Глава II. Уроки Валирийского
10 марта 2026 г., 19:20
183 год от Завоевания Эйгона
Тот год выдался необычайно жарким и безветренным. «Морские коньки» лорда Рогара Велариона пришвартовались в Королевской Гавани, когда солнце стояло в зените и жаркое сияние плавило каменные мостовые. Двое рослых браавосских близнецов Сальво и Рено сопроводили экипаж леди Ваэлиссы до Красного замка, но сами ворота не пересекли. Молча и смиренно вернулись назад.
В ее первый визит юную леди сопровождали от самого порта до личных покоев, оберегая от любых взглядов и разговоров. Служанки поспешили сменить дорожный плащ на лёгкое платье, но волосы леди Ваэлисса трогать им запретила. Они остались распущенными, ниспадая мягкими волнами на плечи. К моменту неформальной аудиенции с принцем Дейроном, сыном короля Эйгона V, прозванного «Недостойным», Ваэлисса была необычайно голодна и раздражена. Но строго соблюдала в уме наставления лорда Велариона: «Не грубить, внимательно слушать и отвечать только тогда, когда спросят».
Принц Дейрон оказался малорослым и худощавым. Узкие плечи в бархатном сюртуке придавали ему потешный школярский вид. На будущего короля он явно не тянул, но оказался добр и учтив:
— Как вам Дрифтмарк, леди Ваэлисса?
Они сидели в королевском саду, укрытом от дворцовой суеты высокими живыми изгородями. Полуденное солнце пробивалось сквозь листья миртов и лимонных деревьев.
— Лорд Рогар любезен и радушен, Ваше Высочество. Он старается называть меня сестрой даже тогда, когда нас никто не слышит. Меня ни в чём не ограничивают, охраняют лучшие рабы… наемники из Браавоса. Септа Мелара обучила меня всему, что требуется от благородной леди. Танцам… — с каждым словом её лицо становилось всё более кислым. — Знанию знатных домов, гербов, вышивке…
В фонтане неподалёку лениво плескалась вода, над головами прошелестели листья платана. Где-то за изгородью рассмеялись придворные дамы.
— Лорд Рогар, как вижу, подошёл к делу с должной тщательностью. — Принц Дейрон чуть склонил голову. — Признаться, я настаивал перед Его Величеством, чтобы вам позволили поселиться на Драконьем Камне. Там вы чувствовали бы себя… ближе к дому. Однако король остался непреклонен.
— Мне не на что жаловаться, — ответила Ваэлисса, глядя на гладь воды в фонтане.
Дейрон некоторое время молчал, наблюдая, как ветерок колышет алые лепестки роз. Затем заговорил осторожнее:
— Леди Ваэлисса, осмелюсь обратиться к вам с просьбой… не самой простой. И я искренне надеюсь, что вы хотя бы выслушаете меня прежде, чем откажете.
Леди перевела настороженный взгляд на собеседника.
— Дело в том, что моим сыновьям, тем, что остались при дворе, необходим наставник по валирийскому языку.
— Неужели во всём Староместе не нашлось мейстера, способного удовлетворить нужды короны? Я уверена, с принцами занимается лучший из лучших, — Ваэлисса вскинула бровь.
— И вы совершенно правы, миледи, — мягко согласился Дейрон. — Мейстер Доннел действительно выдающийся учёный. Его высокий валирийский безупречен, а знания истории Эссоса столь глубоки, что немногие способны поддержать с ним беседу. Однако позвольте задать вам один вопрос. Кто лучше владеет мечом: тот, кто изучал искусство владение оружием по свиткам… или тот, кто держал клинок в настоящем бою?
— Меня учила сестра, — Ваэлисса невольно сжала ткань платья в кулаках.
— И я ни в малейшей степени не умаляю её знаний. Напротив. Именно поэтому и обращаюсь к вам.
Лёгкий ветерок донёс аромат цветущих цитрусов, всколыхнул поверхность фонтана и шевельнул край платья Ваэлиссы. Просьбы наследного принца лишь звучали как просьбы. При дворе подобные предложения никогда не оставляли пространства для маневра. Но попытаться можно.
— Вы оказываете мне большую честь, Ваше Высочество.
