Глава III. Эшфорд
14 марта 2026 г., 10:07
209 год от Завоевания Эйгона
Его Величество, король Дейрон, несмотря на слабое здоровье, нашёл в себе силы спуститься в зал совета. На советников такая сила воли произвела должное впечатление. Лорд Мандерли, мастер над кораблями, выразил своё опасение насчёт Йоргена Велариона, строившего свой маленький воинственный флот. Лорд Родрик Старк, мастер над монетой, снова поднял вопрос о торговых пошлинах между Дорном и остальными землями, плавно перетекающий в обсуждение безопасности перевалов Дорнийских Марок. К моменту обсуждения налоговых сборов силы короля иссякли, и было решено перенести заседание на следующее утро. Открытые вопросы волновали десницу, но не так, как подозрительно хранивший молчание Мейкар. Ни одно заседание прежде не обходилось без его едкого комментария. И как только король удалился в свои покои, Бейлор попытался остановить младшего брата:
— Не составишь компанию?
— Не могу. Отцовские обязанности, брат. Не терпят отлагательств и требуют моего своевременного вмешательства! — ответил Мейкар и ускорил шаг, скрывшись за поворотом.
Подозрения заставили десницу немедленно отправиться к мастеру-ремесленнику. Он быстро забрал свой заказ, проверив, всё ли на месте, и не задерживаясь, спустился на нижний двор. Конюхи только что закончили приготовление экипажа: деревянные колёса блестели от свежего лака, подковы коней аккуратно блестели на солнце, а поводья висели ровными петлями. На дверях кареты сияли четыре красных трёхглавых дракона — герб принца Мейкара, яркий и заметный издалека.
Служанка Ваэлиссы, заметив десницу, испуганно поклонилась, сжав руки перед собой. Ваэлисса чертыхнулась сквозь зубы и отправила её сбегать проверить, всё ли было собрано из покоев для долгой поездки. Конюхи, закончив работу, отошли на почтительное расстояние и тактично отвели взоры, так как принц Бейлор приблизился к леди на непочтительное расстояние.
— Ну, конечно. Кто ещё мог прийти к тебе на помощь?
— В дороге я буду сильно вас тормозить, — ответила Ваэлисса, отвела взгляд и обняла себя за плечи, ощущая лёгкий холод от утреннего ветра. — Так что решила отправиться раньше.
— Я не желал тебя обидеть, ты ведь знаешь, — Бейлор не отводил взгляда. Его свободная рука мягко коснулась рукава её платья и поправила идеально лежащее кружево.
— Знаю. Мне стоит свыкнуться с мыслью, что юность давно прошла, мы выросли и ты стал не только наследным принцем, но и десницей. И получаешь всё, что только пожелаешь.
— Не всё, — слова тихо вырвалось сквозь печальную улыбку.
Ваэлисса мягко перехватила его руку и переплела их пальцы. Тепло его ладони слегка согревало её, а взгляд их встретился лишь на мгновение.
— Валлар так похож на тебя.
— Буду счастлив познакомить тебя и с Матарисом. —десница склонился над ней, почти касаясь лба.
В этот момент во дворе стало удивительно тихо. Конюхи, ещё недавно суетившиеся неподалеку, вовсе скрылись за конюшнями, решив держаться как можно дальше. Лошади тихо фыркали и переступали копытами, колёса экипажа слегка поскрипывали.
Глядя на Валлара и Матариса, Бейлор никогда не позволял себе думать о том, что что-то можно было изменить. Но, быть может, сейчас ещё есть время позволить чувствам, пронесённым через годы, вырасти во что-то большее.
— Хотя бы взгляни на неё.
— Вы наглейшим образом используете моё расположение, Ваше Высочество! — Ваэлисса резко расцепила их руки. Чувство достоинства со всей отчаянностью боролось с физической болью. — Показывай уже, не тяни из меня последние жилы.
Бейлор с достоинством развернул перед ней трость, освободив её от бархатной ткани. Тёмное дерево благородно поблёскивало под слоем лака, гладкая поверхность отражала свет так, что по ней мягко скользили блики. Видно было, что мастер долго и терпеливо работал над каждой линией, добиваясь безупречной формы. У основания рукояти извивался чёрный дракон. Поразительные тщательность и искусность: тонкие изгибы хвоста, расправленные крылья и острые когти казались живыми. Чешуйки мастер украсил мелкими драгоценными камнями, аккуратно врезанными в дерево. Они мерцали при каждом движении, словно вспыхнувшие крошечные искры. В глазах дракона глубоко горели два рубина.
