Принцесса Фальконе

Прошлой ночью я поздно заснула и с трудом продрала глаза, услышав настойчивые стуки в дверь.   На часах было восемь утра.   Какого хрена.   Я спала в нижнем белье, как делала довольно часто, поэтому быстро накинула на себя халат. Стук не прекращался.    — Какого черта? — возмутилась я, открывая дверь.   Передо мной стоял Савио.    — Ты всё ещё не готова? Скоро будет показ простыней, — ухмыльнулся он.    — Каких простыней?   Я всё ещё была сонной и не сразу поняла, о чём идёт речь.    — Ох, ты удивишься.   На лице брата появилась дьявольская улыбка. Он развернулся и ушёл, а я закрыла дверь.   Я не понимала всего того, что здесь происходит. Люди вставали рано утром после ночного пьянства и танцев, чтобы посмотреть на унижение бедной девушки.   Я умылась, постаралась привести волосы в порядок и надела костюм, в котором прилетела.   Мы с Адамо вышли из своих номеров одновременно.    — Я ужасно хочу спать, — пробормотала я.    — Я тоже, — он провёл рукой по волосам. — Ты не слышала, что вчера ночью произошло?    — О чём ты?    — Не знаю… Но, кажется, кто-то несколько раз стучался ко мне ночью. И был какой-то шум. Я слишком устал, не смог встать и проверить.   Мы спустились вниз.   Лобби было забито людьми. Члены семьи Витиелло метались из стороны в сторону. Настоящий переполох.   Мы увидели Леону, стоящую рядом с Фабиано, и подошли к ним. Она выглядела поникшей — и точно не от недостатка сна.    — Что происходит?   Она печально отвела взгляд в сторону банкетного зала.    — Кровавые простыни.   Мы с Адамо хотели пройти внутрь, но Фабиано остановил нас.    — Через пятнадцать минут мы уезжаем в аэропорт. Дайте мне карты от номеров, я заберу ваши вещи. А вы попрощайтесь с Лукой и сразу идите к машинам.    — К чему такая спешка? — удивилась я.   Фабиано не ответил.   Мы отдали ему карты и всё же прошли дальше.   На вешалке висела простыня. Красная. Полностью пропитанная кровью.    — Что, срань господня, здесь произошло?.. — пробормотал Адамо.   Я замерла.   На секунду у меня просто отвисла челюсть.   Я сглотнула ком в горле и повернулась к Леоне.    — Кого это кровь? Кого убили на них?    — Дядю Киары, — прошептала она.   Я видела, что она еле сдерживается, чтобы не заплакать.    — Объясни нормально, — раздражённо процедил Адамо.    — Ночью, во время брачной ночи, Нино узнал, что Киару насиловал её дядя Дюрант. Насиловал, когда ей было тринадцать, — Леона выдохнула. — Фабиано, Римо и Нино убили его.   У меня внутри что-то болезненно сжалось. Адамо молча стиснул губы.   Я не могла до конца осмыслить услышанное, когда к нам подошли Римо и Савио.   В глазах старшего брата была знакомая мне эйфория. Он испытывал её, когда убивал.    — Нам нужно забрать Киару и свалить из этого чёртового города, — сказал Римо, поправляя кобуру.   В этот момент двери лифта открылись.   Вышел Нино. За ним — Киара.   Лицо Нино, как всегда, ничего не выражало. Ни малейшего намёка на то, что произошло ночью.   Киара шла позади него. Сломленная.   Её руки были сжаты в кулаки, плечи напряжены.    — Где носит твоих кузенов? — резко спросил Римо.   Киара испуганно моргнула.   Мне хотелось отвести её в сторону и попросить Римо замолчать.   Но я бы никогда этого не сделала. Не при чужих.    — Я… не знаю, — пробормотала она.   Конечно, она не знала.    — К чёрту это. Нам надо ехать, — выплюнул он.   Мы действительно собирались покинуть отель, не дожидаясь Луку, но он сам вышел нам навстречу вместе с Маттео.   Римо и Лука обменялись короткими взглядами.    — Мы обсудили с тобой все детали, Лука, — сказал Римо.    — Да. Говорить больше не о чем.   Они пожали друг другу руки.   Капо Фамилии подошёл к Римо ближе и что-то тихо сказал, бросив взгляд на Киару.   — Отныне она под моей защитой, — холодно произнёс Римо, оглянувшись на невестку. — Я защищаю тех, кого должен защищать.   Он посмотрел Луке прямо в глаза.   Это был явный намёк на его ошибку.   Мы вышли из отеля. Снаружи нас уже ждали машины.   