Кабинет, отведённый для обучения принцев, располагался в одной из внутренних башен Красного замка. У стен, меж гобеленами с изображением драконов Эйгона Завоевателя и морских походов древних Веларионов, возвышались книжные шкафы, забитый трактатами по истории Вестероса и Эссоса, родословными домов, картами и морскими путеводителями. За длинным столом её уже ожидали юные воспитанники. Старший, принц Бейлор, поднялся первым. Статный для своих тринадцати лет, он старался держаться по-взрослому. Внешностью явно пошёл в мать — дорнийку, леди Мирию Мартелл: валирийская кровь скромно отметила его лишь в проседи темных, короткостриженых волос. Зато в девятилетнем Мейкаре драконья кровь расцвела во всей своей красе.
— Леди Ваэлисса! — Бейлор склонил голову в вежливом поклоне. В глазах его горело неподдельное воодушевление. — Отец сказал, что вы будете обучать нас истории и языку.
— Его Высочество надеется, что я буду учить вас истории и языку, — холодно уточнила она, приближаясь к столу. В то время недуг еще не беспокоил леди, отражаясь лишь в чуть размашистой походке. — У меня на этот счёт несколько иное мнение.
Мейкар шумно вздохнул, откинувшись на спинку стула:
— Нас снова будет учить мейстер Доннел? Но я не хочу! Он пыхтит и потеет как гружёный мул. И от него дурно пахнет.
— Какая жалость, что мы редко получаем желаемое, принц Мейкар, — леди и бровью не повела.
— Что нам сделать, чтобы вы занимались с нами? — не растерялся принц Бейлор. Черные локоны леди отвлекали его внимание, заставляя отводить взгляд.
— Ничего.
— Но почему? Вы считаете себя глупее мейстера Доннела? — не унимался юный принц, ёрзая на стуле.
Ваэлисса резко шагнула ближе и нависла над Мейкаром, заставив того выпрямиться.
— Меня учила сестра. И она уж точно не глупее вашего мейстера. Если не умнее.
Бейлор сделал шаг навстречу. Даже над ним леди возвышалась почти на целую голову.
— Значит, причина всё-таки есть.
— Я не люблю детей, — солгала Ваэлисса. Мальчишки слишком напоминали ей племянников, и от этого неприятно сжималось сердце.
— Почему? — Мейкар подался вперёд, почти уложив подбородок на край стола.
— Просто не люблю. Этого недостаточно? Не люблю так же, как не люблю синий цвет и рыбу.
— Вы прибыли с Дрифтмарка. На островах невозможно не любить рыбу, — важно заметил Мейкар, скрестив руки и напуская на себя учёный вид.
Ваэлисса устало прикрыла глаза.
— Хорошо. Найдется вам объяснение. Я не люблю детей потому, что они несносны.
Бейлор вскинул подбородок и, не колеблясь, ответил:
— И всё же не вполовину так несносны, как вы.
Такой дерзости от мальчишек леди уже не в силах была вынести. Развернувшись на каблучках, она направилась к выходу, махнув им на прощание:
— Будьте любезны, продолжайте занятия со своим дурнопахнущим гружёным мулом. И держитесь от меня подальше.
Принцы даже слова не успели сказать, как за леди захлопнулась дверь.
Юношеское упрямство порой не знало границ — но для принцев это была скорее добродетель, чем порок. Над их головами по-прежнему висел хвастливый и самовлюблённый мейстер Доннел, точно дамоклов меч. Если леди не уступит, Мейкар непременно начнёт сбегать с занятий. Его валирийский и без того оставлял желать лучшего. Бейлор же намеревался добиться своего любым способом — доказать, что ни он, ни брат не глупцы и готовы учиться прилежно, лишь бы избавиться от Доннела.
С этими мыслями он разыскал леди Ваэлиссу в саду. Полуденное солнце пекло беспощадно. Придворные дамы и лорды попрятались в тени галерей и под густыми кронами деревьев, спасаясь от зноя. Но Ваэлисса, облачённая в чёрный бархат, нежилась на низкой софе, довольно прикрыв глаза. На фоне ослепительного неба она была бесподобна.
— Решили добить меня в одиночку, Ваше Высочество? Где ваш ручной зверёк?
— Это мой брат! — от возмущения у Бейлора перехватило дыхание. Но стоило леди лениво взглянуть на него, как он невольно поджал губы.
