядело хорошо.   Со стуком дверь распахнулась, и в комнату, не дожидаясь ответа, зашёл Адамо.    — Спускайтесь, мы выезжаем, — бросил он, не поднимая глаз от телефона в своих руках.   Он уже собирался выйти, но всё-таки поднял взгляд — и замер на месте. Сначала он просто смотрел на меня, потом медленно прищурился, будто пытался понять, туда ли попал.    — Ого… — протянул он. — Ты выглядишь потрясно.   Он сделал паузу, оглядел меня ещё раз с головы до ног и усмехнулся.    — Стой. А где Лукреция? Что вы с ней сделали?   Мы с Леоной переглянулись и одновременно рассмеялись.    — Очень смешно, — фыркнула я.   Мы втроём спустились вниз.   Мужчины уже ждали в коридоре, возле выхода. Разговоры сразу стихли, как только мы появились на лестнице.   Я заметила, как каждый из братьев по очереди посмотрел на меня. Римо — быстро, оценивающе. Нино — чуть дольше, с едва заметно приподнятой бровью. Савио — с кривой усмешкой, будто ему хотелось что-то сказать, но он решил промолчать.   Мне даже показалось, что они слегка улыбнулись.    — Самолёт уже готов, — сказал Римо.   Все начали выходить из дома.   Мы с Леоной и Фабиано шли последними.   Когда мы оказались у двери, Фабиано вдруг остановился рядом со мной, молча притянул к себе и коротко поцеловал меня в лоб.    — Выглядишь отлично, — тихо сказал он.   Я только фыркнула, но внутри стало неожиданно теплее.   Мы поехали на двух машинах.   Фабиано сел за руль своего Mercedes, рядом с ним устроился Савио, а на заднее сиденье залезли Адамо и Леона.   Я же села в машину к Нино и Римо.   До аэропорта было около получаса езды. Первые несколько минут мы ехали в тишине. Только шум дороги и негромкий звук двигателя заполняли салон.   Телефон Римо зазвонил неожиданно резко. Он посмотрел на экран и сразу ответил.    — Слушаю тебя, Лука, — ровно сказал он.   Я мгновенно повернулась к нему. Даже Нино, отвлекаясь от дороги, коротко взглянул в его сторону.   Несколько секунд Римо молчал, слушая. Из динамика едва слышно доносился голос Луки Витиелло.    — Мы придём. Прилетим как раз к ужину, — наконец сказал Римо.   Он сбросил звонок и убрал телефон, но уголок его губ приподнялся в знакомой опасной улыбке.    — Витиелло зовут нас на ужин сегодня вечером.   Я мысленно поблагодарила Леону за то, что она заставила меня переодеться.    — Куда? — спросил Нино, не отрывая взгляда от дороги.    — В свой особняк.   В машине повисла короткая тишина. Братья переглянулись, и на лице Римо появилась почти дьявольская улыбка.   Если Лука позвал нас к себе домой, значит, он действительно хочет показать, что между нашими семьями будет мир. Или хочет, чтобы мы так думали. Возможно, он рассчитывал, что Римо не станет хвататься за оружие, если рядом будут женщины. Ох, тогда он удивится…   Через несколько минут мы подъехали к частному аэродрому.   У взлётной полосы стояли два самолёта. Один — военный, для солдат Каморры. Второй — наш.   Мы поднялись по трапу и расселись по местам.   Салон был просторным, с мягкими креслами и длинным проходом посередине.   Через двадцать минут мы уже были в воздухе.   Сначала разговор шёл об ужине у Витиелло, потом — о свадьбе.   Я заметила, как изменилось лицо Фабиано, когда он понял, что уже сегодня ему придётся увидеться с сёстрами. Он переглянулся с Леоной, и они пересели в конец самолёта, явно собираясь поговорить без лишних ушей.   Адамо и Савио заняли места у окон, надели наушники и довольно быстро сделали вид, что засыпают.   Римо разговаривал по телефону. Я слышала обрывки слов про Братву. Русские недавно взорвали один из складов Каморры, и ему всё ещё приходилось разбираться с последствиями.   Я пересела ближе к Нино. Он сидел у иллюминатора и молча смотрел на облака, будто вообще не слышал разговоров вокруг.   Я знала этот взгляд.   Он думал. И явно не о свадьбе.    — Переживаешь? — с усмешкой спросила я.   Он повернул голову и посмотрел на меня серьёзно.    — Что-то в моём лице говорит о том, что я переживаю?   