Принцесса Фальконе

После обеда вся семья собралась внизу. Из своей комнаты я услышала громкий шум и голоса, поэтому сразу спустилась в зал.   Адамо сидел в кресле, сжавшись и опустив голову. Римо стоял прямо перед ним и очень жёстко распекал его за разбитую машину и за скорое посвящение. Брат выглядел полностью поникшим, он даже не пытался оправдываться, просто молча глотал каждое злое слово старшего.   На диване неподалёку устроились Нино и Киара. Она испуганно прижималась к его плечу, а Нино спокойно обнимал её, защищая от царящего в комнате напряжения.    Я изо всех сил пыталась игнорировать неприятное, сосущее чувство внутри, которое вызывала эта картина. Но с каждым разом делать это становилось всё тяжелее. В груди шевельнулась глухая тоска. Раньше это я всегда вот так лежала в объятиях Нино, когда мне было страшно или плохо. А теперь его руки согревали другую.    Я молча прошла вглубь зала и уселась на самый край соседнего дивана, рядом с Савио. Он вообще казался самым спокойным человеком в этой комнате — он залипал в экран выключенного телевизора и лениво жевал какой-то пирог, его это всё не касалось.   Римо говорил очень серьёзно, его голос так и давил на психику. Влезать в этот разговор я не решалась, да и с какой-то стороны была согласна со старшим. Адамо давно пора было вправить эти глупые юношеские мозги, пока он не натворил делов похуже разбитой тачки.    — Ты думал, я не узнаю? — цедил Римо, шаг за шагом приближаясь к креслу Адамо. — Думал, покатаешься ночкой, разобьёшь тачку в хлам, а Лу за тебя всё решит? Ты ещё сопляк, Адамо. Но через неделю лафа кончится. Ты примёшь присягу, возьмешь гребанный ствол, убьешь этого торчка станешь мужчиной. А если облажаешься там — я лично скормлю тебя псам. Ты меня понял?   Адамо лишь едва заметно кивнул, не поднимая глаз.    — Свободен, — Римо резко поставил точку в этом монологе.   Адамо тут же подскочил с кресла и, ни на кого не глядя, быстрым шагом ушёл в сторону своего крыла. В зале повисла тяжёлая, звенящая тишина.   Я лишь проводила младшего брата долгим взглядом, силой перебарывая желание сорваться с места и пойти за ним. Ему сейчас было хреново, но я понимала: если я побегу его утешать, сделаю только хуже. Римо прав, Адамо должен переварить это сам.   Римо раздражённо выдохнул и тяжело опустился на диван рядом с Савио.     Недолго думая, он бесцеремонно залез в его тарелку и забрал последний приличный кусок пирога.    — Эй! — тут же заныл Савио, недовольно зыркнув на старшего. — Это был мой последний кусок. Мне теперь из-за тебя переться на кухню?    — Меньше жрать будешь, здоровее станешь, — буркнул Римо, с лёгкостью заталкивая половину куска в рот и даже не посмотрев на него.   Я с лёгким удивлением наблюдала за этой сценой, а потом спросила, переведя взгляд на стол:    — С каких пор в этом доме вообще водится что-то сладкое?   Наше меню обычно состояло из мяса, алкоголя и пиццы, так что домашняя выпечка выглядела здесь как что-то инородное.   Савио, торопливо дожевывая то, что осталось у него во рту, забавно указал пальцем в сторону Киары.    — Скажи спасибо нашей хозяюшке, — с усмешкой протянул он. — Это она приготовила. Серьёзно, Лу, это просто божественно. Я готов душу за этот пирог продать.   Киара от его слов слегка покраснела, но улыбнулась и посмотрела на меня:    — На кухне есть ещё, Лукреция. Если хочешь, я могу принести, ты тоже попробуешь.   Я попыталась выдавить из себя вежливую улыбку, хотя внутри снова заскребли кошки. Мне было чертовски трудно воспринимать то, как быстро мои жёсткие, неконтролируемые братья приняли и, по сути, полюбили эту чужую девушку. Она вошла в наш дом и так быстро становилась здесь своей.    — Спасибо, но я не очень люблю сладкое, — мягко отказалась я, надеясь закрыть тему.   Но Киара только понимающе улыбнулась и покачала головой. Она поднялась с дивана, оставив Нино, и ушла на кухню. Уже через минуту она вернулась, держа в руках аккуратную тарелку со свежим, идеально отрезанным кусочком пирога.   Она подошла ко мне и протянула тарелку, заглядывая прямо в глаза:    — Ты можешь хотя бы попробовать. Если не понравится — не ешь.    