Скрыть восторг Ваэлиссе удалось с трудом. Нижняя губа дрогнула, по лицу проскользнула легкая тень. Гладкое дерево приятно холодило кожу. Изумительная работа.
— Преподнося благородной леди такой подарок, ты смеешь выставить её в невыгодном свете, указав на физические недостатки, — с сомнением произнесла Ваэлисса.
— Именно поэтому я одалживаю её тебе, — губы сами растянулись в довольной игривой улыбке.
— Несносный мальчишка, — пробормотала леди, выхватывая трость и поворачиваясь к экипажу.
Служанка мгновенно подбежала к карете, стараясь не мешать. Во дворе тут же поднялась суета.
— На днях мы отправимся следом, — чуть громче объявил десница.
— Увидимся в Эшфорде. Возможно, сумею перехватить сыновей Мейкара из Летнего замка, — леди аккуратно забралась внутрь и опустилась на мягкое сиденье. Служанка снова поклонилась Его Высочеству и, стараясь не споткнуться, запрыгнула следом. Возница взмахнул поводьями, лошади медленно зашагали, скрипнули колеса, и экипаж покинул Красный замок.
***
Дорога до Эшфорда выдалась куда хуже, чем до Красной Гавани. Весенние дожди размыли поля и дороги. На открытой местности дул холодный ветер. Беспокойных лошадей приходилось часто поить и кормить. Юную служанку Нэн постоянно укачивало. В Кузнечном городке сопровождавшие экипаж гвардейцы изрядно поддали в местной таверне. В Луговом Доле недуг Ваэлиссы не на шутку разыгрался. Нэн полдня носилась по городским аптекам в поисках макового молочка. Фонтон леди не понравился так же, как и предыдущие города. Именно там Ваэлисса рассчитывала подхватить Дейрона и Эйгона, сыновей Мейкара. Все мелкие городки и деревни Вестероса казались одинаково серыми и скудными. Люди в них тоже мало отличались друг от друга. Вестей от принцев, как и самих принцев, в Фонтоне не оказалось. Изнемогая от усталости и бесконечной тряски, леди приказала экипажу направляться дальше, в Эшфорд. Для грязных весенних городков Эшфорд, лежащий на берегу реки Зыбкая, оказался на удивление приятным. Побелённые дома с соломенными крышами выглядели аккуратно и даже привлекательно. Грязь в этой части Простора уже успела подсохнуть. С шумного рынка на лугу тянуло свежей прохладой и запахом еды, приготовленной на кострах. Экипаж остановился у небольшой каменной крепости. Физическая боль все же одержала победу над чувством достоинства, и Ваэлисса, пребывая в скверном настроении, опёрлась на трость. Лорд Эшфорд встретил их у входа в крепость и почти сразу начал рассыпаться в извинениях. Он говорил быстро и немного сбивчиво, то и дело кланяясь и разводя руками. Его узкое лицо покрывали мелкие морщины, а тонкие губы то и дело складывались в виноватую улыбку. — Миледи, примите мои искренние извинения, — повторил лорд Эшфорд, склоняя голову. — Мы ожидали принцев и их свиту немного позже. К тому же покои ещё не успели как следует прогреться. Камины разожгли совсем недавно, но, уверяю вас, слуги уже всё исправляют. Через час там будет куда уютнее. С наступлением ночи уютнее в покоях не стало. Камень стен отдавал холодом, а огонь в камине тлел лениво, едва разгоняя сырость. За окном темнело, и вскоре тишину крепости вытеснили звуки, доносившиеся с лугов за стенами. Там расположились гости турнира. На равнине раскинулись ряды богатых шатров из шёлка и плотного сукна. Сквозь щели ставен доносились обрывки смеха, звон кубков и громкие голоса. Кто-то затянул песню, и вскоре её подхватили другие. Радостные крики, шутки и задорные припевы сливались в единый гул, накатывающий волнами. Ваэлисса лежала на кровати, пытаясь уснуть. Лихорадка не отпускала. Лоб покрылся испариной, пряди волос прилипли к вискам. Тяжёлое одеяло казалось то слишком горячим, то холодным. Она закрывала глаза, но сон не приходил. Сознание медленно плыло, балансируя на грани яви и морока. Временами ей казалось, что песни за окном становятся ближе, будто шатры поставили прямо под стенами. Хохот и звон перемешивались со странными обрывками снов, где лица и голоса теряли очертания. Сухие губы потрескались до крови. Ваэлисса провела языком по ним и почувствовала во рту горький привкус. Вкус пепла.