Я тихо рассмеялась.    — Я бы переживала, если бы вы выдали меня замуж за мужчину, которого я даже не знаю.   Нино чуть нахмурился.    — Ты выйдешь замуж только тогда, когда сама этого захочешь.   Я отвела взгляд.   Мне не нравилось думать об этом.    — Значит, мне придётся умереть старой девой в нашем доме, — попыталась отшутиться я.    — Надеюсь, так оно и будет, — раздался голос Римо.   Он подошёл и сел рядом со мной. По его лицу было видно, что разговор по телефону не сделал его спокойнее.    — Как только мы вернёмся, я нахрен взорву все склады этих гребанных русских на границе, — прошипел он.    — Сначала нам нужно посвятить Адамо, — спокойно сказал Нино.   Я посмотрела на младшего брата. Он спал, откинув кресло назад, и сейчас выглядел совсем ребёнком.   — Может, отложить это? — тихо сказала я. — Савио посвятили в пятнадцать. Зачем торопить Адамо? Тем более он сам этого не хочет.   Римо покачал головой.    — Адамо слишком взбалмошный. Если дать ему ещё год, он обязательно что-нибудь испортит. Нужно закончить с этим как можно быстрее.   Я понимала, что он прав.   Адамо уже несколько раз разбивал машины, сбегал из дома, связался с травой. Возможно, ответственность действительно заставит его повзрослеть.   Но для меня он всё равно оставался младшим братом. Иногда мне казалось, что ещё вчера мы валялись на моей кровати и рассказывали друг другу всё подряд. А теперь между нами всё чаще появлялась какая-то странная холодность. Может, поэтому он и не сказал мне правду про Савио и Тори.    — А на ужине будет Киара? — спросила я, меняя тему.    — Витиелло придерживаются дурацких традиций, — ответил Римо. — Жених не должен видеть невесту до свадьбы. Нино. Жених. У него есть невеста.   Мне до сих пор это казалось чем-то безумным.    — Неужели вы все будете жениться? — спросила я, сама не понимая, зачем. Я вдруг представила наш дом… И в нём ещё одну девушку. Потом ещё одну. И ещё.   Римо усмехнулся.    — Нахуй это. Мне не нужна женщина. А Савио…   Он не договорил, но ухмыльнулся так, что я тоже не смогла сдержать смех. Даже Нино едва заметно улыбнулся.   Римо не нужно было продолжать. Это и так было слишком смешно, чтобы представлять всерьёз.    — Если Фабиано женится на Леоне, — сказала я, кивая в сторону хвоста самолёта, — то хотя бы на одной нормальной свадьбе я побываю.    — Он женится на ней, — спокойно сказал Нино.   Я удивлённо посмотрела на него.    — Откуда такая уверенность?   Он пожал плечами и снова посмотрел в иллюминатор.    — Если понимать психологию Фабиано, становится ясно, что он именно так и сделает.  ***   Через несколько часов мы приземлились в частном аэропорту Нью-Йорка. У самолёта нас ждали два арендованных Cadillac и несколько Hummer для наших солдат.   Мы расселись по машинам теми же составами, только Леона в этот раз пересела ко мне. Она переживала, и я хотела её успокоить. Будто бы сама не нервничала.   Леона волновалась из-за Фабиано и встречи с его сестрами. Я знала это, хоть и не подавала вида.   Римо повернулся к нам.    — Держите, — он протянул нам оружие. — Доставайте только тогда, когда поймёте, что это действительно нужно.   Я напряглась.    — Ты ведь сам сказал мне не брать оружие.    — Это было до того, как Витиелло позвали нас к себе, — прошипел он и отвернулся.   Я всё ещё чувствовала напряжение, но всё же положила пистолет в сумку.   Леона повторила за мной.     — Если хочешь избавиться от врага, прикинься другом и убей за своим столом, — спокойно произнёс Нино, не отрывая взгляда от дороги.   То, что мы ехали туда, было большим риском. Но Каморре нужен был союз из-за войны с Нарядом. А Лука ненавидел Кавалларо почти так же, как Римо.   Данте был связан со многими кошмарами, через которые нашей семье пришлось пройти ещё в детстве.   Леона нервно мяла ткань своего платья — разговоры о возможной стрельбе явно не успокаивали её.   По крайней мере, теперь она думала не о встрече с семьёй парня.    — Будь рядом с Фабиано, — прошептала я, кладя руку ей на ногу. — Или со мной.   Она кивнула.   Эта девушка, должно быть, очень сильно любила моего выбранного брата, раз, несмотря ни на что, шла с ним куда угодно.   Через несколько минут мы заехали на частную территорию. Участок оказался даже больше нашего. Дом напоминал наш особняк, только был меньше и выглядел гораздо ухоженнее.   Машины остановились прямо у широких высоких лестниц, ведущих ко входу. Мы вышли почти одновременно. Наверху, у дверей особняка, стояли Лука и Маттео, а рядом с ними — их жёны, Ария и Джианна, их сестра, и ещё один, незнакомый мне мужчина. Они ждали нас, словно были готовы к войне не меньше, чем мы.   Мужчины начали подниматься по лестнице. Фабиано взял Леону за руку, а Савио задержался у ступеней, дожидаясь меня.    — Никуда от меня не отходи, Лу, — процедил он, но настойчиво завёл меня за свою спину.   Мужчины один за другим пожимали друг другу руки, а затем, следуя правилам, мои братья поцеловали руки жён братьев Витиелло. Я впервые видела нечто подобное с их стороны.   Когда очередь дошла до их сестры, она молча протянула им твёрдую руку.    — Добро пожаловать в Нью-Йорк, — спокойно сказала она.   Мы, девушки, тоже обменялись вежливыми рукопожатиями. Женщины семьи Витиелло действительно были такими красивыми, как о них говорили.   Хозяева дома вошли внутрь, и мы последовали за ними.    — А их сестрёнка горячая штучка, — с усмешкой прошептал Римо.   В доме было много прислуги, чему я немного удивилась. Мы не впускали в свой дом посторонних. Только изредка приходили уборщицы.   Лука был высоким и грозным мужчиной. Его семья держалась уверенно, но каждый из нас замечал, как они нервно переглядывались и как их жёны не отходили от них ни на шаг.   Они впустили в свой дом самых опасных монстров Америки — как любили выражаться остальные. А за дверями особняка находилось около тридцати солдат Каморры.   Возможно, Фамилия хотела создать видимость дружбы, но на улице стояли и их люди, а на поясе у каждого мужчины в этом доме висел пистолет в кобуре.   Нас провели в просторную столовую, где был накрыт длинный стол, заставленный едой.    — Мы рады приветствовать вас у себя дома, — выдавил Лука, когда наши мужчины начали рассаживаться по местам.   Женщинам отвели конец стола, поэтому мы с Леоной сели вместе, а три женщины Фамилии расположились напротив нас.   На столе было много итальянских блюд, и служанки сразу начали накладывать еду в наши тарелки. Видимо, Витиелло так же, как и нам, хотелось поскорее закончить этот ужин.    — Мы были удивлены твоему приглашению, Лука, — сказал Римо.   Лука открыл бутылку виски.    — Теперь мы семья, — он налил виски Римо, Нино и Савио, затем себе и Маттео. — Будем ею окончательно после завтрашней свадьбы.   Он ухмыльнулся, посмотрев на Адамо.    — Детям наливать не буду.   Нам разлили в бокалы вино.   Я боялась есть со своей тарелки, хоть и была ужасно голодна — последний раз я ела ещё утром прошлого дня. Но всё же отрезала кусок мяса, когда увидела, что Нино спокойно что-то жуёт.   Вряд ли они считали Луку человеком, который станет травить ядом. Мне ничего не оставалось, кроме как мысленно согласиться с этим.   Через пятнадцать минут мужчины уже обсуждали завтрашнюю свадьбу и дела, которые будут вести после неё.   Ария и Джианна Витиелло грустно поглядывали на своего младшего брата. Ария всё ещё была такой же красивой, как на фотографиях со своей роскошной свадьбы.    — Сколько тебе лет, Лукреция? — внезапно спросили.   Это была младшая сестра Луки и Маттео.    — Мне семнадцать, — ровно ответила я.    — Ты очень красива, — сказала Ария. — И ты тоже, Леона.   Леона улыбнулась сестре своего парня.   Все за столом были старше меня, и я не знала, о чём с ними говорить.    — Вашей сестры Лилианы нет на ужине? — всё-таки спросила я.    — Она не смогла прийти. У неё маленькие дети, — ответила Габриэла.   