Эти слова заставили нас обеих невольно усмехнуться. Напряжение в воздухе на миг растворилось, потому что точно такие же слова Киара уже говорила мне совсем недавно, когда заставляла идти на ту чертову вечеринку Энцо.    Я взяла тарелку и отломила вилкой небольшой кусочек. Пирог оказался действительно очень вкусным — нежным, в меру сладким и ещё тёплым. Киара, довольная моей реакцией, спокойно поставила тарелку на столик и вернулась обратно на диван к Нино, снова уютно устроившись у него под боком.   Я никогда особо не любила сладкое, но в этот раз руки сами тянулись к пирогу раз за разом. Пока я увлечённо расправлялась с угощением, входная дверь в конце холла хлопнула, и в зал вошли Фабиано и Леона.   В комнате сразу стало оживлённее. Фабиано по очереди обошёл братьев, приветствуя мужчин крепким рукопожатием. Леона с улыбкой помахала Киаре, а затем подошла ко мне и крепко обняла, присаживаясь рядом на освободившееся место.   Фабиано по-хозяйски устроился в свободном кресле, перевёл дух и перевёл взгляд на Римо.    — Мы только что с осмотра, — с довольной усмешкой сообщил он. — Присмотрели особняк по соседству с вашим. Так что, возможно, совсем скоро официально станем соседями.   Я сразу же обрадовалась этой новости. Мы с Леоной мгновенно переглянулись, без слов понимая друг друга: жить через забор означало, что нам станет намного проще видеться.   Какое-то время мы все сидели в зале, лениво переговариваясь о всяких мелочах, пока Римо вдруг не замолчал и не послал мне прямой, красноречивый взгляд. Этот тяжёлый взор говорил сам за себя: «Забирай девчонок и проваливайте». Мужчинам нужно было обсудить дела Каморры, а такие разговоры посторонних ушей не терпели.   Я тут же поднялась с дивана, сглаживая момент, и повернулась к девочкам:    — Слушайте, погода отличная. Пойдёмте лучше позагораем и поплаваем у бассейна?   Леона и Киара охотно согласились.   Через несколько минут мы втроем уже были во дворе. Скинув халаты, мы остались в купальниках и потянулись к лежакам, на ходу щедро разминая в ладонях прохладный крем для загара. Солнце уже припекало вовсю.   Пока Леона устраивалась поудобнее, Киара повернулась ко мне и как бы между прочим спросила:    — Лукреция, а ты идёшь на вечеринку в честь дня рождения Диего?   Я замерла с тюбиком крема в руках.    Сердце предательски ёкнуло при упоминании этого имени.    — Откуда ты вообще знаешь про вечеринку? — постаралась я спросить как можно более равнодушно.   Киара смущённо улыбнулась и забавно пожала плечами.    — Ну... я случайно подслушала разговор Савио, — призналась она. — И мне кажется, такие вечеринки — отличная возможность для сближения с парнями. Это твой шанс с Диего.    Мне стало жутко неловко от её слов, и я просто натянуто улыбнулась, надеясь, что мои щёки не начали гореть. Слава богу, Киара была слишком наивной и невинной, чтобы заметить мою заминку. Да и Леона сидела рядом абсолютно спокойно — она ведь понятия не имела, какое безумие творится между мной и Диего, к тому же она дружила с Даниеллой. Любые слухи сейчас были бы для меня катастрофой.   Чтобы побыстрее перевести тему, Киара посмотрела на прозрачную гладь воды.    — Нино сегодня почти научил меня держаться на воде, — с гордостью в голосе сказала она. — Мне очень хочется попробовать поплавать самой.    — Бассейн здесь не такой уж и глубокий, — поддержала её Леона, подмигнув. — Можешь для начала взять надувной круг, а потом попробовать без него. Мы, если что, сидим прямо тут и подстрахуем тебя.    — Отличная идея, — усмехнулась я, откидываясь на спинку лежака. — Только, Киара, очень тебя прошу: лучше не бери тот розовый круг с фламинго.   Леона тут же оторвалась от своего телефона и вопросительно, с явным недоумением посмотрела на меня. От этого её взгляда меня окончательно разобрал смех. Бедная Леона ещё не знала всех тонкостей жизни в нашем доме, а вот мы с Киарой прекрасно помнимали, что этот несчастный надувной фламинго был главным героем «фильмов» Савио, которые он «снимал» со своими многочисленными пассиями прямо в этом бассейне.   