Среди цветущего граната и пышного ириса он чувствовал себя не принцем, а кроликом в лисьем логове. Воздух был густым от запаха жасмина, над переспевшим виноградом на подносе кружили мухи.
— Да? Буду иметь в виду, — ответила Ваэлисса и кивком указала на каменную скамью неподалёку.
— Я не теряю надежды, миледи, — принц воспользовался приглашением и сел, стараясь держаться с достоинством. — Мейстер Доннел, без сомнения, знает достаточно, чтобы учить наследников правящей династии. Но какой в этом толк, если всё, что он видел, — серые стены Староместа? Любой матрос с «Морского Конька» повидал больше.
— Ваша правда. Ни один мейстер, на языке которого не побывал пепел Валирии, не вправе говорить о ней так, будто знает все. Его Высочество принц Дейрон, полагаю, многим делится с вами.
Среди зеленых кустов мелькнул подол служанки, что не решалась убрать поднос с фруктами. Сморщенный виноград источал сладковатый запах.
— Королевская семья щедро платит лордам Высокого Прилива за снабжение кораблей до Волантиса уже много десятилетий, — продолжил Бейлор, понизив голос.
— И всё же, — с легким интересом откликнулась Ваэлисса, — оттуда всегда выходят лишь маленькие баркасы. Они проходят вдоль разрушенных островов, в надежде кого-то отыскать… но никогда не достигают Ороса. Тем более Аквос Даэн. А ведь именно там шансы найти хоть что-то были бы куда выше.
— Вашего предшественника нашли у западных берегов Валирии, — вспомнил принц, выпрямившись на скамье.
Служанка, не выдержав палящих лучей, всё-таки отступила в тень арки, оставив поднос с увядающими фруктами на произвол летнего зноя.
— И он не дожил до прибытия в Волантис, — заметила Ваэлисса. — Что он сделал?
— Всадил кинжал в собственное сердце.
— Как оригинально. Но могло быть хуже.
Бейлор нахмурился:
— Что может быть хуже этого?
— В его больную голову могла прийти мысль, что команда на корабле желает его смерти, — ответила леди. — Он мог перебить их всех тем же кинжалом. А уже потом — себя.
— Отец рассказывал, что Боги наказали Валирию за то, что правящие семьи возомнили себя выше них, — произнёс Бейлор. Он понимал, что ступает на опасную почву, но остановиться уже не мог. Леди слушала, и это придавало ему смелости.
Ваэлисса провела пальцами по подлокотнику софы:
— Ваш отец любит сказки.
— Каждая сказка чему-то учит, — упрямо возразил принц. — Чему же наставляет эта?
— Не идти против законов природы и воли Богов. Если Боги создали нас людьми — мы должны смиренно благодарить их за это. Если они создали драконов такими, каковы они есть, — мы должны благодарить и беречь их творение.
Бейлор чуть подался вперёд.
— Чем же валирийцы разгневали Богов?
Ваэлисса взглянула на него исподлобья. Лист граната сорвался с ветки и мягко упал к её ногам.
— Тем, что пожелали стать драконами.
У зелёных кустов вновь показалась служанка, нерешительно замершая на границе света и тени. Принц тем временем бесстыдно и внимательно разглядывал Ваэлиссу, пытаясь понять, сколь велико зерно правды в этой страшной сказке.
— Вполне понятная мораль, — произнёс он наконец.
— Принц Бейлор, раз уж вы сегодня развлекаете меня беседами о семейных тайнах и слухах, позвольте и мне быть откровенной. Боги ко мне не благосклонны. Не страшитесь, что и к вам они однажды утратят всякую терпимость?
— Едва ли Боги разгневаются, если вы проведёте пару уроков валирийского и истории для меня и брата.
Служанка неловко обозначила своё присутствие, зацепившись подолом за шипастый куст роз.
— Я дождусь мясных блюд к обеду, — не глядя, махнула ей Ваэлисса.
Девушка поспешно убрала поднос с увядшими фруктами и скрылась в тени галереи.
— Миледи, Мейкар не солгал. Мейстер Доннел действительно дурно пахнет, — добавил Бейлор, явно не собираясь отступать.
Ваэлисса прикрыла глаза, подставляя лицо палящим лучам. Кончик её носа и крылья заметно покраснели. Секунды медленно перетекали в минуты. Наконец она негромко, будто сквозь сон, произнесла:
— Подумаю.