Две сестры одновременно посмотрели на неё, давая понять, что она сказала лишнее. Фамилия тщательно скрывала своих детей. Мы знали только о двух детях Арии и Луки.    — С нами её муж, — добавила Джианна. — Ты ведь знаешь Ромеро?   Она указала на мужчину на другом конце стола.   О Ромеро Кансио сложно было не знать. Из-за него и его жены Лилианы началась война между Нарядом и Фамилией, но я никогда не видела их вживую.    — Наслышана, — ответила я.   Некоторое время мы сидели в тишине, пили алкоголь и ели.   Вдруг мужчины резко поднялись из-за стола и вышли в сад — обсуждать вещи, не предназначенные для нежных ушей девушек. Будто мы и так не знали, чем они занимаются и как всё устроено.   Ария и Джианна предложили Леона выйти на террасу. Им было интересно познакомиться с девушкой своего брата и, возможно, узнать через неё что-нибудь о Фабиано.   За столом остались только я и Габриэла.   С первого взгляда она показалась мне неприятной, хоть и была невероятной красавицей.   Но и меня часто судили по первому впечатлению, поэтому я быстро отогнала эту мысль.    — Ты ведь учишься на юриста? — спросила я.    — Да, у меня остался последний год университета, — улыбнулась она. — А ты? Где учишься?    — Мне нужно закончить последний год школы, — ответила я, отпив вина.    — Куда хочешь поступать?   Я никогда всерьёз об этом не думала.   И только после её вопроса поняла, что, возможно, действительно проживу всю жизнь на шее у братьев.    — Пока не знаю.    — У тебя ещё есть время определиться, — уверенно сказала она. — Что думаешь о завтрашней свадьбе? И вообще о союзе между нашими семьями?   Я и не собиралась отвечать честно.    — Это необходимо. Но для меня главное — счастье Нино.   Она ухмыльнулась. В контексте с Нино, как и с остальными членами моей семьи, это звучало забавно.    — Ты очень похожа на своих братьев, — заметила она. — По вам сразу видно, что вы Фальконе.   Я улыбнулась.    — А ещё у тебя очень красивый брат-близнец, — добавила она, бросив взгляд на место Савио.   Я едва не закатила глаза.    — Ты тысячная девушка, которая говорит мне это, — усмехнулась я.    — Если бы я была чуть младше… — она прикусила губу. — Я бы согласилась на брак с Фальконе, но только если бы это был Савио.   Мы обе рассмеялись.   Габриэла оказалась совсем не такой, какой я её представляла, хотя я много слышала о её тяжёлом характере и избалованности.   Возможно, мы даже были чем-то похожи.    — Савио был бы рад.    — А у тебя? Есть парень?   Я сглотнула.    — Нет.   Она сразу замялась, будто поняла, что этот вопрос мог задеть меня. Конечно, события того проклятого вечера разошлись по всему преступному миру.   Я натянула улыбку.    — Сомневаюсь, что с моей семьей он когда-нибудь появится.   Мне хотелось отшутиться, чтобы не показывать, что эта тема всё ещё меня задевает.   Я должна была выглядеть сильной. Потому что я — Фальконе.    — Это очень жизненно, — усмехнулась она. — Такова наша роль.    — Не всё так плохо, — пожала плечами я. — Завтра ведь свадьба моего брата, а не твоя и не моя.   Она кивнула.    — Киара милая девушка… Я переживаю за неё, — тихо сказала Габриэла. — Она боится.   Ничего удивительного. Моя семья сделала всё, чтобы заслужить статус монстров.    — Её никто не обидит.   Она прищурилась.    — Надеюсь. Ты ведь будешь рядом, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Женщина ищет помощи в женщине.   Я кивнула.   Возможно, так и было.   Но женщины в моей жизни чаще причиняли боль, чем помогали. И спасали меня всегда мужчины — мои братья.   Я прекрасно понимала, что они не монстры только со мной. Не потому что я женщина. А потому что я их сестра. ***   Тем же вечером, после ужина у Витиелло, мы отправились в отель. У каждого был свой номер, и я наконец смогла принять расслабляющий душ после насыщенного дня, перед ещё более насыщенным следующим. Мы не брали с собой никаких вещей, кроме костюмов и платьев, которые должны были надеть на свадьбу.   