Киара забавно сморщила нос и замахала руками.    — О нет, я знаю историю этого бедного фламинго! Я к нему даже близко не прикоснусь, — со смехом ответила она, а затем развернулась и пошла к воде, выискивая глазами другой плавательный круг.   Мы с Леоной устроились на лежаках, лениво потягивая из стаканов холодный лимонад с мятой. Какое-то время мы сидели в полной тишине, наслаждаясь теплом и наблюдая, как Киара осторожно заходит в воду.   Но эта расслабленная атмосфера длилась недолго. Почувствовав на себе пристальный взгляд, я повернула голову. Леона смотрела на меня очень серьёзно. Она словно долго накручивала себя и теперь, наконец набравшись духу, тихо спросила:    — Лу... между тобой и Диего что-то есть?   Я тут же натянула на себя привычную маску равнодушия, хотя по телу пробежал неприятный холодок. Этот вопрос застал меня врасплох, ведь я и сама не знала на него ответа.   Да, меня безумно тянуло к Диего. Но можно ли было назвать это мимолётное, опасное влечение настоящими чувствами? И самое главное — было ли это влечение взаимным, или для него это просто игра? От этих мыслей внутри стало тоскливо и глухо. Какое-то дурацкое понимание, что между нами, по сути, ничего нет, больно укололо сердце.   Я коротко улыбнулась и постаралась сказать как можно непринуждённее:    — Диего просто мой тренер, мы довольно хорошо ладим. Так что... мы друзья.   Леона тихо посмеялась. — Ну да, друзья, — с лёгкой иронией протянула она. — Я слышала о сегодняшней истории с Адамо. Он хороший друг.    После её слов мы обе замолчали. Нас окутала лёгкая, неловкая тишина, и мы принялись синхронно наблюдать за тем, как Киара на другом конце бассейна забавно окунается с головой под воду. Но мои мысли были далеко отсюда. Они по-прежнему крутились вокруг Диего.      Эта проклятая неопределённость выматывала: я не понимала ни своих чувств, ни того, что творится в его голове.   Внезапно Леона повернулась ко мне и мягко положила ладонь на моё бедро. Я вздрогнула и посмотрела ей прямо в глаза.    — Лу, ты можешь мне доверять, — тихо, но очень серьёзно сказала она. — Да, мы с Даниеллой подруги. Но... мы-то ведь с тобой семья.   Она едва заметно качнула головой в сторону дома, где за закрытыми дверьми сидели наши мужчины.    В её взгляде было столько понимания, что моя защитная броня дала трещину. Я почувствовала искренность и теплоту, которых мне так не хватало в последнее время. Мне действительно до зареза нужен был совет. Нужен был хоть один человек, которому я могла бы излить душу, особенно глядя на то, какими счастливыми и крепкими казались отношения Леоны и Фабиано.   Я опустила взгляд на свои пальцы и, сильно смущаясь, наконец призналась:    — Ладно... Он мне нравится, Леона. Очень нравится. И мне кажется... между нами есть какая-то химия, которую я просто не могу игнорировать. Или может это я схожу с ума, — выдохнула я. — Может между нами ничего нет. Я не знаю.     — Он тебе нравится. Это уже о многом говорит, — прошептала она.   Леона знала как плохо у меня обстояли дела с парнями, после того что произошло.    Киара вышла из воды, шумно дыша. Она завернулась в пушистое полотенце, вернулась на свой лежак и легла, подставив лицо солнцу. Какое-то время мы загорали в полной тишине, пока я не решилась её прервать.    — Как думаете... мне вообще стоит идти на эту вечеринку? — спросила я, переводя взгляд с одной девушки на другую.    — Конечно стоит! — тут же отозвалась Киара, приподнимаясь на локтях. — Это отличная возможность увидеть его вне спортзала, сменить обстановку. Кто знает, может, у вас наконец что-то завертится.   Я горько усмехнулась, вспомнив прошлый опыт.    — Вы же знаете, чем кончилась моя прошлая вечеринка у Энцо… Савио устроил такое, что до сих пор тошно.   Киара на секунду задумалась, покусывая губу, а затем уверенно произнесла:    — Я попробую поговорить с Савио. Попрошу его вести себя нормально и не лезть к тебе.   Я искренне удивилась и приподняла бровь.    — Думаешь, у тебя получится?    — Я очень постараюсь, — мягко, но упрямо ответила Киара.   