Я села на переднее сиденье к Савио. Сзади разместились Киара и Нино.   Когда подошёл Фабиано и сел в машину Римо, мы сразу тронулись с места.   До аэропорта ехали около двадцати минут. Я почти каждые две минуты смотрела в зеркало заднего вида. Киара сидела, вжавшись в сиденье, будто пыталась исчезнуть.   Я чувствовала, как воздух в машине наполняется её болью. *** Савио    После возвращения в Вегас я не хотел оставаться дома.   Если бы я остался, то, скорее всего, просто вырубился бы на пару дней, пытаясь отгородиться от мыслей. Поэтому я решил поехать в зал — проветрить голову и занять себя тренировкой вместе с Диего и Миком.   Неделю назад у Диего был бой.   Он выиграл.   Римо, как и обещал, сдержал слово и приказал ему готовиться к более серьёзным поединкам.    Не то чтобы я завидовал, но… в какой-то момент мне просто расхотелось подводить брата. В нашей семье для этого уже был Адамо.   Я коротко рассказал парням о том, что произошло в Нью-Йорке.    — Какая мерзость, — выдавил Мик, скривившись, будто от физического отвращения.   Он не стал ничего добавлять и просто отошёл в другой конец зала, начиная прыгать на скакалке, явно пытаясь выплеснуть раздражение в движении.   Диего слушал молча.   Пока я говорил, он подтягивался на турнике, двигаясь ровно, без лишнего напряжения, будто речь шла о чём-то обычном.   Мне показалось, что ему это не особенно интересно.   Но когда я закончил, он спрыгнул на пол и, не глядя на меня, тихо сказал:    — Жалею, что не убил того подонка ещё тогда.   Я нахмурился.    — Кого?   Он посмотрел на меня прямо.    — Паоло.   Я стиснул зубы, чувствуя, как внутри всё неприятно сжимается от одного только имени.   Диего сделал шаг ко мне.    — Помнишь Марию из средней школы?   Я фыркнул.    — Серьёзно? В нашей школе было штук пять Марий. Ты о какой? О той странной ботанке, о той с огромной сиськами или о Марии с… — я усмехнулся, —впечатляющим задом?    — Последнее, — спокойно ответил он.    — Помню. Её вроде отправили учиться в Малайзию?   Такую Марию действительно сложно было забыть.    — Она сама уехала, — сказал Диего.   Его голос стал жёстче.    — Карузо домогался её. А потом начал угрожать, что сольёт её интимные фото, если она не переспит с ним.   Это выбило меня сильнее, чем я ожидал.   Я всегда знал, что этот ублюдок — редкостный мудак. Но не настолько.    — Откуда ты это знаешь?    — Я нашёл её в школе. Она плакала. — Диего отвёл взгляд на секунду, будто возвращаясь к этому моменту. — Она рассказала мне всё. И попросила никому не говорить и не лезть.    — И ты не рассказал мне? — резко спросил я.   Он посмотрел на меня спокойно.    — Я дал слово.   Я выдохнул сквозь зубы. Иногда его принципиальность выводила меня из себя.   Хотя, возможно, именно поэтому он и был моим лучшим другом.   Мы с друзьями вели довольно грязную жизнь — вечеринки, алкоголь, девушки. Но у нас всегда была граница, которую никто не переходил.   Никогда — силой.   Никогда — через угрозы.   И я без колебаний уничтожил бы любого своего друга, кто решился бы на подобное.    — Даже не думай говорить об этом Лукреции, — добавил Диего.   Я бросил на него быстрый взгляд.   Этот тон мне не понравился.   Я уже замечал за ним странное отношение к моей сестре. Но всегда списывал это на их семейные принципы — у них было принято так относиться к женщинам, с особым уважением и защитой.   Я и не собирался ничего говорить Лукреции. Разговоры о Карузо и так до сих пор причиняли ей боль.   И снова возвращать её к этому не имело смысла. *** Диего   После тренировки мы с Савио поехали ко мне — просто убить время за приставкой.   У всех в семье на вечер были свои планы, и я рассчитывал, что дом будет пустым. Тишина, игры, никаких лишних разговоров — именно то, что нужно после зала.   Но стоило нам подойти к двери, как она открылась изнутри.   На пороге появились отец, мама и Нонна.   Я едва заметно напрягся.    — Мы как раз ждали тебя, — сказал отец, коротко кивнув мне, а затем протянул руку Савио. — Джемма остаётся дома. Присмотри за ней.   Я уже открыл рот, чтобы возразить, но он прошёл мимо, даже не посмотрев на меня. Вопрос был закрыт ещё до того, как я успел его задать.   Я выдохнул и толкнул дверь.    — Отлично, — пробормотал я себе под нос.   Мы вошли внутрь.    — Диего… — послышался голос сверху.   Я поднял голову.   Джемма выглянула в пролёт лестницы, но стоило ей заметить Савио рядом со мной, как она тут же скрылась, будто её и не было.   Я тяжело вдохнул.   Савио, наоборот, усмехнулся.    — Уже весело, — пробормотал он.   Мы прошли в гостиную и практически одновременно рухнули на диван, хватая джойстики.   Игра началась сразу.   Первые три раунда Савио проиграл. Обычно он относился к этому спокойно, но в последнее время его это раздражало сильнее, чем раньше. Я это видел — по тому, как он сжимал джойстик, по коротким выдохам сквозь зубы.   Мы играли около получаса, когда в комнату вошла Джемма.   Я бросил на неё быстрый взгляд — и сразу понял, что она переоделась. Ещё недавно она была в пижаме с дурацкими сердечками и с небрежным пучком на голове. Сейчас — короткие шорты, обтягивающая майка, распущенные волосы.   Слишком очевидно.   Я предупреждающе посмотрел на неё.    — Я могу сыграть с вами? — спросила она, глядя вовсе не на меня.    — Нет.     — Да.   Мы с Савио ответили одновременно.   Я повернул голову и посмотрел на него. Он даже не оторвался от экрана.   Джемма, конечно, услышала только его ответ.   Она довольно улыбнулась и, не спрашивая больше ничего, втиснулась между нами на диван, намеренно прижимаясь слишком близко.   Это выглядело нелепо. И раздражало.    — Уйди, Джемма, — сказал я жёстко.    — Почему я должна? Я же могу играть с вами.    — Ты ненавидишь эту игру.   Она бросила на меня предупреждающий взгляд.    — Пусть Китти сыграет, Диего, — усмехнулся Савио.   Ему было весело.   Я резко подался вперёд и вытолкнул Джемму с дивана, занимая больше места.    — Переоденься.   Если отец вернётся и увидит её в таком виде перед чужим парнем, разбираться он будет со мной.    — Подвинься! — вспыхнула она, толкая меня в плечо.   Я даже не пошевелился.   Она вздёрнула подбородок, скрестила руки на груди и посмотрела на меня с вызовом.    — Если не подвинешься, я сяду на вас.   Я лишь усмехнулся и снова перевёл взгляд на экран.   Несколько секунд она стояла, будто ожидая, что я уступлю. Потом, не сказав ни слова, развернулась — и в следующую секунду просто села Савио на колени.   Он издал удивлённый смешок.    — Какого чёрта, Джемма? — я резко повернулся к ним.    — Я предупреждала, — спокойно ответила она.    — Встань. Сейчас же.   Она меня проигнорировала.   Я отложил джойстик, поднялся и схватил её за запястье, резко ставя на ноги.    — Иди в свою комнату, — прошипел я.   Она посмотрела на меня снизу вверх, глаза — злые, упрямые.    — Не позорься, — добавил я тише, но жёстче.   Она резко выдернула руку из моей хватки. Бросила на меня последний, полный обиды взгляд и, развернувшись, быстро ушла наверх, громко ступая по лестнице.   Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как внутри нарастает раздражение, и сел обратно на диван.    — Зачем ты так? — спросил Савио, снова включаясь в игру, будто ничего не произошло.   Я сжал джойстик.    — Если тебе всё равно на свою сестру, это не значит, что мне всё равно на свою, — резко ответил я.   Несколько секунд он ничего не говорил.   Я краем глаза заметил, как его пальцы замерли на кнопках. Челюсть напряглась.   Но он промолчал. *** Лукреция   В первые дни после возвращения Киара почти не выходила из своей комнаты. Я, в свою очередь, не лезла в крыло Нино. Личное пространство. Я не собиралась нарушать его без необходимости.   Я не знала её. Не понимала, чего она хочет и нужна ли ей вообще чья-то помощь.   Честно говоря, эмпатия никогда не была моей сильной стороной. Особенно когда дело касалось малознакомых людей.   