Наши с Савио номера находились рядом, а напротив моего был номер Адамо. Только благодаря этому я смогла нормально уснуть в ту ночь. Я никогда не чувствовала себя в безопасности, когда ночевала где-то вне дома, чем всегда раздражала подруг, которые пытались вытащить меня на вечеринки с ночёвкой.   В полдень в мой номер постучала Леона. Оказалось, она наняла для нас визажиста. Я была этому рада. Сегодня мне хотелось чувствовать себя красивой.   Церемония должна была проходить в родном доме невесты и начинаться ближе к обеду, поэтому визажист сделал нам довольно быстрый, но очень аккуратный и красивый макияж, идеально подходящий к нашим платьям.    — Поскорее бы всё это закончилось, — прошептала я, глядя на своё отражение в зеркале.   На мой вкус, я выглядела слишком вычурно, но Леона утверждала обратное.   На свадебную церемонию Римо арендовал для нас три Rolls-Royce, потому что братья Киары настояли на том, что после церемонии все кортежом поедут обратно в отель, где будет проходить празднование.   Мы с Савио поехали вдвоём — на этом настоял Фабиано.   Римо не хотел брать водителей, не доверяя в этом городе никому, поэтому Савио, Римо и Фабиано сами сели за руль.   Какое-то время мы ехали молча, пока Савио не включил в машине Without Me — Eminem. Он спокойно вёл машину, иногда отбивая пальцами ритм по рулю.   Вчера мне показалось, что Савио заботится обо мне. Даже во время ужина он постоянно поглядывал в мою сторону, а в отеле несколько раз заходил в мой номер, проверяя, всё ли в порядке. От этой мысли становилось тепло, даже если я понимала, что, возможно, он делает это просто потому, что должен.   Я всё ещё злилась на него. И на Викторию тоже. Они скрывали это от меня, а значит — врали.   Возможно, я бы приняла их отношения, если бы они сразу рассказали мне. Не сразу, но я хотя бы попыталась бы смириться. Но враждовать с Савио мне не нравилось.   Во время наших ссор меня больше всего ранили не его слова, а сам факт того, что мы ссоримся. Я хотела иметь с ним хорошие отношения. И даже не знала, почему это было для меня так важно.   Наверное, где-то глубоко внутри я уже простила его за ложь. Не потому что понимала его причины. А потому что он мой брат.   Я могла простить то, что никогда не простила бы никому другому, если речь шла о ком-то из моих братьев.    — Ты когда-нибудь хочешь жениться? — спросила я, нарушая тишину.   Вопрос был глупый, но Нино ведь женится.   Савио на секунду задумался.    — Если Римо прикажет — женюсь.   Конечно.   В нашем мире для мужчин всё было проще. Даже если Савио когда-нибудь женится, он не перестанет быть собой.    — А ты? — спросил он, повернув голову ко мне и на секунду отвлекаясь от дороги. — Хочешь выйти замуж?    — Не знаю, — честно ответила я.   Через пятнадцать минут мы уже подъехали к небольшому особняку. Дом выглядел старым, но всё ещё сохранял свой строгий, ухоженный вид.   Мы вышли из машин у ворот и прошли через дом к заднему двору, где должна была проходить церемония. Сад оказался большим и ухоженным — всё уже было подготовлено к бракосочетанию. В центре стоял украшенный белыми цветами алтарь, перед ним рядами были расставлены стулья, разделённые на две стороны, как и полагалось свадьбах.   Слева разместилась сторона невесты — семья Витиелло уже была там почти в полном составе.   Я заметила Луку и Маттео, рядом с ними стояли их жёны, а чуть дальше — Габриэла.    Неподалёку сидели Эгидия и Феликс Риццо, приёмные родители невесты, рядом с ними их дочь Джулия со своим мужем Кассио Моретти.   Вся их семья держалась спокойно, но напряжение чувствовалось даже на расстоянии.   Справа рассаживались мы — сторона жениха. Наши мужчины шли впереди, а мы с Леоной держались чуть позади.   Когда обе семьи оказались рядом, никто не стал устраивать лишних разговоров. Кто-то ограничился коротким кивком, кто-то пожал руку. Римо обменялся рукопожатием с Лукой, Нино коротко кивнул Маттео, Савио поздоровался с Кассио, а Адамо молча встал рядом с братьями.   