Леона, которая до этого молча слушала нас, вдруг резко села на лежаке.    — Лу, послушай меня, — серьёзно сказала она. — Ты должна пойти туда и показать этому Баззоли, что это он должен бегать за тобой и думать о тебе круглые сутки, а не наоборот. Посмотри на себя! Ты же чертовски хороша. Если Диего такой уж верующий, то ты должна стать его личной богиней.   С этими словами Леона порывисто потянулась ко мне и восхищённо провела ладонью по изгибу моей талии.   Мы все рассмеялись, но мне всё равно стало жутко неловко. Я опустила глаза на свои колени и тихо, смущённо буркнула:    — Мне всё равно далеко до красавиц. Ну, вроде вас двоих.   Киара и Леона тут же возмущённо зашумели в один голос.    — Лукреция! Замолчи сейчас же! — прикрикнула Леона, всплеснув руками. — Ты ведь восхитительна!     — Да, Лу, ты очень красивая, — горячо поддержала её Киара. — Почему ты вообще так о себе думаешь?   Я тяжело вздохнула, обхватив руками колени.    — Да потому что посмотрите на себя. Вы обе такие женственные, у вас потрясающий стиль, вы всегда выглядите идеально. А я? Джинсы, безразмерные худи, шорты. Мне никогда не стать такой, как вы. Я просто не умею быть девушкой, — я выдохнула последние слова.    Мне никто не учил быть девушкой.   Леона и Киара переглянулись, и в глазах обеих вспыхнул одинаковый, опасный огонёк. На лицах девушек расплылись хитрые улыбки.    — Так, всё ясно, — Леона решительно хлопнула ладонью по своему лежаку. — Этот запущенный случай лечится только одним проверенным способом. Мы едем на шоппинг. Прямо сейчас.    — Да! — радостно подхватила Киара, аж подпрыгнув на месте. — Мы пройдёмся по всем лучшим магазинам, выберем тебе умопомрачительное платье для вечеринки и скупим ещё кучу всего! Мы сделаем из тебя такую куколку, что твой Диего при виде тебя забудет, как дышать.   Я посмотрела на их загоревшиеся лица и поняла, что спорить и отказываться теперь просто бесполезно. Меня ждал долгий и сумасшедший день.   Через час мы уже весело выезжали со двора на моей новой машине.    Римо не обманул — тачка была просто шикарная, пахнущая новенькой дорогой кожей.    Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить Фабиано и Нино отпустить нас одних. Хмурые братья ни в какую не хотели оставлять своих женщин без себя, в роли охраны, но после долгих уговоров и обещаний Киары, что мы будем на связи каждую секунду, они всё-таки сдались.   Свобода кружила голову.   Мы приехали в самый крупный и дорогой торговый центр города. Леона и Киара сразу же взяли меня в оборот, подхватив под руки, и целенаправленно потащили вглубь сияющих витрин.   Начался настоящий марафон. Девчонки устроили мне тотальную перезагрузку, а я едва успевала переводить дыхание.      Они охапками тащили вещи в примерочную, заставляя меня примерять один образ за другим.   Сначала Леона заставила меня надеть строгое, но безумно сексуальное чёрное платье-комбинацию на тонких бретельках.    — Ну посмотри, это же чистый секс! — восхищалась Леона, крутя меня перед огромным зеркалом.   Затем Киара протянула мне нежно-розовое шёлковое платье с открытыми плечами и летящей юбкой.    — В этом ты будешь такой милой, Диего точно не устоит, — уверяла она.   Примерив его, я покрутилась, но покачала головой — образ нежной принцессы никак не вязался с моими сбитыми костяшками на пальцах.   Мы переходили из одного бутика в другой. Девочки заставили меня примерить облегающий белый костюм-тройку, брюки которого идеально подчёркивали мои бёдра. Потом были кожаные юбки, соблазнительные топы-корсеты и куча обуви на шпильках, на которых я едва могла сделать два шага, заставляя Леону и Киару покатываться со смеху.   Я то и дело ворчала, что этот шоппинг изматывает сильнее, чем часовые тренировки на ринге у Диего. Но, глядя в зеркало на то, как обычные джинсы меняются на невероятно женственные вещи, я ловила себя на мысли, что мне это чертовски нравится.    Девочки искренне радовались каждому удачному выходу, спорили из-за фасонов и заваливали меня комплиментами, заставляя мою внутреннюю неуверенность окончательно растаять.   