В этот вечер мы с Римо, Савио и Адамо сидели в зале и смотрели запись боя Диего. Римо включил его специально для Адамо.   Бой был… жестоким. Впрочем, как и все бои в наших клетках.   Когда на экране появился Диего, я поймала себя на раздражающей мысли — мне хотелось бы увидеть это вживую.   Мне пришлось признать очевидное. Он был чертовски хорош.   В его внешности было что-то притягательное, почти гипнотическое. Мужественные черты лица, выразительные зелёные глаза, эта хищная, почти акулья улыбка. Высокий рост, широкие плечи — и всё это сочеталось с его спокойным, сдержанным характером.   На его теле не было ни одной лишней татуировки — только знак Каморры на плече.   Кожа блестела от пота, местами — от крови соперника.   Годы в зале не прошли зря.   Он был не просто подтянут — он был выверен, как оружие.   Я прикусила внутреннюю сторону щеки, когда он с лёгкостью поднял Змею над головой и с грохотом швырнул на пол.   В животе странно, но приятно потянуло.    — Это было хорошо, — криво усмехнулся Савио.   На экране Диего уже душил противника, прижимая его коленом к полу.    — Он его убьёт, — пробормотал Адамо.    — Не убьёт, — спокойно отозвался Римо. — Это не бои насмерть.   Хотя по выражению лица Диего было ясно: если бы правила позволяли, он бы не остановился.   Я невольно сжала ноги, раздражённая реакцией собственного тела.   Чтобы отвлечься, потянулась к коробке и взяла кусок пиццы.   В этот момент в зал вошёл Нино. Рядом с ним — его… жена.   Она выглядела растерянной. И ещё сильнее сжалась, когда почувствовала на себе наши взгляды.   Нино сел между мной и Римо, оставляя рядом с собой место для неё. Она замерла на секунду, будто ожидая разрешения.    — Я заказала тебе салат. Нино сказал, что ты не ешь мясо, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.   Киара посмотрела на меня с лёгким удивлением и улыбнулась.    Затем осторожно села.   Я отвела взгляд, заметив, сколько внимания на неё обрушилось.   Она была красивой.   Карие глаза, тёмные волосы, мягкие черты лица. Визуально она даже вписывалась в нашу семью — если не считать невысокого роста.   Мы снова включили бой. Но я уже почти не следила за экраном, я наблюдала за ней.   За тем, как она напрягается от каждого резкого движения рядом. Как вздрагивает, когда кто-то тянется через неё.   Все мужчины в комнате были без футболок. Даже я сидела в одних трусах и длинной футболке, которая доходила до середины бедра.   Для нас это было нормально. Для неё — нет.   Римо резко потянулся за куском пиццы, протягивая руку через её сторону.   Киара дёрнулась так, будто её ударили. Тарелка с салатом перевернулась, овощи рассыпались по дивану и полу.    — Я просто хочу взять чёртову пиццу, женщина. Хватит дёргаться от каждого вздоха, — раздражённо бросил Римо.   Её руки задрожали.    — Я уберу… — тихо сказала она, поднимаясь.   Она начала собирать рассыпавшиеся куски обратно в тарелку.   Я не смогла на это смотреть.   Я встала, подошла и аккуратно взяла её за руку.    — Пойдём. Я сама уберу.   Она растерянно посмотрела на меня, но всё же отпустила тарелку и пошла за мной.   Пока мы поднимались в крыло Нино, она сжала мою ладонь.    — Если хочешь, можешь спать в моём крыле, — сказала я.   Она покачала головой.    — Спасибо… но пока не вижу в этом необходимости.   Я кивнула.   Я не переживала за неё рядом с Нино. Но она… не знала его так, как знала я.   У двери я отпустила её руку и легко коснулась её плеча.    — Главное — не показывай страх. Римо не такой уж монстр, — я чуть усмехнулась. — По крайней мере, в семье. Но он ненавидит страх и слабость.   Ещё пару недель назад я бы и не подумала, что буду помогать ей. Но после всего, что произошло… Выбора особо не было.   Я вернулась в зал.   Братья всё так же сидели на диване.   Я перешагнула через Римо, взяла тарелку и начала собирать остатки салата.    — Зачем ты это делаешь? — спросила я, не поднимая на него взгляд. — Она не какая-то шлюха из борделя, Римо.    — Я этого не говорил, — холодно ответил он.   