Женщины тоже поприветствовали друг друга — сдержанно, но вежливо. Со стороны всё выглядело почти как обычная свадьба, если не знать, сколько крови стояло за этим союзом.   Мы заняли свои места, и разговоры постепенно стихли.   Служащие ещё что-то поправляли у алтаря, проверяли цветы и дорожку, по которой должна была идти невеста.   Через несколько минут Нино поднялся со своего места. Он выглядел непривычно серьёзным — даже для себя.   Не говоря ни слова, он прошёл вперёд и остановился у алтаря.   Все взгляды сразу обратились к нему.   Сад погрузился в тишину.  Оставалось только ждать, когда появится невеста.   Музыка зазвучала неожиданно тихо, но в наступившей тишине её было слышно отчётливо.   Все повернули головы к началу дорожки.   Из дома вышла Киара под руку с одним из своих братьев.   Она была невысокой, миниатюрной, стройной девушкой. Её лицо выглядело добрым, мягким… и испуганным. Не тем показным волнением, которое бывает у невест, а настоящим страхом, который она пыталась скрыть.   Мне сразу стало жаль её. Она наверняка воображала себе десятки ужасов, наслушавшись о репутации моей семьи. И в её страхе не было ничего странного.   Они медленно прошли по дорожке между рядами гостей.   Нино стоял у алтаря неподвижно, сложив руки перед собой, и смотрел только на неё. По его лицу невозможно было понять, о чём он думает.   Когда Киара подошла ближе, её брат остановился рядом с алтарём и на секунду задержал её руку, будто не хотел отпускать. Потом всё-таки передал её Нино.   Священник начал церемонию, произнося привычные слова о союзе, семье и клятвах. Я слушала вполуха, наблюдая за лицами вокруг. Сторона невесты выглядела напряжённой, наша — спокойной, холодной.   Когда настал момент клятв, сначала говорил Нино. Он произнёс всё ровно, без запинки, без лишних эмоций.   Потом очередь дошла до Киары. Её голос дрогнул в самом начале, но она быстро взяла себя в руки и договорила всё до конца. Она старалась держаться, старалась выглядеть сильной, но в её глазах всё равно оставался страх.   Священник дал им кольца.   Они обменялись ими, повторяя слова, которые должны были связать их на всю жизнь.    — Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.   Нино наклонился к ней и поцеловал её коротко, почти формально. Киара закрыла глаза, а когда он отстранился, на её лице появилась улыбка — правильная, красивая, такая, какую ждут от невесты.   Но глаза оставались испуганными, руки тряслись. И в этой улыбке было слишком много напряжения.   Мне вдруг захотелось подойти к ней и сказать, что всё не так страшно. Что рядом с моими братьями можно жить. Что они не всегда такие, какими их видит весь мир.   Но в тот же момент я поняла кое-что другое.   Эта девушка боится.    По-настоящему боится.   И в нашей семье страх чувствуют сразу. А тех, кто боится слишком сильно ломают ещё быстрее.   Я отвела взгляд от её лица. Одно я поняла точно — Киаре будет очень непросто.    После церемонии все гости разъехались по машинам и направились обратно в отель, где мы остановились. Нино и Киара сели в одну машину, за руль сел Фабиано. Остальные распределились по остальным машинам, и колонна тронулась почти одновременно.   Когда мы вошли в банкетный зал отеля, там уже всё было готово. Столы были накрыты, музыка играла, официанты сновали между гостями, а в зале уже находилось множество других членов семьи Витиелло и Фамилии.   Я насчитала не меньше пятидесяти человек, хотя Лука уверял, что будет только узкий круг. Возможно, для них это и был узкий круг…   Празднование шло уже пятый час. Всё выглядело довольно обычно для свадьбы, если не обращать внимания на пьяных дядь и тёть со стороны Витиелло, которые становились всё шумнее с каждой новой бутылкой. Они громко смеялись, спорили, обнимались и снова пили, совершенно не стесняясь присутствия Каморры.   Нино и Киара сидели за отдельным столом, как и полагалось молодожёнам. Мы с братьями расположились за другим, чуть дальше.   