Когда шоппинг наконец-то завершился, мы, едва переставляя ноги, дотащились до симпатичного летнего ресторанчика прямо у торгового центра. Все наши руки были до отказа забиты разноцветными брендовыми пакетами. Усаживаясь на плетёные кресла, мы дружно поймали себя на одной и той же мысли.    — Ладно, признаю, — со смехом выдохнула Леона, потирая затёкшие пальцы. — Я официально жалею, что мы оставили Нино и Фабиано дома. Сейчас их угрюмые лица в роли носильщиков нам бы очень пригодились.    — О да, — согласилась Киара, наваливая гору пакетов на свободный стул.   Буквально через минуту мой взгляд случайно зацепился за соседний столик.     Там сидели двое мужчин в дорогих костюмах. Они сразу же бросились мне в глаза — слишком уж внимательно они наблюдали за тем, как мы устраивались. Но я решила не накручивать себя раньше времени и просто отвернулась.   С голодухи мы заказали, кажется, половину меню. Вскоре наш стол уже ломился от еды: ароматная паста с соусом, большая веганская пицца, которую выбрала Киара, лёгкие салаты, тарелка с морепродуктами и пара пышных круассанов на десерт.   Пока мы увлечённо уничтожали еду, разговоры крутились только вокруг наших покупок.    — Лу, то строгое чёрное платье и белый костюм-тройка — это просто отвал всего, — с набитым ртом протянула Леона, отламывая кусочек пиццы. — Твидовый пиджак ты сможешь носить с теми узкими джинсами и топом-корсетом. Получится и строго, и безумно горячо.    — А если надеть белый пиджак прямо на голое тело под брюки, как предлагала Леона, Диего прямо там, на вечеринке, сознание потеряет, — хихикнула Киара, делая глоток лимонада.   Я с улыбкой сделала глоток воды и довольно кивнула:    — Мне действительно нравится этот секси-деловой стиль. В нём я чувствую себя уверенно.   Мы продолжали болтать обо всём на свете, плавно переключившись на обсуждение наших невыносимых, но любимых мужчин. Леона вовсю делилась планами на новый дом, Киара со смехом рассказывала, как Нино забавно улыбается, когда пытается это делать.    Мы уже лениво доедали десерт, когда краем глаза я снова заметила движение у соседнего стола. Моё чутьё и привычка всегда сканировать пространство кричали об одном: мужчины за соседним столиком больше не скрывались. Они смотрели на меня всё чаще, пристальнее и как-то слишком оценивающе, отчего по спине пробежал неприятный холодок.   Внезапно у одного из мужчин зазвонил телефон. Он не спеша достал трубку, нажал на экран и прижал её к уху. Сердце в моей груди сделало бешеный кувырок, когда до моих ушей донёсся до боли знакомый, резкий и жёсткий акцент.   Внутри всё похолодело от подступившего ужаса, но многолетняя привычка жить в постоянной опасности взяла верх. Я не позволила страху отразиться на моём лице. Медленно, чтобы не привлекать лишнего внимания, я повернулась к Леоне и Киаре.     Мой взгляд изменился за секунду — из расслабленной девушки я превратилась в Фальконе. Я жёстко посмотрела им прямо в глаза, без слов приказывая: собирайтесь.   Девушки считали мой сигнал мгновенно. Словно в боевой готовности, они без лишних вопросов и суеты подхватили гору наших пакетов.     Спокойно, но очень быстро мы двинулись прямиком к парковке, которая, к счастью, была совсем рядом. Нас никто не остановил, но спиной я чувствовала их тяжёлые взгляды.   Мы буквально запрыгнули в салон моей новой машины. Оказавшись внутри, я резко выжала тормоз, с силой вдавила кнопку старта — мотор мощно взревел — и сразу же рванула с места, выворачивая руль на выезд со стоянки.      Лишь когда торговый центр остался позади, я смогла нормально выдохнуть. Пальцы до белых костяшек вцепились в кожаный руль.   Я бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида и глухо, сквозь зубы процедила:    — Гребанные русские.   Мое тело было напряжено.    Леденящий взгляд одного из них будто до сих пор смотрел мне в затылок.     Киара испуганно прижалась к сиденью и, оглядываясь назад через плечо, дрожащим голосом спросила:    — Как думаешь, они следили за нами с самого начала?    — Сейчас уже неважно, что было в торговом центре, — резко оборвала её Леона, её голос звучал на удивление собранно. — Главное, чтобы они не следили за нами прямо сейчас. Лу, не сбавляй скорость.   