Я выпрямилась и посмотрела ему в глаза.    — Но ты ведёшь себя именно так.   Он выдержал мой взгляд.    — Не говори о том, о чём ничего не знаешь.   Я встала перед ним, перекрывая экран.    — Она приехала сюда одна. И она боится вас. Всех. Если ты думаешь, что с ней можно обращаться так же, как со мной, и она это просто проглотит — ты ошибаешься. Не все выросли рядом с вами и привыкли к этому.   Римо медленно поднялся.    — Привыкнет, — усмехнулся он.   Он обошёл диван и вышел. Нино ушёл почти сразу следом. Я тоже не видела смысла оставаться.    — Лу, — окликнул меня Савио.   Я обернулась назад.     — Завтра пойдёшь со мной в зал.   Я прищурилась.    — Зачем?    — Не спрашивай. Будь готова к часу.   Он поднялся и направился к выходу.   Я проводила его вопросительным взглядом, затем посмотрела на Адамо.    — Понятия не имею, — пожал плечами он.   Но его выдали глаза. Они бегали к выходу, а нога нервно подрагивала.   Я сразу поняла.    — Даже не думай угонять мою машину, Адамо.   Он резко вскочил.    — Лу, пожалуйста. Один круг.   Я закатила глаза… и всё же усмехнулась.    — Ключи в прихожей.   Его лицо мгновенно просияло. Ямочки на щеках — его главное оружие против меня.    — Спасибо! — крикнул он, уже убегая.    — У меня есть твоя геолокация! — бросила я ему вслед.   Ответом мне был только звук хлопнувшей двери.    Я ушла в свою спальню, а затем направилась в ванную, чтобы принять душ.   Сняв с себя всю одежду, я бросила её в корзину для белья и включила воду. Подождав, пока она станет тёплой, я шагнула под струи. Горячая вода сразу намочила кудрявые волосы, и я провела пальцами по их длине, откидывая назад.   Я потянулась к шампуню, выдавила немного на ладонь и начала втирать его в корни волос. Пальцы медленно скользили по коже головы, поднимая лёгкую пену. Когда шампунь распределился, я наклонила голову назад и позволила воде смыть его, проводя руками по волосам, пока они снова не стали гладкими и тяжёлыми от влаги.   Затем я нанесла немного кондиционера на кончики, подождала несколько секунд и тоже смыла его под струями воды.   После этого я взяла гель для душа, выдавила немного на ладонь и вспенила его в руках. Проведя ладонями по плечам и рукам, я медленно распределила пену по телу, чувствуя, как она скользит по коже.   Через несколько секунд я подняла лицо к струям воды, собираясь смывать пену с тела.   Я пыталась сосредоточиться на ощущениях своего тела — на тёплой воде, скользящей по коже, на мягком шуме душа, который заполнял всю ванную. Но мысли снова и снова возвращались к одному и тому же.   К Диего.   К его телу, которое я видела на экране.   Как бы я ни пыталась вытолкнуть этот образ из головы, он упрямо возвращался. Его плечи, напряжённые мышцы рук, блеск пота на коже, хищная улыбка, появлявшаяся на губах во время боя.   Я тихо выдохнула, раздражённая самой собой.   Мысль о нём словно застряла где-то в сознании, и каждый раз, когда она всплывала, по телу пробегало странное ощущение — лёгкое, едва уловимое покалывание, которое постепенно собиралось где-то ниже живота.   Я нахмурилась.   Я не понимала, что со мной происходит.   Иногда моё тело возбуждалось — обычно в период овуляции, когда долбанные гормоны начинали играть со мной свои странные игры. Но даже тогда это никогда не было связано с каким-то конкретным человеком.   Скорее просто физическая реакция, лишённая смысла.   Я вообще давно решила, что, вероятно, где-то на границе литромантичности и асексуальности. Или что-то вроде того. И меня это совершенно не беспокоило.   Поэтому происходящее сейчас казалось… странным.   Тёплые струи скользнули по плечам и медленно потекли вниз по телу, смывая белую пену. Я провела ладонью по коже — по ключицам, по животу, по бедру — наблюдая, как мыльная пена исчезает под водой.   Я немного убавила напор воды и, встав под струи, позволила им смывать пену с моего тела, проводя ладонью по коже, которая так и тянулась коснуться моего центра.