Для Бейлора этого оказалось достаточно.
***
Все в Красной Гавани стремятся возвысить свое положение. Не будь мейстер Доннел и в половину столь ученым, как о нем говорят, получил бы пинком под исподнее за свое прелюбодейское пристрастие. И старания юного принца Бейлора могли оказаться тщетными, если бы леди Ваэлисса не разочаровалась в улыбках и заверениях наследного принца Дейрона и его супруги, леди Мирии Мартелл. Вокруг них жизнь при дворе казалась легкой и беззаботной, но сладкой лжи всё же пришёл конец. В одну из ночей за Ваэлиссой пришли. Золотые плащи. Едва позволили накинуть поверх сорочки лёгкий халат, схватили за локти и повели по длинным коридорам дворца. — Я и сама могу дойти. Меня ведут к королю? — Настороженно поинтересовалась леди. Стража не ответила, лишь слегка ослабив хватку. Окончательную свободу удалось почувствовать только тогда, когда леди толкнули внутрь покоев. Дверь с глухим стуком захлопнулась за спиной, оставив Ваэлиссу одну наедине с тем, что до этого она знала лишь по слухам и пересудам. Реальность же оказалась куда омерзительней слащавых сказок: если в былые времена о красоте и силе Эйгона IV слагали хвалебные оды, то теперь всё это казалось давно потерянным воспоминанием. «Недостойный» король раздулся, разжирев и ослабев. Его ноги едва держали огромный живот, а в покоях застоялся приторный, гнилой запах. Массивные, мясистые руки ударились о стол, подсвечники жалобно задребезжали, и монаршая туша с трудом поднялась со стула. — Не солгал Рогар, есть на что посмотреть, — пробубнил король. Маленький рот, почти скрытый под двойным подбородком и густой бородой, едва различался. Ваэлисса, поначалу, не уловила смысл его слов. Взгляд зацепился за упавшего на пол червя, что, вероятно, выпал из складок короля. Сорочка плотно облегала его фигуру, но воображение дорисовало остальное. Эйгон тяжело пыхтел, каждый шаг давался с усилием, и медленно, но верно он приближался. Гнилью понесло еще больше. — Твой брат… — король отвисшим боком смахнул со стола кубок с вином. Алое пятно впиталось в короткий ворс ковра, словно кровь. — Что? — Ваэлисса застыла, сердце испуганно подпрыгнуло. — Настоящий. Ублюдок мнит себя королем? Пораженная Ваэлисса молчала, глаза ее расширились от ужаса. — Носит корону? Мнит, что перелетит Узкое море, как Эйгон Завоеватель, и зальёт огнём и кровью Вестерос? — хрипы не позволяли ему повысить голос, но злость и похоть волочили ноги, заставляя тело продвигаться вперёд. Мог ли ее старший брат перелететь Узкое море? Мог. Только вот захотел бы он мстить Таргариенам и Веларионам, когда под боком расцветали в изобилии и свободе Вольные города? Учесть, о которой говорил Эйгон, с высокой долей вероятности ждала бы беглых рабов. — Отвечай, грязнокровная шлюха! — рявкнул король и схватил её за бедро. Гнилая вонь ударила в лицо Ваэлиссы. Сердце бешено забилось, кровь в венах закипела, и леди внезапно рванула вперёд, в попытке сбить короля с ног. Скулы, залитые румянцем, приподнялись, обостряя черты лица, челюсть раскрылась, и ровные белые зубки почти сомкнулись у носа Эйгона. Король успел отшатнуться, но потеряв равновесие, рухнул на стол. Бейлору в ту ночь не спалось. Подслушанный разговор лорда Джона Хайтауэра, десницы его деда, и главного септона не давал покоя. Леди Ваэлисса была представлена двору уже как две недели по приказу короля, однако аудиенции у самого монарха ей до сих пор не назначили. Тогда септон осторожно заметил, что не стоит упускать из виду развращённость Его Величества и полное отсутствие у него всякой морали. Леди могут назначить аудиенцию ночью. Обеспокоенный принц, так и не нашедший покоя, отправился проверить, есть ли стража у покоев леди. Но у двери не оказалось ни стражи, ни самой Ваэлиссы. В горле пересохло. Дрожащими пальцами принц по привычке затеребил рукав накинутого камзола. Что, если