***
Из-за густого чёрного дыма, нависшего над горами, не было видно, как садится солнце. Небо потемнело раньше времени, и весь город казался погружённым в тусклый, пепельный полумрак. Зал Почитателей находился в одной из уцелевших башен оросского дворца. Когда-то здесь жил один из крупнейших рабовладельцев Республики, и даже теперь в каменных стенах ещё угадывались следы прежней роскоши. Едва различались потемневшие фрески под высоким сводом, а на полу были раскинуты старые, истёртые временем гобелены. На них, поджав ноги, сидела совсем ещё юная Ваэлисса. Перед ней лежали раскрытые пергаменты и толстая книга. Ветер гулял по залу через огромную дыру в стене, где когда-то было окно. С неба снова посыпались крупные хлопья пепла. Их заносило внутрь порывами ветра, и серые крупинки ложились на страницы и свитки. Ваэлиссе приходилось время от времени смахивать их ладонью, чтобы не испачкать записи. Она подняла взгляд и нахмурилась. — Вы снова грязные, словно астапорские рабы. Вокруг неё кувыркались шестилетние Ваэлор и Даэрион. Мальчишки носились по залу, то сталкиваясь плечами, то падая на гобелены и снова вскакивая, имитируя полет драконов. Их звонкие голоса эхом разносились под высоким сводом башни. В отсутствие старшей сестры именно на маленькие и хрупкие плечи Ваэлиссы ложилась забота о воспитании несносных племянников. Ей приходилось не только следить за ними, но и прививать хоть какие-то знания и подобие манер. Неподалёку, в настоящем коконе из старых одеял, мирно спала Ваэлина, самая младшая из них. Груда мягкой ткани защищала её от холодного ветра, гулявшего по залу. Шум и крики братьев едва ли могли её разбудить. Бедняжка родилась глухой, а её слабые, недоразвитые ножки были укрыты тёплым мехом. Вряд ли когда-нибудь она сможет ходить. Ваэлисса была готова носить племянницу на руках хоть всю жизнь. Но вот учить племянников… это уже требовало куда большего терпения. Солнце за чёрным дымом всё-таки село, и на башню опустился тяжёлый сумрак. По коридору прокатился гул шагов, а следом раздался крик: — Дети, ужин! Даэлирия вернулась! Ваэлисса закрыла книгу, сунула её под мышку, бережно подняла спящую Ваэлину и повела мальчишек к ужину. Ваэлор и Даэрион не прекратили баловаться и тут же повисли у неё на руках. Ваэлисса повысила голос: — Вы же уроните Ваэлину! Бегите к матери. Племянники тут же понеслись вперёд, перепрыгивая сразу по три ступеньки на лестнице за раз. Когда Ваэлисса вошла на кухню, несносные мальчишки уже смирно сидели за столом и болтали ногами. Даэлирия, её прелестная старшая сестра, забрала Ваэлину и осторожно опустила её вместе с ворохом одеял на стол. Ваэлисса села напротив племянников и раскрыла книгу, намереваясь почитать за ужином. Но отвлеклась, когда старшая сестра представила свой улов: сгоревших куропаток. Ваэлина почуяла запах гари и сморщила носик. — Они сгорели, — нахмурившись, заметила Ваэлисса. — Слишком резвые попались, — широко улыбнулась Даэлирия. Улыбка вышла кривой. Всю правую сторону её некогда прекрасного лица пересекали грубые, неровные шрамы от когтей. Пустая глазница со временем затянулась, оставив лишь тёмную впадину среди искалеченной кожи. — Может, поймаем какого-нибудь рослого дотракийца вместе с конём и зажарим? — Ваэлор прижимал левую ручку, больше похожую на лапку, к телу. Ноготки на ней почернели. — Нет, — Даэлирия разделала куропаток, раздавая детям не слишком сгоревшие ножки. — Я смотрел с уцелевшей башни вниз и видел на том берегу каменного человека. Может, поймаем его? — миролюбиво предложил Даэрион. — Мы не едим людей и не будем. Тем более больных, — Даэлирия разлила по глиняным чашам чистую воду и добавила в неё немного