В какой-то момент нам всем надоело наблюдать за пьяными родственниками Луки, и братья решили заняться тем же самым.   Стаканы на нашем столе начали наполняться быстрее.   Я поднялась и ушла к Габриэле, которая стояла у колонны рядом со своей кузиной Джулией.    — У вас весёлая семья, — усмехнулась я.   Джулия заметно напряглась, как только я подошла ближе. Габриэла лишь закатила глаза и кивнула в сторону двух мужчин, которые пытались открыть очередную бутылку, едва держась на ногах.    — Мне стыдно за своих дядь, — сказала она.   Джулия не стала долго стоять рядом с нами и почти сразу ушла к своему мужу, Кассио.   Я перевела взгляд на стол молодожёнов.    — Мне кажется, Киара сейчас потеряет сознание, — тихо сказала я.   Она сидела слишком прямо, почти не двигалась и улыбалась так, будто ей было больно.   Габриэла проследила за моим взглядом.    — Она переживает. Скоро начнут требовать разделить ложе.   Я непонимающе посмотрела на неё.    — Кровавые простыни, — добавила она тихо. — Мы всё ещё соблюдаем эту отвратительную традицию.   Я слышала о ней раньше, но думала, что это осталось в прошлом. Значит, нет.    — Нино не захочет этого, — сказала я.    — Этого захочет моя семья, — спокойно ответила Габриэла.   В этот момент к нам подошёл Савио. Он был уже немного пьян, но держался уверенно, как всегда.   Он остановился прямо перед Габриэлой и протянул ей руку.    — Станцуешь со мной, красотка?   Я уставилась на него, не веря своим глазам. Если из-за него здесь начнётся перестрелка, я сама в него выстрелю.   Все знали, какими собственниками были Витиелло. Но Габриэла лишь дерзко улыбнулась и вложила свою руку в его ладонь.   Они вышли на середину зала, и почти сразу половина гостей перестала разговаривать. Все взгляды были прикованы к ним.   Я уже мысленно представляла, как Римо душит Савио голыми руками, за кровавую свадьбу.   Пока я смотрела на танцующих, ко мне подошёл незнакомый парень. Судя по лицу — кто-то из родственников Луки.    — Так и будешь стоять и смотреть, как все танцуют?   Я медленно оглядела его с головы до ног. Он был симпатичный, но танцевать с незнакомцем мне совершенно не хотелось.    — Ох, принцесса Каморры с характером? — он усмехнулся, думая, что шутит. — Я Деметрио. Кузен Киары.   Я так и думала.    — Позови лучше Киару, — спокойно ответила я, кивнув в сторону невесты. — Ей это нужнее.   После танца с Нино она выглядела ещё более напряжённой, чем раньше.   Парень хотел что-то сказать, но вдруг за его спиной появился Римо.   Деметрио сразу замолчал и сделал шаг в сторону, будто и не разговаривал со мной.   Римо протянул мне руку. Я вложила свою ладонь в его, соглашаясь на танец.   Он притянул меня ближе, положив руки на мою талию, а я — на его плечи.    — Чего он хотел? — хрипло спросил он.    — Звал танцевать.   Римо усмехнулся.    — Ты слишком красивая сегодня, Лукреция.   Я покраснела.   Римо никогда не говорил мне ничего подобного.   Мы медленно двигались под музыку, когда вдруг с другого конца зала раздался крик:    — Раздели с ней ложе!   Музыка на секунду сбилась, но не остановилась.    — Раздели с ней ложе! — крикнул кто-то ещё.    — Дай нам простыни!    Голоса начали подхватывать один за другим. Пьяные родственники Витиелло хлопали по столам, смеялись и скандировали.   Я повернула голову и увидела, что даже Савио кричал вместе с ними.   Нино медленно поднялся со своего места. Киара тоже встала рядом с ним.   Её лицо побледнело ещё сильнее. Она смотрела перед собой, будто старалась не слышать ничего вокруг.   Они пошли к выходу, проходя прямо мимо танцующих. Мы с Римо как раз стояли у прохода.   Римо остановился, отпустил меня и хлопнул Нино по плечу.    — Трахни её, — ухмыльнулся он.   У Киары на лице появился настоящий ужас. Она сжала пальцы на руке Нино так сильно, будто боялась упасть.   Я посмотрела на брата, пытаясь взглядом сказать только одно: будь добр к ней.    Хотя понимала, что в нашей семье доброта никогда не была обязательным правилом.