месть древних Богов и впрямь столь велика, и участь леди уже решена? Нет, это лишь беспочвенные страхи. Он достаточно зрелый, чтобы защитить её честь и не допустить непоправимого. Он успеет! Ступени быстро пролетали под ногами. Уже на третьем пролёте дыхание сбилось, грудь сдавило, но он сам подгонял себя: «Быстрее, быстрее»! Где-то в глубине коридоров послышались крики стражи. Сердце бешено колотилось где-то в ушах, слов было не разобрать. На последнем пролёте Бейлор едва не упал. Нога неожиданно скользнула, и он чудом удержался за холодные перила. На ступенях темнела лужа. Вода. Леди Ваэлисса нашлась у покоев короля. Парчовый халат едва прикрывал её босые ноги, а плечи скрывали тяжёлые чёрные локоны, растрёпанные после сна. Она стояла у стены, будто случайной свидетельницей, наблюдала за беготней в покоях. Стражники метались, пытаясь одновременно поднять кряхтящего короля и потушить горящий деревянный стул. Один из них сбивал остатки пламени плащом, другой сквернословил, пытаясь подхватить грузное тело Эйгона «Недостойного». Принц Бейлор сначала даже не поверил — остановился на мгновение, проверяя, не обман ли это после головокружительного подъема и тревожных мыслей. Затем поспешил к леди, но, приблизившись, резко замедлил шаг и остановился на почтительном расстоянии. — Миледи… — грудь быстро поднималась и опускалась. — Вы… не пострадали? — Я в полном порядке. Только стул пострадал, — невинно ответила Ваэлисса, обхватывая плечи. — Стул… — принц медленно моргнул. Лихорадочный взгляд в последний раз проскользил по безмятежному лицу, плечам, рукам, босым ногам, и задержался лишь на складках халата. «Слава Семерых, цела». Стражники, пыхтя и бранясь, всё же поставили короля на ноги. Двое держали его под руки, третий торопливо затаптывал остатки огня под обугленным стулом. Огромное тело Эйгона покачивалось, словно перегруженный корабль на волне. Сорочка треснула на животе, дыхание вырывалось тяжёлыми и влажными хрипами. Король медленно поднял голову. Маленькие глаза, утонувшие в складках лица, остановились на Ваэлиссе. Затем заметили и Бейлора. Губы под густой бородой дрогнули, и он прошипел: — Ты… Кому из них предназначалось это слово, понять было невозможно. Эйгон вырвался из рук стражников и, шатаясь, двинулся вперёд. Ноги заплетались, ступни тяжело шаркали по камню. Ваэлисса мгновенно закрыла принца собой. Плечи напряглись, глаза сузились, как у зверя, готового к прыжку. Но Эйгон не дошёл даже до порога. Мясистая рука схватилась за живот, и в следующее мгновение Эйгон тяжело рухнул на пол, потеряв сознание.***
— Король умрёт? — со всей детской непосредственностью спросил Мейкар, болтая ногами на высоком стуле. Принцы с самого утра ожидали мейстера Доннела в кабинете для занятий. После бессонной ночи у Бейлора разболелась голова; виски неприятно тянуло, и свет, падавший из узкого окна, казался слишком резким. И всё же чувствовал он себя куда лучше, чем Его Величество. Король Эйгон пришёл в себя лишь тогда, когда в покои явился великий мейстер вместе с половиной разбуженного двора. Бейлор невольно поморщился. Ему почти удалось склонить леди на свою сторону, но ночная выходка короля могла перечеркнуть все старания. — Великий мейстер говорит, что опасность миновала, но Его Величество вряд ли теперь встанет с кровати, — зычно ответила Ваэлисса, вихрем врываясь в кабинет. Быстрый шаг окрасил её скулы лёгким румянцем. Мейкар с надеждой тут же подскочил на ноги. На лице принца Бейлора расцвела сдержанная улыбка, когда Ваэлисса разложила перед ними карту. Бумага ещё пахла краской, а в нескольких местах линии слегка смазались. — Это Эссос, — выдохнул Мейкар, припадая к карте и с жаром в глазах разглядывая каждую точку. — До западного Дотракийского моря и Гискара. Остальное дорисую потом, — леди небрежно откинула упавшие на плечо локоны. — Вы всё же