красного порошка. — Почему он стал каменным? — Ваэлор здоровой рукой обхватил чашу и выпил содержимое. Даэрион тут же повторил за братом. — Это болезнь, — не отрываясь от книги, ответила Ваэлисса. Подцепив вилкой сгоревшую кожицу, она отправила её прямиком в рот. — А дракон может стать каменным? — Даэрион попытался дать маленькой сестрёнке кусочек куропатки, но малышка лишь сильнее зарылась в одеяла. — Драконы не болеют, — Даэлирия подкинула в очаг дров. Серебро её волос из-за пепла окрасилось в грязный серый цвет. — Болеют, — Ваэлисса оторвалась от книги. — Драконам не страшна хворь. — Наш брат не хворью более. — Аэрион здоров, — Даэлирия старалась не смотреть на младшую сестру. Не проходило и дня, чтобы Ваэлисса не справлялась о здоровье старшего брата. Только вот расстраивать её лишний раз не хотелось. — Ты дашь ему остролицу? Ваэлисса с надеждой взглянула на старшую сестру, но та лишь покачала головой: — Слишком поздно. Расскажи лучше, что читаешь? — О приключениях Джейнары Белейрис на Соториосе. — Прекрасный пример для подражания. — Ты мой пример для подражания, — слабо улыбнулась Ваэлисса. Старшая сестра тут же оставила на её лбу звонкий поцелуй. — Дай знать, если захочешь ещё о ней почитать. Возможно, в Миса Фаэр что-нибудь сохранилось из хроники. Поищем вместе. — Может, всё-таки поймаем дотракийца? — Нет! — рассмеялась Даэлирия. Ваэлора и Даэриона удалось успокоить лишь к глубокой ночи. Даэлирия увела их укладывать спать в детскую, пообещав младшей сестре тоже спеть колыбельную перед сном. В Оросе у Ваэлиссы были собственные покои. Пыльные и старые. Поддерживать там чистоту в одиночку было занятием не из лёгких. Но в нагорной резиденции Аквос Даэн из четырёх башен уцелела лишь одна, и Ваэлиссе приходилось ютиться вместе с племянниками. Летом там ещё можно было поживиться морскими гадами на берегу, но зимовать было невозможно. Вулканы дымили слишком сильно. Из детской доносилось нежное пение колыбельной. Таинственный Соториос довольно быстро наскучил. Ваэлисса спрыгнула с кровати, бережно сжала огарок свечи и спустилась на кухню. Племянники знатно обглодали горелых куропаток, оставив лишь сухое белое мясо. Ваэлисса зачерпнула остатки чистой воды в глиняную чашу, насыпала туда красный порошок, который старшая сестра прятала от детей за поленницей, забрала остатки куропатки и тихонько поднялась к башне Отчаяния. Туда, где, добровольно закрывшись от всех, жил Аэрион. До того как Даэлирия завалила проход в башню, старший брат учил Ваэлиссу всем диалектам валирийского. Традициям, истории и древним наукам. Ласково трепал по макушке, носил на руках и заплетал ей волосы. Даэлирия преувеличивает. Брата ещё можно спасти. Нужно просто дать ему остролицу, немного накормить, и ему станет намного лучше. Ваэлисса скучала. Очень скучала. Главный вход был завален, но если выбраться на карниз, то чуть выше можно было подняться на полуразрушенный уступ и пролезть в дыру в стене. Если Джейнара Белейрис сумела пролететь вглубь загадочного Соториоса и вернуться, то и она сможет попасть в башню. Отважной и бесстрашной валирийской крови подвластно всё! Ваэлисса осторожно поднималась по узкой винтовой лестнице. Каменные ступени были покрыты слоем пыли и мелкого серого пепла, который тихо поскрипывал под подошвами. Воздух в башне стоял тяжёлый и застоявшийся, пах гарью, старым камнем и сыростью. Огарок свечи дрожал в её пальцах. Маленькое пламя трепетало от каждого движения, и по стенам ползли беспокойные тени. Они вытягивались, ломались, сплетались между собой, словно живые. Извивались, словно дикие виверны. Иногда казалось, будто кто-то крадётся рядом, повторяя её шаги. Ваэлисса невольно