Я кивнула, не отводя взгляда от дороги и то и дело проверяя зеркала заднего вида. Сердце колотилось как сумасшедшее.    Надавив на кнопку на руле, я быстро набрала Савио и сразу включила громкую связь. Смартфон издал всего один гудок, прежде чем брат снял трубку.     Из динамика донёсся его привычный, слегка ленивый голос:    — Да, сестрёнка? Уже соскучилась по своему любимому брату?    — Савио, слушай меня внимательно, — перебила я его, пытаясь говорить стойко и твёрдо. — В ресторане у торгового центра были русские. Они следили за нами. Я не знаю, сели они нам на хвост прямо сейчас или нет, но мы едем в сторону дома. Езжай к нам навстречу, Савио... мне страшно.   Я держалась до последнего, но на этих финальных словах контроль над собой на мгновение испарился. Голос предательски дрогнул, выдавая весь тот ужас, что сковал меня изнутри.   В трубке мгновенно воцарилась гробовая тишина. Вся весёлость Савио испарилась за долю секунды. Когда он заговорил снова, это был уже не надоедливый капризный брат, а опасный, хладнокровный солдат Каморры.    — Какая улица, Лу? Быстро, — приказал он, и на заднем плане я услышала громкий шуршащий звук — он уже хватал своё оружие.   Я быстро, на одном дыхании продиктовала название проспекта и примерный перекрёсток, к которому мы приближались.    — Понял. Газ в пол и не смей останавливаться ни перед кем, — жёстко отрезал Савио. — Я уже выезжаю. Буду через пять минут.   Вызов сбросился, и я ещё сильнее нажала на газ. В салоне было тихо — Леона и Киара не паниковали и не отвлекали меня.   Через пару минут на встречной полосе я увидела машину Савио. Он моргнул фарами, и мы оба резко свернули на пустую парковку у дороги.   Савио пулей выскочил из своего внедорожника. Я хотела выйти к нему, но он строго махнул рукой: «Сиди внутри!».  Брат открыл переднюю дверь и запрыгнул на пассажирское сиденье рядом со мной.    — Все целы? — спросил он, быстро осмотрев нас. — Хвост за вами был?    — Всё чисто, — ответила я. — Я проверяла зеркала, за нами никто не ехал.    — Хорошо. Нино уже отправил в тот ресторан парней, — коротко сказал Савио. — Этот город наш, и русским тут делать нечего. Особенно рядом с вами.    — Что нам делать сейчас? — спросила я.   Вместо ответа Савио достал из кобуры на поясе пистолет и вложил его мне в руку. Затем он вытащил второй, свой, и с громким щелчком загнал патрон в патронник.   — Сейчас едем домой, но вместе, — твёрдо сказал он. — Рисковать нельзя, вдруг они как-то вышли на след. Свою машину я оставлю парням, они её заберут. А я поеду с вами. Трогай, Лу. Савио    До дома мы добрались без приключений. Я всю дорогу пялился в зеркала, но хвоста за нами не было — русские то ли потеряли девчонок, то ли просто не решились дёргаться. Но как только мы заехали во двор, Нино и Фабиано уже стояли на ушах. Они сразу же связались со своими людьми в городе и приказали перевернуть тот ресторан вверх дном, чтобы поймать этих ублюдков.   Отпускать женщин, а уж тем более наших женщин, одних в город — это всегда была хреновая идея, и сегодняшняя ситуация это только доказала. Но Римо был слишком непреклонен, когда дело касалось свободы Лукреции. Он позволял ей гораздо больше, чем остальным.   Лукреция вообще была слишком свободолюбивой. Она терпеть не могла тотальный контроль, даже если прекрасно знала, что у неё есть четыре старших брата, готовых ради неё вырезать половину штата.    Сестра выросла в не менее тяжёлых условиях, чем все мы. Я своего отца почти не помню — Римо и Нино сделали всё, чтобы уберечь меня и Адамо от того ада, через который прошли сами. А вот на долю Лукреции контроля и жестокости выпало сполна, и, возможно, я никогда до конца не смогу понять, каково ей было.   Но как бы там ни было, Лукреция оставалась моей сестрой. Единственной сестрой. И единственной девушкой в этом мире, перед которой я чувствовал реальную обязанность.   Когда девушки вылезли из машины и с глупым видом начали вытаскивать свои многочисленные пакеты с шоппинга, я молча смотрел на Лу. На её напускное спокойствие, за которым она пыталась спрятать страх.    