Любовь, как проклятие

Утро объявления о помолвке было ослепительно солнечным, что казалось злой шуткой природы. Большой зал гудел: совы приносили свежие выпуски «Пророка», где на первой полосе уже красовался заголовок о грядущем союзе двух древнейших родов — Ноттов и Гринграссов. Теодор стоял во главе стола Слизерина. Он выглядел безупречно: черный камзол, идеально уложенные волосы, лицо — застывшая маска античного бога. Рядом с ним, бледная и тонкая, как восковая свеча, сидела Дафна. — Друзья, — голос Теодора, усиленный магией, разнесся под сводами зала, заставляя всех замолчать. — В это непростое время, когда наш факультет понес тяжелую утрату, мы с Дафной решили, что жизнь должна продолжаться. Мы объявляем о нашей помолвке. По залу пронесся шепот. Кто-то аплодировал, кто-то (как Драко) сидел с каменным лицом, чувствуя фальшь в каждом слове. — И в знак моей вечной преданности, — Теодор медленно достал из кармана коробочку. — Я хочу подарить Дафне это кольцо. Он открыл её. На бархате сиял старинный сапфир в обрамлении мелких бриллиантов, выполненный в форме звезды — звезды Лиры. Весь Слизерин знал это кольцо. Оно было семейной реликвией Блэков, которую Лира тайно вывезла из Парижа. Дафна замерла. Её глаза расширились от ужаса. Она знала, что это кольцо — не подарок. Это было клеймо. Теодор заставлял её носить вещь убитой ею женщины на глазах у всей школы. — Надень его, любовь моя, — прошептал Теодор, и его пальцы, холодные и твердые, как стальные тиски, обхватили её руку. Он с силой натянул кольцо на её безымянный палец. Дафне показалось, что камень обжег её кожу ледяным огнем. Ей хотелось закричать, сорвать его, отбросить подальше, но сотни глаз смотрели на неё. Она была вынуждена улыбаться — вымученной, мертвой улыбкой. * Пока в Большом зале разыгрывался этот фарс, Астория, запершись в кабинке женского туалета на втором этаже, дрожащими руками вскрывала конверт из дневника Лиры. Внутри не было длинного письма. Там лежал лишь один листок пергамента с печатью Гринготса и короткая записка: «Тео, если ты читаешь это, значит, меня больше нет. Но я ухожу не с пустыми руками. В Париже я узнала тайну твоего отца и Дафны. Они заключили магический контракт еще на нашем пятом курсе. Твой отец обещал Гринграссам доступ к хранилищам Ноттов в обмен на то, что Дафна "устранит" любые препятствия к вашему браку. Я была этим препятствием. Приложенный документ — копия контракта. Дафна не любила тебя, Тео. Она выполняла задание. Она убила бы меня, даже если бы я не уехала. Берегись, она не остановится, пока не получит ключи от твоего поместья». Астория перечитала документ. Подписи лорда Нотта и Дафны Гринграсс светились тусклым магическим светом. Это была не просто ревность. Это был расчет. Хладнокровный бизнес на крови. — Боги… — прошептала Астория. — Она не просто сумасшедшая. Она наемница. * Вечер того же дня. Теодор сидел в пустой гостиной, глядя на огонь. Дафна ушла в спальню, сославшись на мигрень — кольцо Лиры буквально сводило её с ума, вызывая галлюцинации. Шаги за спиной заставили его обернуться. Астория. Она выглядела не испуганной, а… опустошенной. — Ты пришла поздравить меня с помолвкой, Тори? — саркастично спросил Теодор, не оборачиваясь. — Я пришла отдать тебе это, — она положила контракт на подлокотник его кресла. — Лира хотела, чтобы ты знал правду. Она любила тебя настолько, что даже умирая, пыталась спасти тебя от неё. Теодор медленно взял пергамент. Пока он читал, его лицо не менялось, но пальцы сжимали бумагу так сильно, что она начала рваться. Магический контракт. Его собственный отец продал его Гринграссам как племенного жеребца. А Дафна… Дафна просто расчищала себе путь к золоту. Все её «ночи у постели», вся её «забота», все её убийственные амбиции — всё это было прописано в пунктах договора. — Тео… — Астория коснулась его плеча. — Ты должен пойти к директору. С этим документом её посадят в Азкабан на пожизненное. Ты будешь свободен. Теодор медленно поднял глаза. В них больше не было жизни. Там была только бесконечная, черная бездна. — Свободен? — он хрипло рассмеялся. — Астория, ты не понимаешь. Если я сдам её, я признаю, что был полным идиотом. Что я позволил ей убить единственного человека, который меня любил, ради… контракта? Он встал, скомкал пергамент и бросил его в камин. Языки пламени мгновенно слизнули магические подписи. — Тео! Что ты делаешь?! — вскрикнула Астория, пытаясь выхватить бумагу из огня. — Я завершаю сделку, — Теодор схватил её за руки, удерживая. — Дафна хотела этот брак? Она его получит. Она хотела богатства Ноттов? Она получит каждую монету, но вместе с ней — всю мою ненависть. Она будет жить в моем доме, но это будет не поместье. Это будет её личная камера пыток. Он отпустил Асторию и направился к выходу из гостиной, в сторону спален. — Куда ты? — крикнула она ему вслед. — К своей невесте, — бросил он, не оборачиваясь. — Мне нужно поблагодарить её за «искренность». И напомнить, что сапфировое кольцо на её пальце — это не только украшение. Это символ того, что я знаю о каждом пункте её контракта. И что теперь я — её единственный хозяин. Теодор вошел в спальню Дафны. Она сидела на кровати, пытаясь стянуть кольцо, которое, казалось, впилось в её плоть. — Не получается? — мягко спросил он, закрывая дверь на засов. — Не мучайся, Даф. Это кольцо снимается только вместе с пальцем. Или вместе с жизнью. Он подошел к ней, и в его руке снова блеснул серебряный нож. — Расскажи мне еще раз, дорогая… как сильно ты меня «любила» в ту ночь, когда вскрывала вены Лире? Мне очень хочется сравнить твою версию с тем, что написано в твоем контракте с моим отцом. Дафна замерла. Холодный пот прошиб её тело. Она поняла: её «идеальный план» превратился в бесконечный кошмар, из которого ей не дадут выйти даже через смерть.