оглянулась через плечо, но за спиной была только тьма и медленно оседающий пепел. Вдалике, в горах, эхом разнесся рев. Лестница тянулась долго. Чем выше она поднималась, тем холоднее становился воздух. Наконец ступени закончились. Перед ней показалась узкая площадка и единственная дверь в конце короткого коридора. Ваэлисса подошла ближе и нерешительно постучала. — Аэрион? Она подождала несколько мгновений, потом осторожно толкнула дверь. Та со скрипом поддалась, и Ваэлисса шагнула внутрь. Воздух в комнате был тяжёлым и густым, словно за долгие дни здесь ни разу не открывали окна. В нём стоял застарелый металлический запах крови, смешанный с гнилью и сыростью камня. Пламя огарка дрогнуло, когда Ваэлисса сделала шаг внутрь, и слабый свет выхватил из темноты изуродованные стены. По камню тянулись глубокие борозды от когтей. Они пересекали стены, уходили на пол, будто кто-то в безумной ярости рвал камень, пытаясь вырваться наружу. Мебель была перевёрнута и разбросана. Разломанный стул валялся у стены, стол был сдвинут набок, а у кровати лежали клочья ткани. На самой кровати гнила растерзанная виверна. Её перепончатые крылья безвольно свисали с края, чешуя потускнела, а распоротое брюхо источало тяжёлый сладковатый запах разложения. Из темноты со стороны стола доносились влажные, липкие чавкающие звуки. Ваэлисса сделала ещё шаг и подняла огарок выше. Пламя дрогнуло, и свет лёг на фигуру, сидевшую за столом. Там был Аэрион. На его голове покоилась грубо сплетённая из костей корона. Серебряные волосы, вымазанные кровью, спутались и тяжёлыми прядями закрывали лицо. Он раскачивался вперёд и назад, почти не поднимая головы. — Предатели… предатели… — шептал он. Чавканье стало громче. На стол что-то мягко упало. Палец. Аэрион жевал собственные пальцы. Мизинца уже не было. Указательный лежал на столе, тёмный и скрюченный. Остальные висели на обнажённых костях. — Жалкие предатели… Таргариены… — прохрипел он, тяжело дыша. — Я принесу им смерть. Смерть Вольным городам… смерть предателям… — Аэрион… — жалобно позвала Ваэлисса. Аэрион резко обернулся. В его покрасневших глазах не было ни капли разума, лишь чистое безумие. Он схватил со стола кинжал и с криком: — Предатели! — бросился на младшую сестру. Глиняная чаша выпала из рук Ваэлиссы и разбилась о каменный пол. Вода с остролицей растеклась по плитам и смешалась с густой лужей крови. Аэрион навалился на неё всем телом. Холодная рукоять блеснула в его руке, и он занёс кинжал над головой. Лезвие с силой вошло в её бедро. Ваэлисса завизжала так, что сорвала голос. Её маленькое тело вырывалось, ноги судорожно скребли по камню. Ногти ломались и отрывались, оставляя на полу тёмные полосы. Кинжал скользнул ниже, разрезая плоть. Аэрион бил снова и снова, всё крепче перехватывая рукоять. — Нет! — зарычала ворвавшаяся Даэлирия, бросаясь на брата. Они сцепились и повалились на пол. В ожесточённой схватке катались по каменным плитам, сбивая перевёрнутую мебель. Аэрион не узнавал её так же, как не узнал и Ваэлиссу. Он бил Даэлирию по животу, тянулся к её лицу, пытаясь выдавить единственный уцелевший глаз. Даэлирия обхватила его торс ногами и сжала изо всех сил, пытаясь раздавить рёбра. Одной рукой она удерживала брата, другой шарила по полу, на ощупь ища кинжал. Раненая Ваэлисса ползла к выходу. Кровь тянулась за ней тёмной дорожкой. Где-то позади раздался короткий крик. Затем возня резко стихла. Даэлирия вскочила на ноги, тяжело дыша. Подхватила Ваэлиссу на руки и бросилась вниз по лестнице, в сторону кухни. — Терпи, Ваэлисса. Терпи! Но Ваэлисса не могла остановить слёзы. Дверь кухни с грохотом распахнулась. Даэлирия влетела внутрь, и одним резким