Внутри меня всё ещё кипела злость на этих русских, но сильнее злости был подсознательный, липкий страх.    Если с ней что-нибудь случится, я никогда в жизни не смогу простить себя. Я просто сгнию от чувства вины за то, что не смог уберечь её. Ведь когда-то, ещё пацанами, мы с братьями поклялись, что защитим Лукрецию чего бы нам это ни стоило. И эту клятву я нарушать не собирался.   На следующий день я с самого утра торчал в клетке в общем зале. Вся семья лениво отдыхала на улице у бассейна, а я с хрипом выбивал всю дурь из тяжёлой боксёрской груши. Кожаные перчатки с глухим стуком раз за разом впивались в плотную кожу.   Мой кайф прервал резкий звонок телефона, валявшегося на диване. Я нехотя стянул зубами одну перчатку и поднял трубку. Экран мигал именем Мика.    — Здорово, — раздался его голос из динамика. — Я по поводу днюхи Диего. Мы всех из списка уже позвали? Никого не забыли?   Я не удержался и громко усмехнулся в трубку.    — Списка нет, чувак. Это тебе не светский раут, — ответил я, вытирая пот со лба. — В этот раз никакой официальщины. Это будет не просто вечеринка, а самая настоящая грязь. Приглашены вообще все, кто умеет пить и стоять на ногах.   Мик на том конце провода коротко посмеялся.    — Понял тебя. Значит, делаем по старинке. Ладно, до связи.   На этом наш разговор закончился, и я откинул телефон обратно.   Вообще, организацией этого восемнадцатилетия Диего занимались мы вчетвером: я, Энцо, Мик и Марко. Сам именинник, конечно, был в курсе наших планов, но никакого участия в этом не принимал — впрочем, как и во все прошлые года. Мой лучший друг в последнее время вообще стал каким-то правильным и не особо любил тусовки, а уж организовывать что-то ради себя самого этот угрюмый говнюк точно не стал бы. Но Диего мой друг с самого детства, и оставить его без нормального праздника в такой день я просто не мог.   Вечеринка выпадала на ночь воскресенья. Это было идеальное время, потому что как раз перед этим, днём, должно было состояться официальное посвящение Адамо в ряды мафии. Событие тяжёлое, нервное и мрачное. И после того, как мой младший брат пустит кровь и примет присягу, нам всем точно необходимо будет как следует разгрузиться и забыться в алкогольном угаре.   Я подошел к бару, открыл холодильник и вытащил оттуда ледяную газировку.    В этот момент дверь скрипнула, и в общий зал несмело зашла Киара. Её волосы были мокрыми, а с тела всё ещё капали редкие капли воды — видимо, только что вылезла из бассейна.    На ней был купальник, но она так отчаянно и судорожно пыталась замотаться в свою пляжную накидку, будто я собирался её сожрать. Девчонка до сих пор дичилась, хотя Нино уже пылинки с неё сдувал.   Я хмыкнул, достал из холодильника вторую банку газировки и, не глядя, ловко кинул её Киаре. Она еле успела её поймать своими тонкими ручками.     Садясь за высокий барный стол, я открыл свою жестянку, которая громко пшикнула на всю комнату.   Киара села напротив меня. Она крутила прохладную банку в руках, опускала глаза, поджимала губы и всем своим видом показывала, что пришла сюда не просто так. Очередная девичья драма, которую мне сейчас жутко лень было выслушивать.   Я решил не мучить ни её, ни себя, сделал большой глоток и прямо сказал:    — Выкладывай, Киара. Говори, что хотела, всё равно ведь не отвяжешься.   Она вздрогнула от моего резкого голоса, неуверенно переступила с ноги на ногу и тихо выдавила:    — Савио... Это насчет вечеринки Диего...   Я тут же ухмыльнулся, качая головой. Киара была бы неплохой шпионкой.     — Ну, допустим, — протянул я, прищурившись. — И что тебя там интересует?    — Ты... ты не думаешь взять с собой Лукрецию? — спросила она, глядя на меня своими огромными невинными глазами.   Внутри меня в ту же секунду всё вспыхнуло от глухой ярости. Весь мой весёлый настрой как ветром сдуло. После вчерашнего дерьма с русскими, после того, как мою сестру раздевали глазами толпы парней на вечеринке моего друга, они ещё смеют заводить разговоры о тусовках?   