передумали, —Бейлор перестал теребить рукав камзола и опустил руку, стараясь скрыть удовлетворение в голосе. Ни наследный принц Дейрон, ни его супруга леди Мирия — никто из тех, кто обещал ей защиту — не пришёл прошлой ночью на помощь, когда стража подняла её с постели и повела к королю. Никто не остановил Эйгона, прозванного «Недостойным», когда он распускал руки и осыпал её голову оскорблениями. Никто, кроме одного отважного юноши. Уроки валирийского вполне достойны такой преданности. — Ты расскажешь о валирийских бескрылых вивернах? — Мейкар обежал стол и схватил леди за рукав платья. — Да, — Ваэлисса попыталась осторожно высвободить руку. — А о каменных людях? — хватка юного принца стала только крепче. — Да, — процедила леди, уже тянув рукав на себя. — А о пепельных червях с человеческими лицами? — Да! — рукав всё-таки треснул. — Это самый лучший день в моей жизни! — радостно заверещал мальчишка. — Как это понимать?! — возмущённо вскричал вошедший мейстер Доннел. Ваэлисса недовольно обернулась. Крысиные глазки мейстера зло сощурились в ответ. Высокий лоб на рыхлом, круглом лице покрылся блестящей испариной. От Доннела и в самом деле тянуло тяжёлым, прелым запахом — смесью пота, лекарственных трав и застоявшейся шерсти. Юный Мейкар, вцепившийся в её руку, ничуть не преувеличил, сравнив мейстера с гружёным мулом. — Как это понимать? — повторил он уже холоднее, прижимая руку к цепи и переводя тяжёлый взгляд с карты на принцев, а затем на порванный рукав Ваэлиссы. — Его Высочество, принц Дейрон, выразил своё желание видеть леди Ваэлиссу нашим учителем, — с достоинством объявил принц Бейлор. — Это… это… абсурд! — ахнул мейстер. — В ваших «знаниях» мы больше не нуждаемся, — с насмешкой вставил Мейкар. — Ваше Высочество, — Доннел попытался обратиться к Бейлору, но принц то и дело поглядывал на леди. Мейстера это привело в бешенство. — Испокон веков мейстеры обучают принцев и будущих лордов истории и географии, закону и управлению. Наукам. Дипломатии, в конце концов! Чему юношей может научить леди? Вышивать?! — Я прекрасно владею всеми навыками дипломатии. А ещё я знаю, какая часть в человеческом теле самая вкусная. У вас таких, к счастью, много, — осадила его леди, одаривая враждебным взглядом. — Дикость… Его Высочество принц Дейрон поймёт меня… — ошарашенный мейстер попятился. — Отец сейчас с Его Величеством. Не смейте тревожить их, мейстер Доннел, — терпение иссякло даже у принца Бейлора. — Молю, откройте окно, — невинно улыбнулся Мейкар. — Вздор! — вскричал мейстер и выскочил за дверь. Мейкар отпустил рукав леди и вскочил на стул, возвращаясь к карте. — Как же дурно от него пахнет, — сморщила нос Ваэлисса. — Несёт как от гружёного мула. Бейлор скрыл смешок и поравнялся с леди, но тут заметил на её щеке след от краски. — Леди… — осторожно произнёс он, указывая на собственную скулу. Ваэлисса склонилась над ним, подставляя лицо. — Тут и драконы нарисованы! — возбужденно воскликнул Мейкар, указывая на карту. Бейлор тем временем вынул из кармана платок, аккуратно коснулся тканью её щеки и бережно стёр тонкий след краски, оставшийся на коже. — Она отличается от той, что нам показывал мейстер Доннел, — юный принц снова одёрнул Ваэлиссу, привлекая её внимание. — Эссос выглядел по-другому. — Так выглядел Великий Фригольд до Рока. Первые два часа мы посвятим истории, остальное время уйдёт на более углублённое изучение валирийского. Диалект Аквос Даэн разительно отличается от риосского. Им до сих пор пользуются знатные дома Квохора, владеющие запасами валирийской стали. Риосский диалект распространён в Волантисе. Мейстеры преподают лишь общий валирийский, я права? — Мы способные ученики и не разочаруем вас, миледи, — воодушевлённо произнёс Бейлор. — Верю, — искренне улыбнулась Ваэлисса. — Что такое Фригольд? — Разновидность кораблей? — беспечно ответил Мейкар.