движением опустила Ваэлиссу на широкий деревянный стол. Доски скрипнули под её весом, а огарок свечи покатился в сторону. — Держись… держись, — хрипло прошептала Даэлирия, уже оборачиваясь к очагу. Она схватила кочергу и с силой сунула её в самое сердце слабого огня. Дрова вспыхнули ярче, языки пламени лизнули почерневший металл. Даэлирия крепче сжала рукоять и пододвинула её глубже в угли, чтобы железо быстрее накалилось. За её спиной скулила Ваэлисса. Боль рвала ногу на части. Она металась на столе, скрючив здоровую ногу и судорожно прижимая её к себе. Маленькие пальцы впивались в край стола. Макушка снова и снова ударялась о дерево. — Тихо… тихо… — прошептала Даэлирия, но голос её дрожал. Ваэлисса ничего не слышала. Слёзы текли по её вискам, смешиваясь с пеплом и грязью. Она только скулила и билась головой о стол, пытаясь хоть как-то заглушить боль, раздирающую тело. В очаге металл уже начинал краснеть. Даэлирия выхватила со скамьи грубую тряпку и одним движением свернула её в комок. — Ты сильная. Сильная как Джейнара Белейрис! Терпи, Ваэлисса! Она наклонилась и с силой сунула ткань Ваэлиссе в рот, прижимая ладонью её щёку, чтобы та не выплюнула её и не раскусила себе язык. Даэлирия обернулась к очагу. Кочерга уже раскалилась, кончик её светился тусклым красным. Она вытащила железо из углей, на мгновение замерла, сжав зубы, и вернулась к столу. — Терпи… — почти беззвучно сказала она. Когда раскалённый металл коснулся разорванной плоти, кухня наполнилась резким шипением. Запах палёного мяса мгновенно перебил гарь от дров. Ваэлисса дёрнулась всем телом. Руки судорожно вцепились в край стола, пальцы побелели от напряжения. Приглушённый визг прорвался сквозь тряпку. Она выгнулась дугой, отчаянно пытаясь вырваться, но Даэлирия навалилась на неё плечом, удерживая на месте. Кочерга снова коснулась раны. И ещё раз. И еще… И еще! Даэлирия прижимала раскалённый металл к разрезанной плоти, останавливая кровь. Руки её дрожали, но она не отводила железо, пока шипение не стихало. Ваэлисса уже почти не кричала. Только тихо, надрывно стонала сквозь тряпку, содрогаясь всем маленьким телом. Когда всё закончилось, Даэлирия отбросила кочергу обратно в очаг. Железо звякнуло о камни. Она наклонилась над сестрой, тяжело дыша, и осторожно убрала со лба прилипшие от пота волосы. — Молодец… ты молодец… Маленькая Ваэлисса не могла сказать, сколько времени пролежала на столе. Всё плыло и тонуло в горячем тумане боли. Даэлирия гладила её по волосам и что-то тихо шептала, снова и снова, будто колыбельную. А потом случилось то, что ещё долгие годы будет приходить к Ваэлиссе в ночных кошмарах. Из детской раздался тихий писк. Ночную тишину в последний раз нарушил тоненький голосок Ваэлора, а следом испуганный крик Даэриона. Ваэлисса замычала и попыталась приподняться. Даэлирия резко обернулась к дверному проёму. В её взгляде мелькнул ужас, такой глубокий и беспомощный, что Ваэлисса сразу всё поняла. Аэрион, должно быть, очнулся. Нашёл кинжал и спустился к детям. До кухни долетел ещё один звук. Слабый, тоненький голос малышки Ваэлины. Напуганный и беспомощный. Даэлирия схватила Ваэлиссу за плечи и резко поставила её на ноги. Боль вспыхнула в раненой ноге так ярко, что перед глазами потемнело. Слёзы снова покатились по щекам. — Лети на северо-запад, за Риос, — быстро проговорила Даэлирия, сжимая её плечи. — У берегов ходят корабли предателей. Они ищут драконов. Улетай… живо! Даэлирия вытолкнула Ваэлиссу из кухни, схватила кочергу и, не оборачиваясь, побежала в сторону детской. Здоровая нога Ваэлиссы подкосилась. Она рухнула на каменный пол и ударилась подбородком. На губах появился вкус пепла и крови.