Я поставил банку на барную стойку с таким стуком, что Киара сжалась ещё сильнее.    — Нет, не думаю, — жёстко, отрезая любые споры, ответил я. — И даже обсуждать это не собираюсь. Лукреции на этой вечеринке делать нечего.   Киара не испугалась моего тона. Она сделала глубокий вдох и твёрдо посмотрела мне в глаза.    — Савио, перестань вести себя так, будто ты её надзиратель, — тихо, но уверенно сказала она. — Лукреция молодая, красивая девушка. Почему она должна сидеть взаперти и лишаться праздников? Даже Нино и Римо не против, чтобы она шла.   Я раздражённо фыркнул и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.    — Римо и Нино слишком заняты делами. Они не понимают, какая грязь там будет. На этих тусовках куча пьяных парней, которые не умеют держать руки и члены при себе. Я просто защищаю свою сестру.    — Ты не защищаешь её, ты её душишь! — горячо возразила Киара, подавшись вперёд. — Послушай меня, Савио. Лукреция заслуживает нормальной жизни. Она заслуживает мужского внимания, новых отношений и... любви.   От этого слова меня аж перекосило, но Киара не дала мне вставить ни слова.    — Она уже лишилась всего этого раньше, и совсем не по своей воле, — её голос дрогнул, но взгляд оставался упрямым. — Прошлое причинило ей слишком много боли. Но сейчас она пытается вернуться к жизни. Не отбирай у неё этот шанс. Не ломай её желание восстановиться, завести друзей и наконец-то залечить раны её прошлого. Ей нужно двигаться дальше, а не прятаться в четырёх стенах.   Я молчал. Эти слова ударили по живому. Киара била в самую цель — в то тёмное прошлое нашей сестры, о котором мы все старались не говорить, но всегда помнили. Я перевёл взгляд на окно, за которым Лукреция сейчас о чём-то смеялась вместе с Фабиано у бассейна. На секунду мне действительно стало паршиво от собственной гиперопеки.   — Я просто не позволю ей снова сделать неправильный выбор и опять ранить себя, — глухо сказал я, сжимая кулаки.    Киара мягко улыбнулась и покачала головой.    — А тебе и не нужно позволять. Ты ведь будешь рядом, Савио. И Диего будет рядом. Все те, кто должен и может её защитить, будут рядом. С ней ничего не случится под вашим присмотром.   При упоминании Диего моя челюсть судорожно сжалась до скрипа зубов. До меня вдруг дошло кое-что паршивое.     Настоящее понимание обухом ударило по голове: я ведь действительно хочу защитить Лукрецию. Но не от пьяных придурков на тусовке, а от самого Диего. Он был моим лучшим другом, но я слишком хорошо его знал. И я ни за что на свете не позволю ему прикоснуться к моей сестре. Только не ему.   Я недовольно усмехнулся и сделал ещё один глоток газировки.    — Тогда эта тусовка вообще теряет для меня всякий смысл. Вместо того чтобы нормально отдохнуть, мне придётся работать охранником для Лу.   Киара наконец заметно расслабилась. Она облегчённо вздохнула и хитро ухмыльнулась:    — Иногда приходится идти на жертвы ради членов своей семьи, Савио. Просто будь добрее к своей сестре. Она это ценит, даже если не говорит.   Я ничего не ответил. Снова повернулся к окну и уставился на Лукрецию, которая в этот момент о чём-то весело болтала с Леоной, подставив лицо солнцу.   Мы с Киарой какое-то время сидели в полной тишине. Я лениво крутил в руках пустую жестянку, и вдруг сам не понял, почему решил нарушить это молчание. Дурацкий вопрос просто сам сорвался с языка:    — Твои братья... они позволяли тебе ходить на вечеринки? Ну, тогда, в Нью-Йорке?   Я сразу заметил, как Киару на секунду пробрала затаённая грусть. Но она быстро взяла себя в руки, грустно улыбнулась и тихо ответила:    — Вечеринки для женщин Фамилии это приговор, а мои братья почти не появлялись в моей жизни. Им было не до меня.     — Но они ведь всё равно твоя семья, — буркнул я, глядя на неё. — Твой брак с Нино ведь и был той самой жертвой ради семьи. Разве нет?   Киара на несколько секунд задумалась, разглядывая капли воды на своей банке, а затем подняла на меня свой прямой, чистый взгляд.    — Моя настоящая семья — это вы, — твёрдо сказала она. — Нино, Римо, ты, Лукреция и Адамо. Вот моя семья. И ради вас мне никаких жертв не жалко.